31 лучших фраза Джона Ирвинга

Подборка из 31 цитата Джона Ирвинга: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я тебя прощаю. Но ты себя прощаешь слишком легко. Всегда слишком легко.

   Я тебя прощаю. Но ты себя прощаешь слишком легко. Всегда слишком легко.

   — Рут · книга
2. «

   Ни к чему никогда не принуждай любимого человека. Естественно желание, чтобы он делал то, что ты хочешь или считаешь правильным; но лучше пусть все происходит само собой. Нельзя вмешиваться в жизнь других, в том числе и в жизнь того, кого любишь.

   Ни к чему никогда не принуждай любимого человека. Естественно желание, чтобы он делал то, что ты хочешь или считаешь правильным; но лучше пусть все происходит само собой. Нельзя вмешиваться в жизнь других, в том числе и в жизнь того, кого любишь.

   — Правила Дома сидра · книга
3. «

   ... Оказывается, тебе может очень не хватать людей, которых ты почти не знал, и даже тех, к которым ты относился с большой прохладцей.

   ... Оказывается, тебе может очень не хватать людей, которых ты почти не знал, и даже тех, к которым ты относился с большой прохладцей.

   — Мир глазами Гарпа · книга
4. «

   Легче всего обманывать тех, кто тебя любит. Любящие люди меньше других склонны замечать лживость, но и у них рано или поздно открываются глаза.

   Легче всего обманывать тех, кто тебя любит. Любящие люди меньше других склонны замечать лживость, но и у них рано или поздно открываются глаза.

   — Правила Дома сидра · книга
5. «

   — Я ненавижу есть в одиночестве. — Есть с книгой — это не значит есть в одиночестве.

   — Я ненавижу есть в одиночестве. — Есть с книгой — это не значит есть в одиночестве.

   — Мужчины не её жизни · книга
6. «

   Среди людей, неспособных высказать, что у них на душе, — писал Гарп, — вечно происходят самоубийства.

   Среди людей, неспособных высказать, что у них на душе, — писал Гарп, — вечно происходят самоубийства.

   — Мир глазами Гарпа · книга
7. «

   Во взгляде человека, пришедшего поглядеть на то, Что Могло Бы Быть, обычно сочетаются тоска и жажда крови.

   Во взгляде человека, пришедшего поглядеть на то, Что Могло Бы Быть, обычно сочетаются тоска и жажда крови.

   — Джонни Уилрайт · книга
8. «

   Ханна была журналисткой. Она исходила из того, что все романы в основном автобиографичны. Рут была романисткой; она смотрела на свои книги и видела, что в них выдумано.

   Ханна была журналисткой. Она исходила из того, что все романы в основном автобиографичны. Рут была романисткой; она смотрела на свои книги и видела, что в них выдумано.

   — Мужчины не её жизни · книга
9. «

   Вся моя жизнь теперь — сплошной рекомендованный список литературы…

   Вся моя жизнь теперь — сплошной рекомендованный список литературы…

   — Молитва об Оуэне Мини · книга
10. «

    Когда тебя кто-то трогает, а ты не хочешь, чтобы тебя трогали, то на самом деле это не значит, что тебя трогали, поверь мне. Они не трогали тебя, когда трогали так, они тебя не достали, понимаешь? Ты внутри себя та же, что и была. Никто тебя не тронул на самом деле. Ты действительно очень хорошая девочка, веришь? Ты внутри себя та же, что и была, веришь?

    Когда тебя кто-то трогает, а ты не хочешь, чтобы тебя трогали, то на самом деле это не значит, что тебя трогали, поверь мне. Они не трогали тебя, когда трогали так, они тебя не достали, понимаешь? Ты внутри себя та же, что и была. Никто тебя не тронул на самом деле. Ты действительно очень хорошая девочка, веришь? Ты внутри себя та же, что и была, веришь?

    — Отель Нью-Гэмпшир · книга
11. «

    Женщины порою — жертвы мужчин, но ничуть не реже — жертвы себя же самих.

    Женщины порою — жертвы мужчин, но ничуть не реже — жертвы себя же самих.

    — Мужчины не её жизни · книга
12. «

    Соблазна коснуться друг друга или хотя бы столкнуться тележками в супермаркете более не существовало, и все понемногу успокоились, превратившись в широко распространённую разновидность друзей, — иными словами, были друзьями, когда получали друг от друга весточку или порою встречались. А в иных случаях даже не вспоминали друг о друге.

