356 лучших фраз Джона Фаулза

Ниже 356 цитат Джона Фаулза — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Чарльз метил высоко. Так всегда поступали умные бездельники, чтобы оправдать свое безделье перед своим умом.

   Чарльз метил высоко. Так всегда поступали умные бездельники, чтобы оправдать свое безделье перед своим умом.

   — Любовница французского лейтенанта · книга
2. «

   Если что-нибудь и может причинить ей боль, так это молчание; а я хотел, чтоб ей стало больно.

   Если что-нибудь и может причинить ей боль, так это молчание; а я хотел, чтоб ей стало больно.

   — Волхв · книга
3. «

   Нельзя ненавидеть того, кто стоит на коленях. Того, кто не человек без тебя.

   Нельзя ненавидеть того, кто стоит на коленях. Того, кто не человек без тебя.

   — Волхв · книга
4. «

   Маленький куст рябины — уже рябина.

   Маленький куст рябины — уже рябина.

   — Ч. В. (Чарльз Вестон) · книга
5. «

   До сих пор беды подпитывали меня: из пустой породы мучений я извлекал крупицы пользы.

   До сих пор беды подпитывали меня: из пустой породы мучений я извлекал крупицы пользы.

   — Николас Эрфе · книга
6. «

   Наши проблемы — это прежде всего то, что мы сами о них думаем.

   Наши проблемы — это прежде всего то, что мы сами о них думаем.

   — Волхв · книга
7. «

   Как любой человек не на своем месте, он жить не мог без банальщины и мелочной показухи; мозги ему заменяла кольчуга отвлеченных понятий: Дисциплина, Традиции, Ответственность… И когда я осмеливался возразить ему — что бывало очень редко, — он принимался утюжить меня сими священными словами, как какого-нибудь зарвавшегося лейтенантика. А если жертва и тут не падала замертво, давал волю рыжему цепному псу — гневу.

   Как любой человек не на своем месте, он жить не мог без банальщины и мелочной показухи; мозги ему заменяла кольчуга отвлеченных понятий: Дисциплина, Традиции, Ответственность… И когда я осмеливался возразить ему — что бывало очень редко, — он принимался утюжить меня сими священными словами, как какого-нибудь зарвавшегося лейтенантика. А если жертва и тут не падала замертво, давал волю рыжему цепному псу — гневу.

   — Волхв · книга
8. «

   Порой стремление к совершенству на поверку оказывается лишь боязнью провала.

   Порой стремление к совершенству на поверку оказывается лишь боязнью провала.

   — Дэниел Мартин · книга
9. «

   Меня переполняла горькая грусть, смесь памяти и знания; памяти о былом и должном, знании о том, что ничего не вернуть; и в то же время смутной догадки, что всего возвращать и не стоит...

   Меня переполняла горькая грусть, смесь памяти и знания; памяти о былом и должном, знании о том, что ничего не вернуть; и в то же время смутной догадки, что всего возвращать и не стоит...

   — Николас Эрфе · книга
10. «

    У каждого было то, чего не хватало другому, плюс совместимость в постели, одинаковые пристрастия, отсутствие комплексов.

    У каждого было то, чего не хватало другому, плюс совместимость в постели, одинаковые пристрастия, отсутствие комплексов.

    — Николас Эрфе · книга
11. «

    Все теперь торопятся все поскорее заполучить, только подумать о чем-нибудь, уже им хочется это заиметь, хоть в руках подержать, но я не такой, я старомодный, мне нравится думать о будущем и чтоб все шло своим чередом, всему свое время.

    Все теперь торопятся все поскорее заполучить, только подумать о чем-нибудь, уже им хочется это заиметь, хоть в руках подержать, но я не такой, я старомодный, мне нравится думать о будущем и чтоб все шло своим чередом, всему свое время.

    — Фредерик Клег · книга
12. «

    Бог и свобода — понятия полярно противоположные; люди верят в вымышленных богов, как правило, потому, что страшатся довериться дьяволу.

    Бог и свобода — понятия полярно противоположные; люди верят в вымышленных богов, как правило, потому, что страшатся довериться дьяволу.

    — Волхв · книга
13. «

    И ты всегда обладал поразительной неспособностью выразить себя. Это так привлекательно — много интереснее, чем обладать умением пользоваться словами. Мне кажется, ты себя ужасно недооцениваешь. Людей, знающих, что они хотят сказать, и умеющих сказать это, десяток на пенни. Неспособность подобрать ключ к тому и другому — поистине бесценный дар. Ты почти уникум, единственный в своём роде.

    И ты всегда обладал поразительной неспособностью выразить себя. Это так привлекательно — много интереснее, чем обладать умением пользоваться словами. Мне кажется, ты себя ужасно недооцениваешь. Людей, знающих, что они хотят сказать, и умеющих сказать это, десяток на пенни. Неспособность подобрать ключ к тому и другому — поистине бесценный дар. Ты почти уникум, единственный в своём роде.

    — Эрато · книга
14. «

    Возможно, я просто довольно хорошо его узнала. Знание подноготной автоматически сближает. Даже если вам хочется, чтобы этот человек находился как можно дальше, желательно — на другой планете.

    Возможно, я просто довольно хорошо его узнала. Знание подноготной автоматически сближает. Даже если вам хочется, чтобы этот человек находился как можно дальше, желательно — на другой планете.

    — Коллекционер · книга
15. «

    Тех, кто побывал на фронте, вы отличали с первого взгляда. Новобранцы, которые с песнями шли навстречу гибели, были заморочены военной романтикой. Но остальные — военной действительностью, властительной пляской смерти. Будто унылые старики, какие торчат в любом казино, они знали, что в конце концов проигрыш обеспечен. Но не решались выйти из игры.

    Тех, кто побывал на фронте, вы отличали с первого взгляда. Новобранцы, которые с песнями шли навстречу гибели, были заморочены военной романтикой. Но остальные — военной действительностью, властительной пляской смерти. Будто унылые старики, какие торчат в любом казино, они знали, что в конце концов проигрыш обеспечен. Но не решались выйти из игры.

    — Волхв · книга
16. «

    Я отдал бы весь остаток дней, лишь бы длился бесконечно этот, единственный, без конца повторялся, стал замкнутым кругом, а не быстрым шажком по дороге, где никто не проходит дважды. Но день — не круг, день — шажок.

    Я отдал бы весь остаток дней, лишь бы длился бесконечно этот, единственный, без конца повторялся, стал замкнутым кругом, а не быстрым шажком по дороге, где никто не проходит дважды. Но день — не круг, день — шажок.

    — Волхв · книга
17. «

    Ему хочется покупать мне всякие вещи. Могу требовать что угодно. Кроме свободы.

    Ему хочется покупать мне всякие вещи. Могу требовать что угодно. Кроме свободы.

    — Миранда Грей · книга
18. «

    Позже мне стало ясно, что романист нуждается в утратах, что они полезны книгам, хоть и болезненны для «я».

    Позже мне стало ясно, что романист нуждается в утратах, что они полезны книгам, хоть и болезненны для «я».

    — Николас Эрфе · книга
19. «

    Граница между немногими и массой проходит не между людьми, а внутри каждого человека.

    Граница между немногими и массой проходит не между людьми, а внутри каждого человека.

    — Аристос · книга
20. «

    — Просто она была единственным светлым пятном. Не более того. — А может, для нее единственное светлое пятно – вы...

    — Просто она была единственным светлым пятном. Не более того. — А может, для нее единственное светлое пятно – вы...

    — Морис Кончис · книга