485 цитат Джона Фаулза о жизни и людях

Ниже 485 цитат Джона Фаулза — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Раз тебе поперек горла то, что происходит, глупо бурчать на то, как это происходит.

   Раз тебе поперек горла то, что происходит, глупо бурчать на то, как это происходит.

   — Волхв · книга
2. «

   Он явился спасти её от нищеты, избавить от немилой службы в немилом доме. Явился, бряцая доспехами, готовый поразить дракона, — а принцесса нарушила все правила игры. Где цепи, где рыдания, где воздетые в мольбе руки? Он выглядел таким же остолопом, как человек, явившийся на официальный приём в уверенности, что он приглашен на бал-маскарад.

   Он явился спасти её от нищеты, избавить от немилой службы в немилом доме. Явился, бряцая доспехами, готовый поразить дракона, — а принцесса нарушила все правила игры. Где цепи, где рыдания, где воздетые в мольбе руки? Он выглядел таким же остолопом, как человек, явившийся на официальный приём в уверенности, что он приглашен на бал-маскарад.

   — Любовница французского лейтенанта · книга
3. «

   Все мы неудачники; все мы умрём.

   Все мы неудачники; все мы умрём.
4. «

   ...мы были так близки, что имена не требовались.

   ...мы были так близки, что имена не требовались.

   — Волхв · книга
5. «

   Свобода – это сделать решительный выбор и стоять на своем до последнего.

   Свобода – это сделать решительный выбор и стоять на своем до последнего.

   — Волхв · книга
6. «

   В наши дни люди всему знают цену, но ничего не умеют ценить.

   В наши дни люди всему знают цену, но ничего не умеют ценить.

   — Дэниел Мартин · книга
7. «

   Иногда безмолвие — это и есть стихи.

   Иногда безмолвие — это и есть стихи.

   — Николас Эрфе · книга
8. «

   Все теперь торопятся все поскорее заполучить, только подумать о чем-нибудь, уже им хочется это заиметь, хоть в руках подержать, но я не такой, я старомодный, мне нравится думать о будущем и чтоб все шло своим чередом, всему свое время.

   Все теперь торопятся все поскорее заполучить, только подумать о чем-нибудь, уже им хочется это заиметь, хоть в руках подержать, но я не такой, я старомодный, мне нравится думать о будущем и чтоб все шло своим чередом, всему свое время.

   — Фредерик Клег · книга
9. «

   Жизнь человека — темная машина. Ею правит зловещий гороскоп, приговор, который вынесен при рождении и обжалованию не подлежит. В конечном счете все сводится к нулю.

   Жизнь человека — темная машина. Ею правит зловещий гороскоп, приговор, который вынесен при рождении и обжалованию не подлежит. В конечном счете все сводится к нулю.

   — Любовница французского лейтенанта · книга
10. «

    Вы должны понять, что любовь – это тайна, пролегшая меж двумя людьми, а не сходство двоих.

    Вы должны понять, что любовь – это тайна, пролегшая меж двумя людьми, а не сходство двоих.

    — Морис Кончис · книга
11. «

    Безмятежность, великолепие, царственность; слова затертые, но остальные тут не годились.

    Безмятежность, великолепие, царственность; слова затертые, но остальные тут не годились.

    — Волхв · книга
12. «

    Дело не в том, чтоб уметь плавать. А в том, чтобы знать куда.

    Дело не в том, чтоб уметь плавать. А в том, чтобы знать куда.

    — Волхв · книга
13. «

    Вам нравится быть любимым. Мне же нравится просто: быть. Может, когда-нибудь вы меня поймете. И посмеетесь. Не надо мной. Вместе со мной.

    Вам нравится быть любимым. Мне же нравится просто: быть. Может, когда-нибудь вы меня поймете. И посмеетесь. Не надо мной. Вместе со мной.

    — Морис Кончис · книга
14. «

    С минуту в комнате стоит напряжённая тишина; затем от двери раздаётся звук, не поддающийся передаче с помощью алфавита — греческого или английского, не важно: что-то вроде «урргхх» или «арргхх», одновременно очень глубокого и более высокого тона; может показаться, что кому-то медленно режут горло или у кого-то выжигают душу; что чьё-то терпение выходит за пределы всяческого терпения, боль — за пределы нестерпимой боли. Звук раздаётся близко, но в то же время будто бы исходит из самых дальних глубин Вселенной, исторгнут из запредельной и в то же самое время глубочайшей внутренней сути одушевлённого существа, из самой сути его страдания.

    С минуту в комнате стоит напряжённая тишина; затем от двери раздаётся звук, не поддающийся передаче с помощью алфавита — греческого или английского, не важно: что-то вроде «урргхх» или «арргхх», одновременно очень глубокого и более высокого тона; может показаться, что кому-то медленно режут горло или у кого-то выжигают душу; что чьё-то терпение выходит за пределы всяческого терпения, боль — за пределы нестерпимой боли. Звук раздаётся близко, но в то же время будто бы исходит из самых дальних глубин Вселенной, исторгнут из запредельной и в то же самое время глубочайшей внутренней сути одушевлённого существа, из самой сути его страдания.

    — Мантисса · книга
15. «

    — Разумный человек и должен быть либо агностиком, либо атеистом, — терпеливо, но твердо сказал он. — И дрожать за свою шкуру. Это необходимые черты развитого интеллекта.

    — Разумный человек и должен быть либо агностиком, либо атеистом, — терпеливо, но твердо сказал он. — И дрожать за свою шкуру. Это необходимые черты развитого интеллекта.

    — Волхв · книга
16. «

    Все — и вы, и я, и различные божества — рождено случайностью. Больше ничем. Чистой случайностью.

    Все — и вы, и я, и различные божества — рождено случайностью. Больше ничем. Чистой случайностью.

    — Волхв · книга
17. «

    Много недель я чувствовал себя разъятым, оторванным от своего прежнего «я», — и теперь, точно груда деталей, валяюсь на верстаке, покинутый конструктором и не знающий наверняка, как собрать себя воедино.

    Много недель я чувствовал себя разъятым, оторванным от своего прежнего «я», — и теперь, точно груда деталей, валяюсь на верстаке, покинутый конструктором и не знающий наверняка, как собрать себя воедино.

    — Николас Эрфе · книга
18. «

    Cras amet qui numquam amavit quique amavit сras amet

    Cras amet qui numquam amavit quique amavit сras amet

    — Волхв · книга
19. «

    …и мы сделали вид, что нас это не касается, и поспешили прочь. Но это было настоящее скотство — их жажда насилия и наш страх перед ним.

    …и мы сделали вид, что нас это не касается, и поспешили прочь. Но это было настоящее скотство — их жажда насилия и наш страх перед ним.

    — Миранда Грей · книга
20. «

    Чувствовал я себя прекрасно. Бог знает, что будет дальше; да это и не важно, когда лежишь на берегу моря в такую чудесную погоду. Достаточно того, что существуешь.

    Чувствовал я себя прекрасно. Бог знает, что будет дальше; да это и не важно, когда лежишь на берегу моря в такую чудесную погоду. Достаточно того, что существуешь.

    — Николас Эрфе · книга