129 цитат Джоджо Мойеса — коротко и по делу

Ниже 129 цитат Джоджо Мойеса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Тебя никогда не было рядом с ним по-настоящему. На эмоциональном уровне. Ты всего лишь пустота, на которую он упорно пытался произвести впечатление.

   Тебя никогда не было рядом с ним по-настоящему. На эмоциональном уровне. Ты всего лишь пустота, на которую он упорно пытался произвести впечатление.

   — Камилла Трейнор · книга
2. «

   Некоторые ошибки... просто имеют больше последствий, чем другие.

   Некоторые ошибки... просто имеют больше последствий, чем другие.

   — До встречи с тобой · книга
3. «

   Никогда не знаешь, что будет, когда упадешь с большой высоты.

   Никогда не знаешь, что будет, когда упадешь с большой высоты.

   — Сэм · книга
4. «

   Жизнь у моря. Это самое лучшее – слышать его шум день и ночь, вдыхать его запах, гулять вдоль берега и смотреть за горизонт, где скругляется земля… Сознавать, что там, в глубине, происходит столько всего такого, что нам никогда не увидеть и не узнать. Словно за твоим порогом сразу начинается какая-то великая тайна… А еще штормы. Когда волны перехлестывают через волнорез, ветер гнет деревья как траву, а ты наблюдаешь за всем этим, сидя в доме, где тепло, сухо и уютно…

   Жизнь у моря. Это самое лучшее – слышать его шум день и ночь, вдыхать его запах, гулять вдоль берега и смотреть за горизонт, где скругляется земля… Сознавать, что там, в глубине, происходит столько всего такого, что нам никогда не увидеть и не узнать. Словно за твоим порогом сразу начинается какая-то великая тайна… А еще штормы. Когда волны перехлестывают через волнорез, ветер гнет деревья как траву, а ты наблюдаешь за всем этим, сидя в доме, где тепло, сухо и уютно…

   — Вилла «Аркадия» · книга
5. «

   Ведь всем кажется, что их родные вечно будут рядом, да? Но неожиданно оглянешься, а их уже нет.

   Ведь всем кажется, что их родные вечно будут рядом, да? Но неожиданно оглянешься, а их уже нет.

   — Сунил · книга
6. «

   Ведь самое плохое в невозможности вовремя получать письма — это то, что все чувства за время пути успели измениться. То, что могло расстраивать его, уже в прошлом. А закаты, которые он описывает, далеко позади.

   Ведь самое плохое в невозможности вовремя получать письма — это то, что все чувства за время пути успели измениться. То, что могло расстраивать его, уже в прошлом. А закаты, которые он описывает, далеко позади.

   — Корабль невест · книга
7. «

   Было здорово повидать стариков и все такое, но через пару недель мне уже не терпелось вернуться в Нью-Йорк. Это не город, а эпическая поэма.

   Было здорово повидать стариков и все такое, но через пару недель мне уже не терпелось вернуться в Нью-Йорк. Это не город, а эпическая поэма.

   — Натан · книга
8. «

   Я прежде не сознавала, что музыка может отпереть закрытые двери, перенести в мир, которого не представлял даже сам композитор. Музыка оставляет отпечаток в окружающем воздухе, как будто несёшь её остатки с собой.

   Я прежде не сознавала, что музыка может отпереть закрытые двери, перенести в мир, которого не представлял даже сам композитор. Музыка оставляет отпечаток в окружающем воздухе, как будто несёшь её остатки с собой.

   — Луиза Кларк · книга
9. «

   Пусть весь мир кидает в тебя камни — если за твоей спиной стоит мать или отец, все будет хорошо.

   Пусть весь мир кидает в тебя камни — если за твоей спиной стоит мать или отец, все будет хорошо.

   — Один плюс один · книга
10. «

    В тебе живет голод, Кларк. Бесстрашие. Просто ты похоронила его, как и большинство людей.

    В тебе живет голод, Кларк. Бесстрашие. Просто ты похоронила его, как и большинство людей.

    — Уилл Трейнер · книга
11. «

    Она не вылезает из джинсов и свитера. Элегантно одеться, в ее понимании, — это погладить джинсы.

    Она не вылезает из джинсов и свитера. Элегантно одеться, в ее понимании, — это погладить джинсы.

    — Луиза Кларк · книга
12. «

    Безработица была всего лишь понятием, о котором занудно твердили в новостях в связи с верфями или автомобильными фабриками. Мне и в голову не приходило, что можно тосковать по работе, будто по ампутированной конечности – постоянно, рефлекторно. Я не предполагала, что потеря работы порождает не только очевидные страхи из-за денег и будущего, но и чувство собственной неполноценности, бесполезности.