    Соблазна коснуться друг друга или хотя бы столкнуться тележками в супермаркете более не существовало, и все понемногу успокоились, превратившись в широко распространённую разновидность друзей, — иными словами, были друзьями, когда получали друг от друга весточку или порою встречались. А в иных случаях даже не вспоминали друг о друге.

    — Мир глазами Гарпа · книга
13. «

    Ход истории определяют мельчайшие, часто нераспознанные ошибки.

    Ход истории определяют мельчайшие, часто нераспознанные ошибки.

    — Правила Дома сидра · книга
14. «

    Настоящий ум настолько редок и необычен, что те из нас, кому достались хорошие мозги, постоянно испытывают дискриминацию со стороны глупого большинства.

    Настоящий ум настолько редок и необычен, что те из нас, кому достались хорошие мозги, постоянно испытывают дискриминацию со стороны глупого большинства.

    — Чужие сны и другие истории · книга
15. «

    Те самые люди, — строчил он, — которые пекутся о неродившихся детях, отказываются думать о живых, когда факт рождения свершился. Они трубят на каждом углу о своей любви к неродившимся, а ради родившихся не шевельнут пальцем. Им наплевать на бедных, угнетаемых и отверженных. Эти помощи от них не дождутся! Как объяснить это пристрастие к зародышу и бессердечие к детям, которые никому не нужны и которых в жизни ждет столько обид? Противники аборта клеймят женщин, повинных в случайной беременности, осуждают бедняков, как будто те сами виноваты в своей нищете. Не заводить много детей — это единственное, чем они могут помочь себе. Но они лишены права выбора, а я всегда думал, что свобода выбора — отличительная черта демократии, отличительная черта Америки!

    Те самые люди, — строчил он, — которые пекутся о неродившихся детях, отказываются думать о живых, когда факт рождения свершился. Они трубят на каждом углу о своей любви к неродившимся, а ради родившихся не шевельнут пальцем. Им наплевать на бедных, угнетаемых и отверженных. Эти помощи от них не дождутся! Как объяснить это пристрастие к зародышу и бессердечие к детям, которые никому не нужны и которых в жизни ждет столько обид? Противники аборта клеймят женщин, повинных в случайной беременности, осуждают бедняков, как будто те сами виноваты в своей нищете. Не заводить много детей — это единственное, чем они могут помочь себе. Но они лишены права выбора, а я всегда думал, что свобода выбора — отличительная черта демократии, отличительная черта Америки!

    — Уилбурн Кедр · книга
16. «

    Этот их страх заставил его задуматься над величайшей двойственностью отношения людей к детям, которая навсегда останется для него загадкой: плоть человеческая желает зачать ребенка, а ум зачастую противится. К несчастью, существуют извращенные умы, требующие, чтобы женщина родила ребенка вопреки своему желанию. Во имя чего? Зачем рождать на свет никому не нужных страдальцев?

    Этот их страх заставил его задуматься над величайшей двойственностью отношения людей к детям, которая навсегда останется для него загадкой: плоть человеческая желает зачать ребенка, а ум зачастую противится. К несчастью, существуют извращенные умы, требующие, чтобы женщина родила ребенка вопреки своему желанию. Во имя чего? Зачем рождать на свет никому не нужных страдальцев?

    — Правила Дома сидра · книга
17. «

    Терпимость к нетерпимому — одна из труднейших задач, какие ставит перед нами эпоха.

    Терпимость к нетерпимому — одна из труднейших задач, какие ставит перед нами эпоха.

    — Хелен · книга
18. «

    Способности любого студента можно оценить и множеством других способов, как и приклеить ему на всю жизнь такой ярлык, от которого очень трудно избавиться.

    Способности любого студента можно оценить и множеством других способов, как и приклеить ему на всю жизнь такой ярлык, от которого очень трудно избавиться.

    — Мир глазами Гарпа · книга
19. «

    Но самая главная нетерпимость в Америке — это типично американская нетерпимость к людям, не добившимся успехов.

    Но самая главная нетерпимость в Америке — это типично американская нетерпимость к людям, не добившимся успехов.

    — Мужчины не её жизни · книга
20. «

    Достижения детей всегда доставляли мне больше удовольствия, чем мои собственные. Я восхищаюсь своими детьми и стараюсь ни к чему их не принуждать.

    Достижения детей всегда доставляли мне больше удовольствия, чем мои собственные. Я восхищаюсь своими детьми и стараюсь ни к чему их не принуждать.

    — Чужие сны и другие истории · книга