150 цитат Джона Фаулза: от иронии до философии

Ниже 150 цитат Джона Фаулза — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Мужчины привыкли к тому, что женщины, как товары на полках, терпеливо ждут своего покупателя, а мужчины заходят в лавку, рассматривают их, вертят в руках и выбирают, что больше приглянулось — пожалуй, эту...или вон ту?

   Мужчины привыкли к тому, что женщины, как товары на полках, терпеливо ждут своего покупателя, а мужчины заходят в лавку, рассматривают их, вертят в руках и выбирают, что больше приглянулось — пожалуй, эту...или вон ту?

   — Любовница французского лейтенанта · книга
2. «

   Секс — это ведь просто. Взаимопонимание достигается сразу. Либо оба хотят отправиться вместе в постель, либо один не хочет. Но любовь...

   Секс — это ведь просто. Взаимопонимание достигается сразу. Либо оба хотят отправиться вместе в постель, либо один не хочет. Но любовь...

   — Ч. В. (Чарльз Вестон) · книга
3. «

   Они дуются, если ты им отказываешь, и терпеть не могут, если соглашаешься.

   Они дуются, если ты им отказываешь, и терпеть не могут, если соглашаешься.

   — Миранда Грей · книга
4. «

   Вот это-то и делает женщина. Заставляет тебя увидеть то, что у тебя под носом.

   Вот это-то и делает женщина. Заставляет тебя увидеть то, что у тебя под носом.

   — Любовница французского лейтенанта · книга
5. «

   В минуты отчаяния стихи были для меня запасным выходом, спасательным кругом, смыслом бытия.

   В минуты отчаяния стихи были для меня запасным выходом, спасательным кругом, смыслом бытия.

   — Николас Эрфе · книга
6. «

   Любая игра хороша до тех пор, пока не коснется нежных чувств.

   Любая игра хороша до тех пор, пока не коснется нежных чувств.

   — Волхв · книга
7. «

   Люблю тебя, хоть ты и не понимаешь, что это значит, ты никогда никого не любил. Я всю неделю пыталась до тебя достучаться. Что ж, как полюбишь — вспомни, что было сегодня. Вспомни, как я поцеловала тебя и ушла. Как шла по улице и ни разу не оглянулась. Я знала, что ты смотришь в окно. Вспомни всё это, вспомни: я люблю тебя. Остальное можешь забыть, но это, будь добр, помни. Я шла по улице и не оглянулась, и я люблю тебя. Люблю тебя. Люблю так, что с сегодняшнего дня возненавидела.

   Люблю тебя, хоть ты и не понимаешь, что это значит, ты никогда никого не любил. Я всю неделю пыталась до тебя достучаться. Что ж, как полюбишь — вспомни, что было сегодня. Вспомни, как я поцеловала тебя и ушла. Как шла по улице и ни разу не оглянулась. Я знала, что ты смотришь в окно. Вспомни всё это, вспомни: я люблю тебя. Остальное можешь забыть, но это, будь добр, помни. Я шла по улице и не оглянулась, и я люблю тебя. Люблю тебя. Люблю так, что с сегодняшнего дня возненавидела.

   — Волхв · книга
8. «

   Слова так невыразительны, неточны, так ужасно примитивны в сравнении с рисунком, живописью, скульптурой... Словно жалкая пачкотня на чистом листе. Словно пытаешься рисовать тупым карандашом.

   Слова так невыразительны, неточны, так ужасно примитивны в сравнении с рисунком, живописью, скульптурой... Словно жалкая пачкотня на чистом листе. Словно пытаешься рисовать тупым карандашом.

   — Коллекционер · книга
9. «

   Вынужденное обещание вовсе и не обещание.

   Вынужденное обещание вовсе и не обещание.

   — Коллекционер · книга
10. «

    Я хочу сказать, я о ней думал всегда такими словами, как «неуловимая», «ускользающая», «редкостная»... В ней была какая-то утонченность, не то что в других, даже очень хорошеньких. Она была — для знатока. Для тех, кто понимает.

    Я хочу сказать, я о ней думал всегда такими словами, как «неуловимая», «ускользающая», «редкостная»... В ней была какая-то утонченность, не то что в других, даже очень хорошеньких. Она была — для знатока. Для тех, кто понимает.

    — Коллекционер · книга
11. «

    Возможность — это ещё не вседозволенность. Мужья нередко имеют возможность прикончить своих жён (и наоборот) и выйти сухими из воды. Но не приканчивают.

