152 цитаты Джона Фаулза — читать онлайн

Ниже 152 цитаты Джона Фаулза — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Порой стремление к совершенству на поверку оказывается лишь боязнью провала.

   Порой стремление к совершенству на поверку оказывается лишь боязнью провала.

   — Дэниел Мартин · книга
2. «

   Жизнь человека — темная машина. Ею правит зловещий гороскоп, приговор, который вынесен при рождении и обжалованию не подлежит. В конечном счете все сводится к нулю.

   Жизнь человека — темная машина. Ею правит зловещий гороскоп, приговор, который вынесен при рождении и обжалованию не подлежит. В конечном счете все сводится к нулю.

   — Любовница французского лейтенанта · книга
3. «

   Свет не сходится клином на одном человеке, и нельзя сдаваться после одного неудачного броска костей. Какой бы жалкой и пустой в железных тисках города ни казалась жизнь, нужно стойко держаться. И снова выходить в бездонный, соленый, равнодушный океан.

   Свет не сходится клином на одном человеке, и нельзя сдаваться после одного неудачного броска костей. Какой бы жалкой и пустой в железных тисках города ни казалась жизнь, нужно стойко держаться. И снова выходить в бездонный, соленый, равнодушный океан.

   — Любовница французского лейтенанта · книга
4. «

   Последний вечер прошёл на удивление спокойно; словно я уже уехал, и разговариваем не мы, а наши тени.

   Последний вечер прошёл на удивление спокойно; словно я уже уехал, и разговариваем не мы, а наши тени.

   — Волхв · книга
5. «

   Эта история – всё равно что книга, которую дочитал до середины. Не выбрасывать же её в урну.

   Эта история – всё равно что книга, которую дочитал до середины. Не выбрасывать же её в урну.

   — Волхв · книга
6. «

   У неё просто талант – цеплять не тех мужиков.

   У неё просто талант – цеплять не тех мужиков.

   — Волхв · книга
7. «

   Такое широко распространенное в викторианский век явление, как женщины, спящие в одной постели, следует приписать скорее отвратительной грубости тогдашних мужчин, нежели более сомнительным причинам. И наконец — разве в такой бездне одиночества любая тяга людей друг к другу не ближе к человечности, чем к извращению и разврату?

   Такое широко распространенное в викторианский век явление, как женщины, спящие в одной постели, следует приписать скорее отвратительной грубости тогдашних мужчин, нежели более сомнительным причинам. И наконец — разве в такой бездне одиночества любая тяга людей друг к другу не ближе к человечности, чем к извращению и разврату?

   — Любовница французского лейтенанта · книга
8. «

   Так чудесно — наконец обрести кого-то, кто понимает.

   Так чудесно — наконец обрести кого-то, кто понимает.

   — Майлз Грин · книга
9. «

   Ничего не может быть отвратительнее, чем прятаться от жизни, которая тебя не устраивает. Но порой страшно подумать, с чем и как нужно бороться, если принимать жизнь всерьёз.

   Ничего не может быть отвратительнее, чем прятаться от жизни, которая тебя не устраивает. Но порой страшно подумать, с чем и как нужно бороться, если принимать жизнь всерьёз.

   — Коллекционер · книга
10. «

    Как-то, ведя машину, я заговорил о том, что у меня нет близких друзей, и прибег к своей любимой метафоре – стеклянная перегородка между мною и миром, – но она расхохоталась. – Тебе это нравится, – сказала она. – Ты, парень, жалуешься на одиночество, а в глубине души считаешь себя лучше всех. – Я злобно молчал, и она, помедлив дольше, чем нужно, выговорила: – Ты и есть лучше всех. – Что не мешает мне оставаться одиноким.

    Как-то, ведя машину, я заговорил о том, что у меня нет близких друзей, и прибег к своей любимой метафоре – стеклянная перегородка между мною и миром, – но она расхохоталась. – Тебе это нравится, – сказала она. – Ты, парень, жалуешься на одиночество, а в глубине души считаешь себя лучше всех. – Я злобно молчал, и она, помедлив дольше, чем нужно, выговорила: – Ты и есть лучше всех. – Что не мешает мне оставаться одиноким.

    — Николас · книга
11. «

    Человеческие слова похожи на муаровый шёлк: всё зависит от того, под каким углом их рассматривать.

    Человеческие слова похожи на муаровый шёлк: всё зависит от того, под каким углом их рассматривать.

    — Любовница французского лейтенанта · книга
12. «

    Ненавистная тирания слабых.

    Ненавистная тирания слабых.

    — Миранда Грей · книга
13. «

    Нет никакого промысла. Все сущее случайно. И никто не спасет нас, кроме нас самих.

    Нет никакого промысла. Все сущее случайно. И никто не спасет нас, кроме нас самих.

    — Волхв · книга
14. «

    Когда машина свернула с нашей улицы, я остро ощутил, что спасся; и, пожалуй, столь же острым было мерзкое сознание, что она любила сильнее, чем я, а значит, в каком-то невыразимом смысле я выиграл.

    Когда машина свернула с нашей улицы, я остро ощутил, что спасся; и, пожалуй, столь же острым было мерзкое сознание, что она любила сильнее, чем я, а значит, в каком-то невыразимом смысле я выиграл.

    — Волхв · книга
15. «

    Женщины любят подчиняться, но не выносят, когда их жертвы не получают должной оценки. Мужчины же не умеют ценить женщин, которые внимательны к ним.

    Женщины любят подчиняться, но не выносят, когда их жертвы не получают должной оценки. Мужчины же не умеют ценить женщин, которые внимательны к ним.

    — Волхв · книга
16. «

    Есть три вида умных людей: первые столь умны, что, когда их называют умными, это выглядит справедливым и естественным; вторые достаточно умны, чтобы отличить правду от лести; третьи скорее глупы, ибо все принимают на веру.

    Есть три вида умных людей: первые столь умны, что, когда их называют умными, это выглядит справедливым и естественным; вторые достаточно умны, чтобы отличить правду от лести; третьи скорее глупы, ибо все принимают на веру.

    — Волхв · книга
17. «

    Чувствовал я себя прекрасно. Бог знает, что будет дальше; да это и не важно, когда лежишь на берегу моря в такую чудесную погоду. Достаточно того, что существуешь.

    Чувствовал я себя прекрасно. Бог знает, что будет дальше; да это и не важно, когда лежишь на берегу моря в такую чудесную погоду. Достаточно того, что существуешь.

    — Николас Эрфе · книга
18. «

    Здесь, на границе, листопад. И хоть в округе одни дикари, а ты — ты за тысячу миль отсюда, две чашки всегда на моём столе.

    Здесь, на границе, листопад. И хоть в округе одни дикари, а ты — ты за тысячу миль отсюда, две чашки всегда на моём столе.

    — Морис Кончис · книга
19. «

    ...всё, что есть в мире свободного, честного, — всё это заперто на замок в отвратительных тесных подвалах! Людьми, отупевшими от равнодушия.

    ...всё, что есть в мире свободного, честного, — всё это заперто на замок в отвратительных тесных подвалах! Людьми, отупевшими от равнодушия.

    — Коллекционер · книга
20. «

    Вы должны понять, что любовь – это тайна, пролегшая меж двумя людьми, а не сходство двоих.

    Вы должны понять, что любовь – это тайна, пролегшая меж двумя людьми, а не сходство двоих.

    — Морис Кончис · книга