113 цитат Джона Грина, которые цепляют

Ниже 113 цитат Джона Грина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Водой я залью адское пламя, а с помощью факела подожгу врата рая, чтобы люди чтили Господа не из-за стремления попасть в рай или страха оказаться в аду, а потому что Он — Бог.

   Водой я залью адское пламя, а с помощью факела подожгу врата рая, чтобы люди чтили Господа не из-за стремления попасть в рай или страха оказаться в аду, а потому что Он — Бог.

   — В поисках Аляски · книга
2. «

   После этого я вдруг поняла, что позвонить больше некому, и это было печальнее всего. Единственный, с кем я хотела говорить о смерти Огастуса Уотерса, был сам Огастус Уотерс.

   После этого я вдруг поняла, что позвонить больше некому, и это было печальнее всего. Единственный, с кем я хотела говорить о смерти Огастуса Уотерса, был сам Огастус Уотерс.

   — Хейзел Грейс Ланкастер · книга
3. «

   Это самая основная из всех эмоций, какие испытывает человек, чувство, которое появилось еще до нашего рождения, до того, как возвели это здание, до того, как зародилась сама Земля. Именно этот страх выгнул рыбу из воды на сушу и заставил её отрастить легкие, этот страх говорит тебе: «Беги», этот страх заставляет нас хоронить мертвецов.

   Это самая основная из всех эмоций, какие испытывает человек, чувство, которое появилось еще до нашего рождения, до того, как возвели это здание, до того, как зародилась сама Земля. Именно этот страх выгнул рыбу из воды на сушу и заставил её отрастить легкие, этот страх говорит тебе: «Беги», этот страх заставляет нас хоронить мертвецов.

   — Бумажные города · книга
4. «

   — Как думаешь, сколько всего умерло? — Сколько вымышленных персонажей умерло в придуманном кино? Недостаточно, — пошутил он. — Нет, я имею в виду, вообще сколько людей умерло за всю историю? — Я случайно знаю точный ответ, — отозвался Гас. — Сейчас на Земле семь миллиардов живых и около девяноста восьми миллиардов мертвых.

   — Как думаешь, сколько всего умерло? — Сколько вымышленных персонажей умерло в придуманном кино? Недостаточно, — пошутил он. — Нет, я имею в виду, вообще сколько людей умерло за всю историю? — Я случайно знаю точный ответ, — отозвался Гас. — Сейчас на Земле семь миллиардов живых и около девяноста восьми миллиардов мертвых.

   — Хейзел Грейс Ланкастер · книга
5. «

   Ты иногда ведешь себя как настоящий чудак на букву «м».

   Ты иногда ведешь себя как настоящий чудак на букву «м».

   — Квентин · книга
6. «

   Ты считаешь себя художником, но ты — холст.

   Ты считаешь себя художником, но ты — холст.

   — Аза Холмс · книга
7. «

   — Значит, пару дней ты проспала, — начала Элисон. — Хм, что же ты пропустила... Знаменитости принимали наркотики, политики ссорились, другие знаменитости надевали бикини, обнажившие несовершенство их тел. Одни команды выиграли матчи, другие проиграли. — Я улыбнулась. — Нельзя так просто от всего исчезать, Хейзел. Ты много пропускаешь.

   — Значит, пару дней ты проспала, — начала Элисон. — Хм, что же ты пропустила... Знаменитости принимали наркотики, политики ссорились, другие знаменитости надевали бикини, обнажившие несовершенство их тел. Одни команды выиграли матчи, другие проиграли. — Я улыбнулась. — Нельзя так просто от всего исчезать, Хейзел. Ты много пропускаешь.

   — Виноваты звезды · книга
8. «

   Мир живет своей жизнью, даже если я участвую в этом вполсилы.

   Мир живет своей жизнью, даже если я участвую в этом вполсилы.

   — Хейзел Грейс Ланкастер · книга
9. «

   — Хейзел не как все. Она знает истину. Она не хотела миллиона поклонников, она хотела только одного. И она получила его. Может быть, её не много любили, но её любили сильно. А это больше, чем выпадает на долю большинства из нас.

   — Хейзел не как все. Она знает истину. Она не хотела миллиона поклонников, она хотела только одного. И она получила его. Может быть, её не много любили, но её любили сильно. А это больше, чем выпадает на долю большинства из нас.

   — Виноваты звезды · книга
10. «

    Как сильно ни отталкивайся и как высоко ни взлетай, а выше головы не прыгнешь!

    Как сильно ни отталкивайся и как высоко ни взлетай, а выше головы не прыгнешь!

    — Виноваты звезды · книга
11. «

    Но моя мать была настойчива, пребывая в иллюзиях, будто я все предыдущие годы умудрялся как-то скрывать от неё, что меня обожает вся школа.

    Но моя мать была настойчива, пребывая в иллюзиях, будто я все предыдущие годы умудрялся как-то скрывать от неё, что меня обожает вся школа.