    Возможность — это ещё не вседозволенность. Мужья нередко имеют возможность прикончить своих жён (и наоборот) и выйти сухими из воды. Но не приканчивают.

    — Любовница французского лейтенанта · книга
12. «

    Что может помнить пламя? Если помнит чуть меньше, чем необходимо, оно погаснет; если чуть больше – погаснет тоже. Если б только оно могло нас научить, пока пылает, что нужно помнить.

    Что может помнить пламя? Если помнит чуть меньше, чем необходимо, оно погаснет; если чуть больше – погаснет тоже. Если б только оно могло нас научить, пока пылает, что нужно помнить.

    — Дэниел Мартин · книга
13. «

    Такое широко распространенное в викторианский век явление, как женщины, спящие в одной постели, следует приписать скорее отвратительной грубости тогдашних мужчин, нежели более сомнительным причинам. И наконец — разве в такой бездне одиночества любая тяга людей друг к другу не ближе к человечности, чем к извращению и разврату?

    Такое широко распространенное в викторианский век явление, как женщины, спящие в одной постели, следует приписать скорее отвратительной грубости тогдашних мужчин, нежели более сомнительным причинам. И наконец — разве в такой бездне одиночества любая тяга людей друг к другу не ближе к человечности, чем к извращению и разврату?

    — Любовница французского лейтенанта · книга
14. «

    Ненавижу невежество и необразованность. Напыщенность и фальшь. Злобу и зависть. Ворчливость, низость и мелочность. Всех заурядных мелких людишек, которые не стыдятся своей заурядности, коснеют в невежестве и серости. Ненавижу тех, кого Ч. В. называет «новыми людьми», этих нуворишей, выскочек с их машинами, деньгами, телеками; ненавижу их тупую вульгарность и пресмыкательство перед старыми буржуазными семьями и рабское стремление им подражать. Люблю честность, свободолюбие, стремление отдавать. Созидание и творчество. Жизнь взахлеб. Люблю всё, что противоположно пассивному наблюдательству, подражательству, омертвению души.

    Ненавижу невежество и необразованность. Напыщенность и фальшь. Злобу и зависть. Ворчливость, низость и мелочность. Всех заурядных мелких людишек, которые не стыдятся своей заурядности, коснеют в невежестве и серости. Ненавижу тех, кого Ч. В. называет «новыми людьми», этих нуворишей, выскочек с их машинами, деньгами, телеками; ненавижу их тупую вульгарность и пресмыкательство перед старыми буржуазными семьями и рабское стремление им подражать. Люблю честность, свободолюбие, стремление отдавать. Созидание и творчество. Жизнь взахлеб. Люблю всё, что противоположно пассивному наблюдательству, подражательству, омертвению души.

    — Коллекционер · книга
15. «

    Но он был одинок. Никто не писал ему писем. Не приезжал в гости. Совершенно один. Счастливее человека я, по-моему, не встречал.

    Но он был одинок. Никто не писал ему писем. Не приезжал в гости. Совершенно один. Счастливее человека я, по-моему, не встречал.

    — Морис Кончис · книга
16. «

    Знаешь, никак не соображу: может, ты такая свинья, что снова с тобой связываться — идиотство. Но забыть тебя не могу даже с теми, кому ты в подметки не годишься.

    Знаешь, никак не соображу: может, ты такая свинья, что снова с тобой связываться — идиотство. Но забыть тебя не могу даже с теми, кому ты в подметки не годишься.

    — Волхв · книга
17. «

    Так бывает. В одном случае отворачиваешься от человека с золотым сердцем, а в другом — отдаёшься душой и телом тому, кто этого не заслуживает.

    Так бывает. В одном случае отворачиваешься от человека с золотым сердцем, а в другом — отдаёшься душой и телом тому, кто этого не заслуживает.

    — Башня из чёрного дерева · книга
18. «

    — Мертвые живы. — Каким образом? — Живы любовью.

    — Мертвые живы. — Каким образом? — Живы любовью.

    — Волхв · книга
19. «

    В шестнадцать тяжело сознавать, что гения из тебя не выйдет.

    В шестнадцать тяжело сознавать, что гения из тебя не выйдет.

    — Волхв · книга
20. «

    В наши дни люди всему знают цену, но ничего не умеют ценить.

    В наши дни люди всему знают цену, но ничего не умеют ценить.

    — Дэниел Мартин · книга