223 афоризмов Джоди Пиколта

Ниже 223 цитаты Джоди Пиколта — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Когда открываешь своё сердце, всегда существует риск, что ему причинят боль.

   Когда открываешь своё сердце, всегда существует риск, что ему причинят боль.

   — Девятнадцать минут · книга
2. «

   Он был ей не роднее, чем парень на заправке или любой другой незнакомец. Можно иметь с человеком одну ДНК — и не иметь ничего общего.

   Он был ей не роднее, чем парень на заправке или любой другой незнакомец. Можно иметь с человеком одну ДНК — и не иметь ничего общего.

   — Девятнадцать минут · книга
3. «

   Колледж – это, своего рода, защитный пузырь. Ты попадаешь в него и на четыре года забываешь, что за стенами бушует реальный мир, пока тебя волнуют лишь вовремя сданные доклады, экзамены и пивные чемпионаты. Вместо газет ты читаешь учебники. Вместо новостей смотришь шоу Леттермана.

   Колледж – это, своего рода, защитный пузырь. Ты попадаешь в него и на четыре года забываешь, что за стенами бушует реальный мир, пока тебя волнуют лишь вовремя сданные доклады, экзамены и пивные чемпионаты. Вместо газет ты читаешь учебники. Вместо новостей смотришь шоу Леттермана.

   — Чужое сердце · книга
4. «

   Нужно совершать действия, которые делал каждый день, и тогда снова научишься жить нормальной жизнью.

   Нужно совершать действия, которые делал каждый день, и тогда снова научишься жить нормальной жизнью.

   — Алекс Корниер · книга
5. «

   Когда ты рядом, у меня в голове звонят колокола, как грузовик, дающий задний ход.

   Когда ты рядом, у меня в голове звонят колокола, как грузовик, дающий задний ход.

   — Эрик · книга
6. «

   Сама жизнь похожа на морские волны: сначала кажется, что ничего не меняется, но однажды замечаешь, как много боли унесла вода.

   Сама жизнь похожа на морские волны: сначала кажется, что ничего не меняется, но однажды замечаешь, как много боли унесла вода.

   — Кейт (Kate) · книга
7. «

   Столько убийств совершается потому, что жертвы доверяют тем, кто приходит в дом, просит о помощи или предлагает подвезти…

   Столько убийств совершается потому, что жертвы доверяют тем, кто приходит в дом, просит о помощи или предлагает подвезти…

   — Серенити Джонс · книга
8. «

   Ты в безопасности лишь при условии, что никому не доверяешь, в любой момент каждый может поднять тебя на смех, потому что только тогда они знают, что никто не смеется над ними.

   Ты в безопасности лишь при условии, что никому не доверяешь, в любой момент каждый может поднять тебя на смех, потому что только тогда они знают, что никто не смеется над ними.

   — Девятнадцать минут · книга
9. «

   Говорят, что любовь сдвигает горы, что она способна изменить мир, что любовь — это все, что нужно человеку, но она бессильна в мелочах... Так в чем же секрет? Может быть, любовь нужно смешивать еще с чем-то? С удачей? С надеждой? С прощением?

   Говорят, что любовь сдвигает горы, что она способна изменить мир, что любовь — это все, что нужно человеку, но она бессильна в мелочах... Так в чем же секрет? Может быть, любовь нужно смешивать еще с чем-то? С удачей? С надеждой? С прощением?

   — Лейси Хьютон · книга
10. «

    Одно дело — ошибаться, совсем другое — ошибаться снова и снова.

    Одно дело — ошибаться, совсем другое — ошибаться снова и снова.

    — Амелия · книга
11. «

    Утрату нельзя пережить, ее нужно прожить.

    Утрату нельзя пережить, ее нужно прожить.

    — Майкл · книга
12. «

    Нельзя «завести» друга. Нельзя подружиться с человеком по указке, как приготовить макароны с сыром, следуя инструкции на пачке.

    Нельзя «завести» друга. Нельзя подружиться с человеком по указке, как приготовить макароны с сыром, следуя инструкции на пачке.

    — Последнее правило · книга
13. «

    Только представь — мир на столько больше тебя. Только представь, что, проснувшись однажды утром, можешь обнаружить часть себя, о существовании которой даже не подозревал.

    Только представь — мир на столько больше тебя. Только представь, что, проснувшись однажды утром, можешь обнаружить часть себя, о существовании которой даже не подозревал.

