226 коротких цитат Джоджо Мойеса

Ниже 226 цитат Джоджо Мойеса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Чудеса случаются только в голливудских фильмах.

   Чудеса случаются только в голливудских фильмах.

   — Натан · книга
2. «

   Было здорово повидать стариков и все такое, но через пару недель мне уже не терпелось вернуться в Нью-Йорк. Это не город, а эпическая поэма.

   Было здорово повидать стариков и все такое, но через пару недель мне уже не терпелось вернуться в Нью-Йорк. Это не город, а эпическая поэма.

   — Натан · книга
3. «

   Невозможно быть счастливой, если твой ребенок несчастен.

   Невозможно быть счастливой, если твой ребенок несчастен.

   — Ночная музыка · книга
4. «

   На нашей улице аристократом считался любой, у кого членов семьи не привлекали за антиобщественное поведение.

   На нашей улице аристократом считался любой, у кого членов семьи не привлекали за антиобщественное поведение.

   — Луиза Кларк · книга
5. «

   – Всё будет хорошо, моя дорогая девочка. Просто верь. – Я не верю в Бога. – Она сама не поняла, почему эти слова прозвучали с такой горечью. – А я говорю не о Боге. Я просто верю тому, что иногда судьба готовит нам будущее, которое мы даже не можем представить. И чтобы помочь ей, мы просто должны верить в хорошее.

   – Всё будет хорошо, моя дорогая девочка. Просто верь. – Я не верю в Бога. – Она сама не поняла, почему эти слова прозвучали с такой горечью. – А я говорю не о Боге. Я просто верю тому, что иногда судьба готовит нам будущее, которое мы даже не можем представить. И чтобы помочь ей, мы просто должны верить в хорошее.

   — Вилла «Аркадия» · книга
6. «

   Ему хотелось объяснить адмиралу, что он никогда не страдал из-за отсутствия в его жизни женщины. Ведь стоит подпустить к себе женщину чуть поближе — и ты уже никогда не будешь счастлив.

   Ему хотелось объяснить адмиралу, что он никогда не страдал из-за отсутствия в его жизни женщины. Ведь стоит подпустить к себе женщину чуть поближе — и ты уже никогда не будешь счастлив.

   — капитан Хайфилд · книга
7. «

   Возможность уйти от человека в инвалидном кресле — несправедливое преимущество.

   Возможность уйти от человека в инвалидном кресле — несправедливое преимущество.

   — Луиза Кларк · книга
8. «

   Возможно, все мы испытываем извращенную потребность приблизиться к тому, что может нас уничтожить.

   Возможно, все мы испытываем извращенную потребность приблизиться к тому, что может нас уничтожить.

   — Серебристая бухта · книга
9. «

   Она была женщиной-девочкой, настолько хрупкой и беспомощной, что хотелось ее защитить. Любой мужчина рядом с ней невольно становился рыцарем в сияющих доспехах.

   Она была женщиной-девочкой, настолько хрупкой и беспомощной, что хотелось ее защитить. Любой мужчина рядом с ней невольно становился рыцарем в сияющих доспехах.

   — Николас · книга
10. «

    Мне противно думать, что у меня должен проснуться материнский инстинкт, которого я отродясь не чувствовала. — Ее голос сорвался. — А больше всего я ненавижу мысль о том, что, как только он родится, мне уже никогда не бывать свободной.

    Мне противно думать, что у меня должен проснуться материнский инстинкт, которого я отродясь не чувствовала. — Ее голос сорвался. — А больше всего я ненавижу мысль о том, что, как только он родится, мне уже никогда не бывать свободной.

    — Корабль невест · книга
11. «

    Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на обиды.

    Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на обиды.

    — Серебристая бухта · книга
12. «

    — Пришло письмо от Даниеля. — А вот это плохо. Я надеялась, он умер.

    — Пришло письмо от Даниеля. — А вот это плохо. Я надеялась, он умер.

    — Вилла «Аркадия» · книга
13. «

    Нельзя терять веры.

