147 цитат Джона Фаулза, проверенных временем

Ниже 147 цитат Джона Фаулза — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В нашем возрасте не секс страшен — любовь.

   В нашем возрасте не секс страшен — любовь.

   — Волхв · книга
2. «

   Представила, что у меня твой ребенок, и я обнимаю его, и все мы вместе. Жуть, да? У меня тяжелый случай этой грязной, отвратной, вонючей штуки под названием любовь…

   Представила, что у меня твой ребенок, и я обнимаю его, и все мы вместе. Жуть, да? У меня тяжелый случай этой грязной, отвратной, вонючей штуки под названием любовь…

   — Волхв · книга
3. «

   Вынужденное обещание вовсе и не обещание.

   Вынужденное обещание вовсе и не обещание.

   — Коллекционер · книга
4. «

   Когда рассеются чары, ничего не останется.

   Когда рассеются чары, ничего не останется.

   — Волхв · книга
5. «

   Сэм втянул голову в плечи, отвернулся и стал собирать посуду. Весь его облик красноречиво свидетельствовал о постигшем его горьком разочаровании. Более всего он напоминал теперь Разбитую Надежду, Безвременную Кончину, Поруганную Добродетель и ещё с десяток безутешных надгробных статуй.

   Сэм втянул голову в плечи, отвернулся и стал собирать посуду. Весь его облик красноречиво свидетельствовал о постигшем его горьком разочаровании. Более всего он напоминал теперь Разбитую Надежду, Безвременную Кончину, Поруганную Добродетель и ещё с десяток безутешных надгробных статуй.

   — Любовница французского лейтенанта · книга
6. «

   Серые глаза издевались. Или молили.

   Серые глаза издевались. Или молили.

   — Волхв · книга
7. «

   — Род человеческий — ерунда. Главное — не изменить самому себе. — Но ведь Гитлер, к примеру, тоже себе не изменял. Повернулся ко мне: — Верно. Не изменял. Но миллионы немцев себе изменили. Вот в чем трагедия. Не в том, что одиночка осмелился стать проводником зла. А в том, что миллионы окружающих не осмелились принять сторону добра.

   — Род человеческий — ерунда. Главное — не изменить самому себе. — Но ведь Гитлер, к примеру, тоже себе не изменял. Повернулся ко мне: — Верно. Не изменял. Но миллионы немцев себе изменили. Вот в чем трагедия. Не в том, что одиночка осмелился стать проводником зла. А в том, что миллионы окружающих не осмелились принять сторону добра.

   — Николас Эрфе · книга
8. «

   Секс — полноправная часть жизни, род деятельности, такой же деятельности, как и всякая другая. В этом нет ничего постыдного, грязного, просто двое дарят друг другу свои тела. Это как танец. Как игра.

   Секс — полноправная часть жизни, род деятельности, такой же деятельности, как и всякая другая. В этом нет ничего постыдного, грязного, просто двое дарят друг другу свои тела. Это как танец. Как игра.

   — Миранда Грей · книга
9. «

   Иногда безмолвие — это и есть стихи.

   Иногда безмолвие — это и есть стихи.

   — Николас Эрфе · книга
10. «

    Мы разом улыбнулись, сознавая, что эти улыбки не смягчают очевидного: мы не верим друг другу ни на грош.

    Мы разом улыбнулись, сознавая, что эти улыбки не смягчают очевидного: мы не верим друг другу ни на грош.

    — Волхв · книга
11. «

    Безмятежность, великолепие, царственность; слова затертые, но остальные тут не годились.

    Безмятежность, великолепие, царственность; слова затертые, но остальные тут не годились.

    — Волхв · книга
12. «

    Обычно в наших мыслях о собственной смерти нет ничего болезненного; напротив, это один из самых простых способов убедиться в том, что мы живы.

    Обычно в наших мыслях о собственной смерти нет ничего болезненного; напротив, это один из самых простых способов убедиться в том, что мы живы.
13. «

    Есть три вида умных людей: первые столь умны, что, когда их называют умными, это выглядит справедливым и естественным; вторые достаточно умны, чтобы отличить правду от лести; третьи скорее глупы, ибо все принимают на веру.

    Есть три вида умных людей: первые столь умны, что, когда их называют умными, это выглядит справедливым и естественным; вторые достаточно умны, чтобы отличить правду от лести; третьи скорее глупы, ибо все принимают на веру.

    — Волхв · книга
14. «

    Когда не можешь выразить свои чувства, это ещё не значит, что они не глубокие.

    Когда не можешь выразить свои чувства, это ещё не значит, что они не глубокие.

    — Фредерик Клегг · книга
15. «

    Мы вдвоем в комнате. Не было прошлого. Не было будущего. Только яркое, глубокое ощущение единственности этого мгновения в настоящем.

    Мы вдвоем в комнате. Не было прошлого. Не было будущего. Только яркое, глубокое ощущение единственности этого мгновения в настоящем.

    — Миранда Грей · книга
16. «

    В наши дни люди всему знают цену, но ничего не умеют ценить.

    В наши дни люди всему знают цену, но ничего не умеют ценить.

    — Дэниел Мартин · книга
17. «

    Вам нравится быть любимым. Мне же нравится просто: быть. Может, когда-нибудь вы меня поймете. И посмеетесь. Не надо мной. Вместе со мной.

    Вам нравится быть любимым. Мне же нравится просто: быть. Может, когда-нибудь вы меня поймете. И посмеетесь. Не надо мной. Вместе со мной.

    — Морис Кончис · книга
18. «

    Знаешь, никак не соображу: может, ты такая свинья, что снова с тобой связываться — идиотство. Но забыть тебя не могу даже с теми, кому ты в подметки не годишься.

    Знаешь, никак не соображу: может, ты такая свинья, что снова с тобой связываться — идиотство. Но забыть тебя не могу даже с теми, кому ты в подметки не годишься.

    — Волхв · книга
19. «

    Когда человек ничем не рискует, не принимает никаких вызовов, он превращается в робота.

    Когда человек ничем не рискует, не принимает никаких вызовов, он превращается в робота.

    — Башня из чёрного дерева · книга
20. «

    К тому же слезы ее не были истерическими рыданиями, которые предвещают самоубийство, — это были слезы скорби, вызванной скорее глубокими внешними причинами, нежели душевными переживаниями, слезы, которые текут медленно, безостановочно, как кровь, что сочится сквозь бинты.

    К тому же слезы ее не были истерическими рыданиями, которые предвещают самоубийство, — это были слезы скорби, вызванной скорее глубокими внешними причинами, нежели душевными переживаниями, слезы, которые текут медленно, безостановочно, как кровь, что сочится сквозь бинты.

    — Любовница французского лейтенанта · книга