    — Джордан МакАфи · книга
14. «

    Однажды, еще в школе, я спросила у папы о религиях, которые с течением времени были признаны ложными. Греки и римляне, окруженные целым полчищем богов, считали, что ублажают их жертвоприношениями и молитвами в храмах. Однако сегодня набожные люди кривились при одном упоминании язычества. Откуда тебе знать, спросила я, что через пятьсот лет господствующая раса каких-нибудь пришельцев не будет брезгливо перебирать останки твоей Торы или их распятий и поражаться, до чего же мы были наивны? Отец, обычно охотно принимавший вызов и готовый «подумать над этим», как бы кощунственно «это» ни звучало, лишился дара речи. Наконец он сказал: «Религия, основанная на лжи, не продержалась бы две тысячи лет».

    Однажды, еще в школе, я спросила у папы о религиях, которые с течением времени были признаны ложными. Греки и римляне, окруженные целым полчищем богов, считали, что ублажают их жертвоприношениями и молитвами в храмах. Однако сегодня набожные люди кривились при одном упоминании язычества. Откуда тебе знать, спросила я, что через пятьсот лет господствующая раса каких-нибудь пришельцев не будет брезгливо перебирать останки твоей Торы или их распятий и поражаться, до чего же мы были наивны? Отец, обычно охотно принимавший вызов и готовый «подумать над этим», как бы кощунственно «это» ни звучало, лишился дара речи. Наконец он сказал: «Религия, основанная на лжи, не продержалась бы две тысячи лет».

    — Чужое сердце · книга
15. «

    Перемены ведь не всегда к худшему, оболочка, которая образуется вокруг песчинки, кому-то кажется камешком, а кому-то жемчужиной.

    Перемены ведь не всегда к худшему, оболочка, которая образуется вокруг песчинки, кому-то кажется камешком, а кому-то жемчужиной.

    — Анна Фитцджеральд · книга
16. «

    Мы были полными противоположностями – твердость против мягкости, светлое против темного, решительность против нежности. Но что-то подсказывало, что ни один из нас не был бы полноценным без другого. Мы были лентой Мобиуса, спутанным узлом, который невозможно развязать.

    Мы были полными противоположностями – твердость против мягкости, светлое против темного, решительность против нежности. Но что-то подсказывало, что ни один из нас не был бы полноценным без другого. Мы были лентой Мобиуса, спутанным узлом, который невозможно развязать.

    — Сара (Sarah) · книга
17. «

    Разве можно скучать по человеку, с которым не знаком?

    Разве можно скучать по человеку, с которым не знаком?

    — Шарлотта · книга
18. «

    Моя версия такова: религии основаны не на лжи, но и не на истине. Мне кажется, религии выживают за счет того, в чем люди нуждаются в данный момент. Взять того же бейсболиста, не расстающегося со «счастливыми» носками, или мать больного младенца, которая уверена, что ее дитя может спать только в ее присутствии. Верующим по определению нужно то, во что они будут верить.

    Моя версия такова: религии основаны не на лжи, но и не на истине. Мне кажется, религии выживают за счет того, в чем люди нуждаются в данный момент. Взять того же бейсболиста, не расстающегося со «счастливыми» носками, или мать больного младенца, которая уверена, что ее дитя может спать только в ее присутствии. Верующим по определению нужно то, во что они будут верить.

    — Мэгги · книга
19. «

    — Ты можешь обмануть папу, полицейских, любого, кто согласится тебя выслушать, — сказал он. — Но ты не сможешь обмануть того, кто сам врет.

    — Ты можешь обмануть папу, полицейских, любого, кто согласится тебя выслушать, — сказал он. — Но ты не сможешь обмануть того, кто сам врет.

    — Питер · книга
20. «

    Когда вы много лет живете с одним человеком, он становится похож на карту, которая валяется в бардачке машины, такую же потрепанную и затертую, изученную настолько, что можно нарисовать ее по памяти, и именно поэтому вы все время берете ее с собой в поездки. И все же в самый неожиданный момент у вас словно открываются глаза. Вы замечаете незнакомый поворот и живописный уголок, которого раньше не было, и вам приходится останавливаться и убеждаться, что это место совсем не новое, просто вы его раньше не замечали.

    Когда вы много лет живете с одним человеком, он становится похож на карту, которая валяется в бардачке машины, такую же потрепанную и затертую, изученную настолько, что можно нарисовать ее по памяти, и именно поэтому вы все время берете ее с собой в поездки. И все же в самый неожиданный момент у вас словно открываются глаза. Вы замечаете незнакомый поворот и живописный уголок, которого раньше не было, и вам приходится останавливаться и убеждаться, что это место совсем не новое, просто вы его раньше не замечали.

    — Анна Фитцджеральд · книга