    Нельзя терять веры.

    — Девушка, которую ты покинул · книга
14. «

    Ты моя путеводная звезда в этом безумном мире.

    Ты моя путеводная звезда в этом безумном мире.

    — Девушка, которую ты покинул · книга
15. «

    Мне кажется, людям надоедает смотреть на чужое горе, – заметила Наташа. – Словно на скорбь тебе отпущено определенное количество времени, ну, может, полгода, а потом твое уныние всех уже начинает слегка раздражать. Они считают, что долго горевать – значит потакать своим слабостям.

    Мне кажется, людям надоедает смотреть на чужое горе, – заметила Наташа. – Словно на скорбь тебе отпущено определенное количество времени, ну, может, полгода, а потом твое уныние всех уже начинает слегка раздражать. Они считают, что долго горевать – значит потакать своим слабостям.

    — Наташа · книга
16. «

    Ее мнение по умолчанию застряло на «отклонить».

    Ее мнение по умолчанию застряло на «отклонить».

    — Луиза Кларк · книга
17. «

    А я в ту самую секунду, когда ты посмотрела мне в глаза, понял, что если сделаю то, чего ты хочешь, то я пропал. Я не смогу бросить тебя, не смогу поступить с тобой, как с другими, не смогу вежливо кивать Лоренсу, встречая тебя с ним в каком-нибудь ресторане. Я никогда не смогу смириться с тем, что ты не принадлежишь мне полностью, и здесь я уже больше не могу обманывать себя. Именно поэтому, любимая, я снова застегнул пуговицу на твоем платье. Именно поэтому я провел уже две бессонные ночи, ненавидя себя за единственный порядочный поступок за всю мою жизнь.

    А я в ту самую секунду, когда ты посмотрела мне в глаза, понял, что если сделаю то, чего ты хочешь, то я пропал. Я не смогу бросить тебя, не смогу поступить с тобой, как с другими, не смогу вежливо кивать Лоренсу, встречая тебя с ним в каком-нибудь ресторане. Я никогда не смогу смириться с тем, что ты не принадлежишь мне полностью, и здесь я уже больше не могу обманывать себя. Именно поэтому, любимая, я снова застегнул пуговицу на твоем платье. Именно поэтому я провел уже две бессонные ночи, ненавидя себя за единственный порядочный поступок за всю мою жизнь.

    — Энтони · книга
18. «

    – Знаешь, что самое страшное в том, когда тебя бьет мужчина? – наконец нарушила молчание Марджери. – Даже не физическая боль. А то, что в этот самый момент ты понимаешь, каково это – быть женщиной. И здесь не имеет значения, насколько ты умна, насколько сильна в полемике, насколько вообще лучше его. Потому что в этот самый момент ты понимаешь: он всегда сможет заткнуть тебе рот кулаком. Вот такие дела.

    – Знаешь, что самое страшное в том, когда тебя бьет мужчина? – наконец нарушила молчание Марджери. – Даже не физическая боль. А то, что в этот самый момент ты понимаешь, каково это – быть женщиной. И здесь не имеет значения, насколько ты умна, насколько сильна в полемике, насколько вообще лучше его. Потому что в этот самый момент ты понимаешь: он всегда сможет заткнуть тебе рот кулаком. Вот такие дела.

    — Дарующий звезды · книга
19. «

    Здесь, в стенах старинной школы, молодые люди, целующие своего коня в нос или нашёптывающие нежности, которыми постеснялись бы наградить девушку, мало кого удивляли.

    Здесь, в стенах старинной школы, молодые люди, целующие своего коня в нос или нашёптывающие нежности, которыми постеснялись бы наградить девушку, мало кого удивляли.

    — Танцующая с лошадьми · книга
20. «

    Я знаю, есть миллионы причин, по которым мне не следует этого говорить. Но я люблю тебя. Люблю.

    Я знаю, есть миллионы причин, по которым мне не следует этого говорить. Но я люблю тебя. Люблю.

    — Луиза Кларк · книга