54 цитаты Джона Апдайк: жизненные цитаты для тех, кто любит думать

Подборка из 54 цитаты Джона Апдайк: жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мужчинам необходимо играть со смертью, чтобы сделать ее не такой ужасной, когда она придет.

   Мужчинам необходимо играть со смертью, чтобы сделать ее не такой ужасной, когда она придет.

   — Джон Апдайк · книга
2. «

   Женские тела — как головоломки. Женщины сами решают, куда ставить кусочки.

   Женские тела — как головоломки. Женщины сами решают, куда ставить кусочки.

   — Джон Апдайк · книга
3. «

   Сказано: «Не занимай и не давай взаймы», однако жизнь — спутанный клубок уплат и неуплат.

   Сказано: «Не занимай и не давай взаймы», однако жизнь — спутанный клубок уплат и неуплат.

   — Джон Апдайк · книга
4. «

   — Адюльтер — это одни неприятности. Он пожал плечами, не торопясь соглашаться. — Почему же? Это способ пережить приключение, выбраться в мир, прозреть. — Какое же знание мы приобрели, Пайт? Он испугался звука своего имени: так она пыталась превратить эту встречу, спровоцированную отчаянием, в нормальное свидание. — Что над Богом нельзя смеяться, — ответил он сурово.

   — Адюльтер — это одни неприятности. Он пожал плечами, не торопясь соглашаться. — Почему же? Это способ пережить приключение, выбраться в мир, прозреть. — Какое же знание мы приобрели, Пайт? Он испугался звука своего имени: так она пыталась превратить эту встречу, спровоцированную отчаянием, в нормальное свидание. — Что над Богом нельзя смеяться, — ответил он сурово.

   — Джон Апдайк · книга
5. «

   Семь лет — это много, особенно если считать в месячных или в неделях, отмеченных унизительным применением противозачаточных средств, портящим всякую радость…

   Семь лет — это много, особенно если считать в месячных или в неделях, отмеченных унизительным применением противозачаточных средств, портящим всякую радость…

   — Джон Апдайк · книга
6. «

   ...ведь нашими именами пользуются удобства ради другие люди, а для нас они существуют на самом краю сознания, для которого мы нечто слишком огромное и неясное, так что не укладывается в именах...

   ...ведь нашими именами пользуются удобства ради другие люди, а для нас они существуют на самом краю сознания, для которого мы нечто слишком огромное и неясное, так что не укладывается в именах...

   — Джон Апдайк · книга
7. «

   …Беда людей, посвятивших себя добрым делам, заключается в том, что они и от других ждут того же…

   …Беда людей, посвятивших себя добрым делам, заключается в том, что они и от других ждут того же…

   — Джон Апдайк · книга
8. «

   Отцовство — самое уязвимое место мужчины, в обращении с коим требуется особая осторожность.

   Отцовство — самое уязвимое место мужчины, в обращении с коим требуется особая осторожность.

   — Джон Апдайк · книга
9. «

   Угрызения совести женщинам скучны.

   Угрызения совести женщинам скучны.

   — Джон Апдайк · книга
10. «

    Сладостнее всего самый первый глоток адюльтера; дальше возникают трудности, превращающие внебрачную связь в подобие постылого брака.

    Сладостнее всего самый первый глоток адюльтера; дальше возникают трудности, превращающие внебрачную связь в подобие постылого брака.

    — Джон Апдайк · книга
11. «

    И почему мужчинам достаются все удобства, в то время как мы должны приносить себя в жертву каблукам-шпилькам и прочим орудиям пыток, навязанным нам садистской модой?

    И почему мужчинам достаются все удобства, в то время как мы должны приносить себя в жертву каблукам-шпилькам и прочим орудиям пыток, навязанным нам садистской модой?

    — Джон Апдайк · книга
12. «

    — Мне кажется, что Америка сейчас похожа на нелюбимого ребенка, закормленного сластями. Или на немолодую жену, которой муж привозит из каждой отлучки подарки, чтобы оправдаться за неверность. Когда они только поженились, ему не приходилось ничего ей дарить. — Кто же муж? — Бог, кто же еще? Бог нас разлюбил. Он любит Россию, Уганду. А мы толстые, прыщавые, только и делаем, что клянчим еще сладенького. Мы лишились Его расположения.

    — Мне кажется, что Америка сейчас похожа на нелюбимого ребенка, закормленного сластями. Или на немолодую жену, которой муж привозит из каждой отлучки подарки, чтобы оправдаться за неверность. Когда они только поженились, ему не приходилось ничего ей дарить. — Кто же муж? — Бог, кто же еще? Бог нас разлюбил. Он любит Россию, Уганду. А мы толстые, прыщавые, только и делаем, что клянчим еще сладенького. Мы лишились Его расположения.