    Безработица была всего лишь понятием, о котором занудно твердили в новостях в связи с верфями или автомобильными фабриками. Мне и в голову не приходило, что можно тосковать по работе, будто по ампутированной конечности – постоянно, рефлекторно. Я не предполагала, что потеря работы порождает не только очевидные страхи из-за денег и будущего, но и чувство собственной неполноценности, бесполезности.

    — Луиза Кларк · книга
13. «

    Алкоголь пила только я, и мой одинокий пакетик из-под хрустящего картофеля валялся, скомканный, на столе. Остальные потягивали минеральную воду или изучали соотношение подсластителей в диетической коле. Когда они наконец заказывали еду, в салатах нельзя было найти и капли масла, чтобы смазать листья, и со всех кусочков курицы была жестоко ободрана кожа. Я часто заказывала чипсы, просто чтобы посмотреть, как остальные делают вид, будто им совсем не хочется.

    Алкоголь пила только я, и мой одинокий пакетик из-под хрустящего картофеля валялся, скомканный, на столе. Остальные потягивали минеральную воду или изучали соотношение подсластителей в диетической коле. Когда они наконец заказывали еду, в салатах нельзя было найти и капли масла, чтобы смазать листья, и со всех кусочков курицы была жестоко ободрана кожа. Я часто заказывала чипсы, просто чтобы посмотреть, как остальные делают вид, будто им совсем не хочется.

    — Луиза Кларк · книга
14. «

    От неё веет теплом, духами и непритворной сексуальностью.

    От неё веет теплом, духами и непритворной сексуальностью.

    — Луиза Кларк · книга
15. «

    Иногда ложь — это способ облегчить боль.

    Иногда ложь — это способ облегчить боль.

    — Серебристая бухта · книга
16. «

    Ты моя путеводная звезда в этом безумном мире.

    Ты моя путеводная звезда в этом безумном мире.

    — Девушка, которую ты покинул · книга
17. «

    ... С рождением ребенка в твоей жизни появляется страх и любовь, с которыми ничто не сравнить.

    ... С рождением ребенка в твоей жизни появляется страх и любовь, с которыми ничто не сравнить.

    — Серебристая бухта · книга
18. «

    Возможно, у каждого была своя правда. Как в суде, где нет абсолютов, а только точки зрения и все зависит от того, кто лучше аргументирует свою.

    Возможно, у каждого была своя правда. Как в суде, где нет абсолютов, а только точки зрения и все зависит от того, кто лучше аргументирует свою.

    — Танцующая с лошадьми · книга
19. «

    — Они жили долго и счастливо, — закончила Наташа, вспомнив фотографию. Фото женщины, которую любили. — Шутите? — Джон бросил на нее испепеляющий взгляд. — Кто, к чертям, живет долго и счастливо?

    — Они жили долго и счастливо, — закончила Наташа, вспомнив фотографию. Фото женщины, которую любили. — Шутите? — Джон бросил на нее испепеляющий взгляд. — Кто, к чертям, живет долго и счастливо?

    — Танцующая с лошадьми · книга
20. «

    — Как думаешь, сколько времени может уйти на то, чтобы пережить чью-то смерть? Я хочу сказать, смерть того, кого ты реально любил. <...> — Ой-ей-ей! Ну... — он посмотрел на свою кружку, затем бросил взгляд на окутанные тенью поля, — сомневаюсь, что это вообще возможно. — Надо же, как весело! — Нет, я серьезно. Я очень много об этом думал. Ты просто учишься жить с этой утратой, с твоими незабвенными. Потому что они остаются с тобой навсегда, пусть даже и отошли в мир иной. Хотя это уже не то непереносимое горе, что обрушивается на тебя изначально и заставляет совершенно иррационально злиться на всех тех идиотов, которые живут припеваючи, тогда как твой любимый человек уже умер. Нет, это что-то такое, к чему приспосабливаешься постепенно. Как к дыре в душе. Ну, я не знаю. Как если бы ты был булочкой, а превратился в пончика.

    — Как думаешь, сколько времени может уйти на то, чтобы пережить чью-то смерть? Я хочу сказать, смерть того, кого ты реально любил. <...> — Ой-ей-ей! Ну... — он посмотрел на свою кружку, затем бросил взгляд на окутанные тенью поля, — сомневаюсь, что это вообще возможно. — Надо же, как весело! — Нет, я серьезно. Я очень много об этом думал. Ты просто учишься жить с этой утратой, с твоими незабвенными. Потому что они остаются с тобой навсегда, пусть даже и отошли в мир иной. Хотя это уже не то непереносимое горе, что обрушивается на тебя изначально и заставляет совершенно иррационально злиться на всех тех идиотов, которые живут припеваючи, тогда как твой любимый человек уже умер. Нет, это что-то такое, к чему приспосабливаешься постепенно. Как к дыре в душе. Ну, я не знаю. Как если бы ты был булочкой, а превратился в пончика.

    — Сэм · книга