37 мыслей Джона Гришэма без воды

Джон Гришэм — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 37 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Дэниел Розен слыл чудовищем, но два сердечных приступа сделали его покладистее. В течение тридцати лет это был беспощадный, самый злой, скандальный и, без сомнения, самый ловкий участник разнообразных судебных тяжб в Чикаго. До первого приступа он был известен своей способностью работать на износ — по девяносто часов в неделю. Его бросили несколько жен. Четыре секретарши одновременно еле поспевали за ним.

   Дэниел Розен слыл чудовищем, но два сердечных приступа сделали его покладистее. В течение тридцати лет это был беспощадный, самый злой, скандальный и, без сомнения, самый ловкий участник разнообразных судебных тяжб в Чикаго. До первого приступа он был известен своей способностью работать на износ — по девяносто часов в неделю. Его бросили несколько жен. Четыре секретарши одновременно еле поспевали за ним.

   — Камера · книга
2. «

   Он носил рубашку и брюки темно-оливкового цвета, идеально сочетавшиеся друг с другом и идеально выглаженные. Складки и линии удивительным образом сохранялись до конца дня. Внизу брюки убирались в черные кожаные ботинки военного образца, начищенные и дважды в день полировавшиеся до ослепительного блеска. Ходил слух, что кто-то однажды видел пятно грязи на одной из подметок, но слух не подтвердился.

   Он носил рубашку и брюки темно-оливкового цвета, идеально сочетавшиеся друг с другом и идеально выглаженные. Складки и линии удивительным образом сохранялись до конца дня. Внизу брюки убирались в черные кожаные ботинки военного образца, начищенные и дважды в день полировавшиеся до ослепительного блеска. Ходил слух, что кто-то однажды видел пятно грязи на одной из подметок, но слух не подтвердился.

   — Камера · книга
3. «

   Одни возненавидят тебя, другие полюбят, но большинство останется безразличным. Это касается одного тебя.

   Одни возненавидят тебя, другие полюбят, но большинство останется безразличным. Это касается одного тебя.

   — Трибуны · книга
4. «

   Тут благотворительность, так что забудь про время, забудь про почасовую оплату, забудь про шорох купюр.

   Тут благотворительность, так что забудь про время, забудь про почасовую оплату, забудь про шорох купюр.

   — Адам Холл · книга
5. «

   Первое впечатление часто бывает неверным.

   Первое впечатление часто бывает неверным.

   — Донован Грей (Donovan Gray) · книга
6. «

   Репортерши с огнем в глазах, избытком косметики на лице и полным отсутствием знания тонкостей закона изливали перед камерой свои предсказания.

   Репортерши с огнем в глазах, избытком косметики на лице и полным отсутствием знания тонкостей закона изливали перед камерой свои предсказания.

   — Камера · книга
7. «

   Я требую уважения, а его можно добиться только одним способом — заработать.

   Я требую уважения, а его можно добиться только одним способом — заработать.

   — Саманта Кофер (Samantha Kofer) · книга
8. «

   Как вы знаете, закон можно трактовать достаточно широко.

   Как вы знаете, закон можно трактовать достаточно широко.

   — Ларрамор · книга
9. «

   Дикие вещи происходят с нашей судебной системой. Сегодня суд решает так, на следующий день иначе. Одни и те же судьи выносят разные решения по одинаковым делам. Суд может игнорировать составленное наобум ходатайство или апелляцию в течение ряда лет и вдруг в один прекрасный день принимает ее и делает послабление заключенному. Судьи умирают и на их место приходят другие, которые думают иначе.

   Дикие вещи происходят с нашей судебной системой. Сегодня суд решает так, на следующий день иначе. Одни и те же судьи выносят разные решения по одинаковым делам. Суд может игнорировать составленное наобум ходатайство или апелляцию в течение ряда лет и вдруг в один прекрасный день принимает ее и делает послабление заключенному. Судьи умирают и на их место приходят другие, которые думают иначе.

   — Сэм Кейхолл · книга
10. «

    Знать — это не преступление.

