25 цитат, которые говорил Джон Голсуорси: жизненные цитаты

Подборка из 25 цитат Джона Голсуорси: жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Требовать любви, приставая с ножом к горлу, — это ли не верх вульгарности и тупости?

   Требовать любви, приставая с ножом к горлу, — это ли не верх вульгарности и тупости?

   — Джон Голсуорси · книга
2. «

   Но если б он стал возражать, кто знает, что бы она учинила? Вздумала бы, чего доброго, выбрать себе профессию, стала бы врачом или адвокатом – мало ли какая нашла бы на неё дурь!

   Но если б он стал возражать, кто знает, что бы она учинила? Вздумала бы, чего доброго, выбрать себе профессию, стала бы врачом или адвокатом – мало ли какая нашла бы на неё дурь!

   — Джон Голсуорси · книга
3. «

   Такова уж была ее натура: она способна была пассивно терпеть, пока что-то в ней не сломается, а после этого — конец!

   Такова уж была ее натура: она способна была пассивно терпеть, пока что-то в ней не сломается, а после этого — конец!

   — Джон Голсуорси · книга
4. «

   Каким-то таинственным образом сплотившись, несмотря на все свое различие, вооружились против общей опасности. Словно стадо, увидевшее на лугу собак, они стояли голова в голову, плечо к плечу...

   Каким-то таинственным образом сплотившись, несмотря на все свое различие, вооружились против общей опасности. Словно стадо, увидевшее на лугу собак, они стояли голова в голову, плечо к плечу...

   — Джон Голсуорси · книга
5. «

   Поживите с моё и увидите, что при желании всегда можно найти повод волноваться.

   Поживите с моё и увидите, что при желании всегда можно найти повод волноваться.

   — Джон Голсуорси · книга
6. «

   Русский характер — это непрестанные приливы и отливы, и чисто русское словечко: «Ничего!» — хорошо выражает фатализм этих нескончаемых колебаний.

   Русский характер — это непрестанные приливы и отливы, и чисто русское словечко: «Ничего!» — хорошо выражает фатализм этих нескончаемых колебаний.

   — Джон Голсуорси
7. «

   Нет ничего более трагичного в жизни, чем абсолютная невозможность изменить то, что вы уже сделали.

   Нет ничего более трагичного в жизни, чем абсолютная невозможность изменить то, что вы уже сделали.

   — Джон Голсуорси
8. «

   С ним трудно жить, но его трудно и ненавидеть! Он так податлив, а ненависть можно испытывать только к сильным людям.

   С ним трудно жить, но его трудно и ненавидеть! Он так податлив, а ненависть можно испытывать только к сильным людям.

   — Джон Голсуорси · книга
9. «

   Туман всё превращает в тени и самая ничтожная тень — он сам, не практичный политик, близко принимающий к сердцу свою деятельность. Раз. Два. Большой Бен. Сколько сердец заставил он вздрогнуть, сколько снов нарушил своим мерным боем. Быть верхоглядом, как все? И предоставить стране спокойно сосать серебряную ложку.

   Туман всё превращает в тени и самая ничтожная тень — он сам, не практичный политик, близко принимающий к сердцу свою деятельность. Раз. Два. Большой Бен. Сколько сердец заставил он вздрогнуть, сколько снов нарушил своим мерным боем. Быть верхоглядом, как все? И предоставить стране спокойно сосать серебряную ложку.

   — Джон Голсуорси · книга
10. «

    Кто струсил раз, струсит и в другой.

    Кто струсил раз, струсит и в другой.

    — Джон Голсуорси
11. «

    Она страшилась любви, сопротивлялась её приходу, а теперь любовь захватила её целиком; с того времени она живет только для любви и ни для чего другого, отдает всё и хочет получить всё; но теперь она со всей очевидностью поняла, что всего не получит.

    Она страшилась любви, сопротивлялась её приходу, а теперь любовь захватила её целиком; с того времени она живет только для любви и ни для чего другого, отдает всё и хочет получить всё; но теперь она со всей очевидностью поняла, что всего не получит.

    — Джон Голсуорси · книга
12. «

    Старики могут всей душой любить, хотя понимают тщетность своих чувств, и поэтому на них можно не сердиться. И все-таки нам доставляет удовольствие быть полезным юности и красоте; это согревает наши души.

    Старики могут всей душой любить, хотя понимают тщетность своих чувств, и поэтому на них можно не сердиться. И все-таки нам доставляет удовольствие быть полезным юности и красоте; это согревает наши души.

    — Джон Голсуорси · книга
13. «

    Большие начинания — только реклама.

    Большие начинания — только реклама.

    — Джон Голсуорси · книга
14. «

    Как глубоко можно любить — и как бесследно это проходит!

    Как глубоко можно любить — и как бесследно это проходит!

    — Джон Голсуорси · книга
15. «

    Облачко, не больше ладони, может разрастись и сделать хмурым самый ясный день.

    Облачко, не больше ладони, может разрастись и сделать хмурым самый ясный день.

    — Джон Голсуорси · книга
16. «

    Если в браке физическое влечение у одной из сторон отсутствует, то ни жалость, ни рассудок, ни чувство долга не превозмогут отвращения, заложенного в человеке самой природой.

    Если в браке физическое влечение у одной из сторон отсутствует, то ни жалость, ни рассудок, ни чувство долга не превозмогут отвращения, заложенного в человеке самой природой.

    — Джон Голсуорси · книга
17. «

    Чем больше побед одерживает мужчина, тем заманчивее для женщины победить его.

    Чем больше побед одерживает мужчина, тем заманчивее для женщины победить его.

    — Джон Голсуорси
18. «

    Не её гордой натуре, беззаветно отдающей себя любви, довольствоваться полулюбовью.

    Не её гордой натуре, беззаветно отдающей себя любви, довольствоваться полулюбовью.

    — Джон Голсуорси · книга
19. «

    Видимо, в человеке живет сознание долга перед самим собой, и оно-то не позволяет ему ни отступать, ни сгибаться.

    Видимо, в человеке живет сознание долга перед самим собой, и оно-то не позволяет ему ни отступать, ни сгибаться.

    — Джон Голсуорси · книга
20. «

    Она не успокоится, пока не получит своего. Но вот беда – она сама не знает, чего хочет.

    Она не успокоится, пока не получит своего. Но вот беда – она сама не знает, чего хочет.

    — Джон Голсуорси · книга