    — Толстячок Майлз Холтер · книга
12. «

    Любое спасение временно.

    Любое спасение временно.

    — Август · книга
13. «

    — О Боже, ты самый лучший человек на свете, — восхитилась я. — Ты небось говоришь это всем парням, которые финансируют тебе заграничные поездки, — ответил он.

    — О Боже, ты самый лучший человек на свете, — восхитилась я. — Ты небось говоришь это всем парням, которые финансируют тебе заграничные поездки, — ответил он.

    — Огастус Уотерс · книга
14. «

    Нам сложно понять, что другие — такие же люди, как и мы. Мы либо идеализируем их, как богов, либо презираем, как животных.

    Нам сложно понять, что другие — такие же люди, как и мы. Мы либо идеализируем их, как богов, либо презираем, как животных.

    — Марго Рот Шпигельман · книга
15. «

    Люди верят в жизнь после смерти потому, что без этой веры им совсем невыносимо.

    Люди верят в жизнь после смерти потому, что без этой веры им совсем невыносимо.

    — В поисках Аляски · книга
16. «

    И когда я слышу это «ты», где должно быть «мы», я впервые задумываюсь о том, что будет дальше.

    И когда я слышу это «ты», где должно быть «мы», я впервые задумываюсь о том, что будет дальше.

    — Квентин «Кью» Джейкобсен · книга
17. «

    На футболке был принт знаменитой картины сюрреалиста Рене Магритта: он нарисовал курительную трубку и подписал курсивом: «C'est n'est pas une pipe» («Это не трубка»). — Не понимаю я этой футболки, — сказала мама. — Питер ван Хаутен поймёт, поверь. Он тысячу раз ссылается на Магритта в «Царском недуге». — Но это же трубка! — Нет, не трубка, — заметила я. — Это изображение трубки. Понимаешь? Любые изображения вещей имманентно абстрактны. Это очень тонко.

    На футболке был принт знаменитой картины сюрреалиста Рене Магритта: он нарисовал курительную трубку и подписал курсивом: «C'est n'est pas une pipe» («Это не трубка»). — Не понимаю я этой футболки, — сказала мама. — Питер ван Хаутен поймёт, поверь. Он тысячу раз ссылается на Магритта в «Царском недуге». — Но это же трубка! — Нет, не трубка, — заметила я. — Это изображение трубки. Понимаешь? Любые изображения вещей имманентно абстрактны. Это очень тонко.

    — Хейзел Грейс Ланкастер · книга
18. «

    Мне всегда нравились люди с двумя именами — можно выбирать, как называть: Гас или Огастус. Сама я всегда была Хейзел, безвариантная Хейзел.

    Мне всегда нравились люди с двумя именами — можно выбирать, как называть: Гас или Огастус. Сама я всегда была Хейзел, безвариантная Хейзел.

    — Хейзел Грейс Ланкастер · книга
19. «

    В бумажных домишках живут бумажные людишки и отапливают их собственным будущим. Бумажные дети хлещут пиво, купленное им каким-нибудь бомжом в бумажном гастрономе. И все помешаны на том, как бы заиметь побольше барахла. А барахло все тонкое и бренное, как бумага. И люди такие же. Я уже восемнадцать лет живу в этом городе и еще не встретила ни одного человека, который ценил бы что-нибудь стоящее.

    В бумажных домишках живут бумажные людишки и отапливают их собственным будущим. Бумажные дети хлещут пиво, купленное им каким-нибудь бомжом в бумажном гастрономе. И все помешаны на том, как бы заиметь побольше барахла. А барахло все тонкое и бренное, как бумага. И люди такие же. Я уже восемнадцать лет живу в этом городе и еще не встретила ни одного человека, который ценил бы что-нибудь стоящее.

    — Бумажные города · книга
20. «

    Немалую часть своей жизни я посвятила стараниям не расплакаться перед теми, кто меня любит, поэтому я понимала, что делает Огастус. В таких случаях стаскиваешь зубы, смотришь в потолок, говоришь себе: если они увидят твои слёзы, им будет больно и ты превратишь для них в тоску номер один, а унывать последнее дело! Поэтому ты не плачешь, и говоришь себе всё это, глядя в потолок, и проглатываешь комок, хотя горло не желает смыкаться, и смотришь на человека, которые тебя любит, и улыбаешься.

    Немалую часть своей жизни я посвятила стараниям не расплакаться перед теми, кто меня любит, поэтому я понимала, что делает Огастус. В таких случаях стаскиваешь зубы, смотришь в потолок, говоришь себе: если они увидят твои слёзы, им будет больно и ты превратишь для них в тоску номер один, а унывать последнее дело! Поэтому ты не плачешь, и говоришь себе всё это, глядя в потолок, и проглатываешь комок, хотя горло не желает смыкаться, и смотришь на человека, которые тебя любит, и улыбаешься.

    — Хейзел Грейс Ланкастер · книга