    Знать — это не преступление.

    — Саманта Кофер (Samantha Kofer) · книга
11. «

    Начать процесс по серьёзному делу равносильно тому, чтобы нырнуть в темный, заросший водорослями пруд, надев спортивный пояс для отягощения. Успеваешь только набрать воздуха, и всё остальное перестает существовать. И тебе всегда кажется, что ты тонешь.

    Начать процесс по серьёзному делу равносильно тому, чтобы нырнуть в темный, заросший водорослями пруд, надев спортивный пояс для отягощения. Успеваешь только набрать воздуха, и всё остальное перестает существовать. И тебе всегда кажется, что ты тонешь.

    — Мэри-Грейс Пейтон (Mary Grace Payton) · книга
12. «

    Угольные компании катком проходят по земле и людям потому, что у них деньги и власть.

    Угольные компании катком проходят по земле и людям потому, что у них деньги и власть.

    — Донован Грей (Donovan Gray) · книга
13. «

    Упавший должен достичь дна, только после этого и возможен подъем.

    Упавший должен достичь дна, только после этого и возможен подъем.

    — Адвокат · книга
14. «

    — Что тут плохого, если игрок требует столько денег, сколько сможет получить? — Кто же стоит пяти миллионов в год? — Никто. Но если звезды рока делают по пятьдесят миллионов в год, почему бы спортсменам не сделать хотя бы несколько?

    — Что тут плохого, если игрок требует столько денег, сколько сможет получить? — Кто же стоит пяти миллионов в год? — Никто. Но если звезды рока делают по пятьдесят миллионов в год, почему бы спортсменам не сделать хотя бы несколько?

    — Фелпс Бут · книга
15. «

    Ты живешь сегодня, не завтра и, уж определенно, не вчера.

    Ты живешь сегодня, не завтра и, уж определенно, не вчера.

    — Рождество с неудачниками · книга
16. «

    Он являлся противником смертной казни. Он понимал причины ее общественной поддержки и давно выучил наизусть все продиктованные лучшими побуждениями доводы — она служит сдерживающим фактором, убирает убийц, это крайняя мера наказания, она удовлетворяет потребности общества к отмщению, она смягчает боль пострадавшей семьи.

    Он являлся противником смертной казни. Он понимал причины ее общественной поддержки и давно выучил наизусть все продиктованные лучшими побуждениями доводы — она служит сдерживающим фактором, убирает убийц, это крайняя мера наказания, она удовлетворяет потребности общества к отмщению, она смягчает боль пострадавшей семьи.

    — Камера · книга
17. «

    Частые победы развращают.

    Частые победы развращают.

    — Рождество с неудачниками · книга
18. «

    Всё слишком неопределённо, всё вокруг меняется слишком быстро, и никто не сможет сказать, что будет через год.

    Всё слишком неопределённо, всё вокруг меняется слишком быстро, и никто не сможет сказать, что будет через год.

    — Саманта Кофер (Samantha Kofer) · книга
19. «

    Зал заседаний в суде... Это единственное место, где маленький человек может сразиться на равных с крупной жульнической корпорацией. Человек, у которого ничего нет — ни денег, ни власти. Ровным счетом ничего, кроме набора фактов, позволяющих подать иск, выиграть его в честной борьбе и выставить этой компании счёт на миллиард долларов.

    Зал заседаний в суде... Это единственное место, где маленький человек может сразиться на равных с крупной жульнической корпорацией. Человек, у которого ничего нет — ни денег, ни власти. Ровным счетом ничего, кроме набора фактов, позволяющих подать иск, выиграть его в честной борьбе и выставить этой компании счёт на миллиард долларов.

    — Донован Грей (Donovan Gray) · книга
20. «

    Держись подальше от прессы. Все репортеры безжалостные и глупые люди. они и врут, и делают по своей расхлябанности ошибки.

    Держись подальше от прессы. Все репортеры безжалостные и глупые люди. они и врут, и делают по своей расхлябанности ошибки.

    — Сэм Кейхолл · книга