    — Джон Апдайк · книга
13. «

    Без любви мы умираем или в лучшем случае живем искалеченными.

    Без любви мы умираем или в лучшем случае живем искалеченными.

    — Джон Апдайк · книга
14. «

    Она ведь лгала очень часто. Лгала просто так — из чистого удовольствия творить вторичные миры.

    Она ведь лгала очень часто. Лгала просто так — из чистого удовольствия творить вторичные миры.

    — Джон Апдайк · книга
15. «

    Каждому времени года присущ свой акцент, который мы забываем, как только наступает следующий сезон…

    Каждому времени года присущ свой акцент, который мы забываем, как только наступает следующий сезон…

    — Джон Апдайк · книга
16. «

    Любовь удовлетворяет не только телесно.

    Любовь удовлетворяет не только телесно.

    — Джон Апдайк · книга
17. «

    Беспомощность приносит чувственное утешение, с глупостью же невозможно смириться.

    Беспомощность приносит чувственное утешение, с глупостью же невозможно смириться.

    — Джон Апдайк · книга
18. «

    Она уже много раз испытывала эту грусть, хроническую печаль воскресного вечера, когда супружеские пары устают от баскетбола, тенниса, прогулок по пляжу или пинания мяча, чувствуют тяжесть наваливающегося вечера, когда вместо игры придется проводить время при электричестве, с капризными детьми, остатками еды, полупрочитанными газетами с их утомительными чудесами и ужасами. В такие вечера брак закрывается, как цветок после заката, и остаток воскресенья становится, как замызганное окно, из которого виден понедельник и вся томительная неделя, когда людям снова придется превратиться в брокеров, дантистов, инженеров, матерей и домашних хозяек, во взрослых — не гостей в этом мире, а его хозяев, несущих надоевший груз обязанностей.

    Она уже много раз испытывала эту грусть, хроническую печаль воскресного вечера, когда супружеские пары устают от баскетбола, тенниса, прогулок по пляжу или пинания мяча, чувствуют тяжесть наваливающегося вечера, когда вместо игры придется проводить время при электричестве, с капризными детьми, остатками еды, полупрочитанными газетами с их утомительными чудесами и ужасами. В такие вечера брак закрывается, как цветок после заката, и остаток воскресенья становится, как замызганное окно, из которого виден понедельник и вся томительная неделя, когда людям снова придется превратиться в брокеров, дантистов, инженеров, матерей и домашних хозяек, во взрослых — не гостей в этом мире, а его хозяев, несущих надоевший груз обязанностей.

    — Джон Апдайк · книга
19. «

    — Ты считаешь, что Джанет поступает противоестественно, когда спит с Гарольдом? Фрэнк может быть невыносимым занудой. Тебе бы хотелось всю жизнь, вечер за вечером, ложиться с таким в постель? — Дело не в том, естественно это или противоестественно, хорошо или плохо. Важно понять, зачем ты что-то делаешь, чтобы положить этому конец или начать получать от этого удовольствие. Разумеется, Джанет несчастлива. По-моему, ее на радуют ни дети, ни секс, ни даже деньги. А ведь у нее есть все для счастья! — Именно такие и несчастливы — те, у кого все есть. Их охватывает паника. Мы, все остальные, для этого слишком заняты.

    — Ты считаешь, что Джанет поступает противоестественно, когда спит с Гарольдом? Фрэнк может быть невыносимым занудой. Тебе бы хотелось всю жизнь, вечер за вечером, ложиться с таким в постель? — Дело не в том, естественно это или противоестественно, хорошо или плохо. Важно понять, зачем ты что-то делаешь, чтобы положить этому конец или начать получать от этого удовольствие. Разумеется, Джанет несчастлива. По-моему, ее на радуют ни дети, ни секс, ни даже деньги. А ведь у нее есть все для счастья! — Именно такие и несчастливы — те, у кого все есть. Их охватывает паника. Мы, все остальные, для этого слишком заняты.

    — Джон Апдайк · книга
20. «

    Понадобилось состариться, чтобы осознать: мир существует для молодых. Именно их вкусам в еде, музыке, одежде он угождает, сколько бы они ни воображали себя жертвами старичья.

    Понадобилось состариться, чтобы осознать: мир существует для молодых. Именно их вкусам в еде, музыке, одежде он угождает, сколько бы они ни воображали себя жертвами старичья.

    — Джон Апдайк · книга