64 цитат Джона Ирвинга, которые цепляют

Подборка из 64 цитаты Джона Ирвинга: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Это же роман. Он не может быть о чём-то. Это просто хорошая история. История о том, как выбор, сделанный двумя женщинами, влияет на их последующую жизнь. Ведь выбор, который мы делаем, всегда влияет на нас — разве нет?

   Это же роман. Он не может быть о чём-то. Это просто хорошая история. История о том, как выбор, сделанный двумя женщинами, влияет на их последующую жизнь. Ведь выбор, который мы делаем, всегда влияет на нас — разве нет?

   — Рут · книга
2. «

   Человеческое общество так уж устроено, что даже в глухих городишках кварталы делятся на лощеные и малоприглядные.

   Человеческое общество так уж устроено, что даже в глухих городишках кварталы делятся на лощеные и малоприглядные.

   — Правила Дома сидра · книга
3. «

   Терпение — разновидность преданности.

   Терпение — разновидность преданности.

   — Семейная жизнь весом в 158 фунтов · книга
4. «

   Ханна была журналисткой. Она исходила из того, что все романы в основном автобиографичны. Рут была романисткой; она смотрела на свои книги и видела, что в них выдумано.

   Ханна была журналисткой. Она исходила из того, что все романы в основном автобиографичны. Рут была романисткой; она смотрела на свои книги и видела, что в них выдумано.

   — Мужчины не её жизни · книга
5. «

   Для болезненного удара времени всегда достаточно, если знаешь, где находятся старые шрамы.

   Для болезненного удара времени всегда достаточно, если знаешь, где находятся старые шрамы.

   — Мир глазами Гарпа · книга
6. «

   Те самые люди, — строчил он, — которые пекутся о неродившихся детях, отказываются думать о живых, когда факт рождения свершился. Они трубят на каждом углу о своей любви к неродившимся, а ради родившихся не шевельнут пальцем. Им наплевать на бедных, угнетаемых и отверженных. Эти помощи от них не дождутся! Как объяснить это пристрастие к зародышу и бессердечие к детям, которые никому не нужны и которых в жизни ждет столько обид? Противники аборта клеймят женщин, повинных в случайной беременности, осуждают бедняков, как будто те сами виноваты в своей нищете. Не заводить много детей — это единственное, чем они могут помочь себе. Но они лишены права выбора, а я всегда думал, что свобода выбора — отличительная черта демократии, отличительная черта Америки!

   Те самые люди, — строчил он, — которые пекутся о неродившихся детях, отказываются думать о живых, когда факт рождения свершился. Они трубят на каждом углу о своей любви к неродившимся, а ради родившихся не шевельнут пальцем. Им наплевать на бедных, угнетаемых и отверженных. Эти помощи от них не дождутся! Как объяснить это пристрастие к зародышу и бессердечие к детям, которые никому не нужны и которых в жизни ждет столько обид? Противники аборта клеймят женщин, повинных в случайной беременности, осуждают бедняков, как будто те сами виноваты в своей нищете. Не заводить много детей — это единственное, чем они могут помочь себе. Но они лишены права выбора, а я всегда думал, что свобода выбора — отличительная черта демократии, отличительная черта Америки!

   — Уилбурн Кедр · книга
7. «

   Женщины порою — жертвы мужчин, но ничуть не реже — жертвы себя же самих.

   Женщины порою — жертвы мужчин, но ничуть не реже — жертвы себя же самих.

   — Мужчины не её жизни · книга
8. «

   Гарп не хотел иметь дочь из-за мужчин. Из-за плохих мужчин, прежде всего. Но, думал он, и из-за таких мужчин, как я сам.

   Гарп не хотел иметь дочь из-за мужчин. Из-за плохих мужчин, прежде всего. Но, думал он, и из-за таких мужчин, как я сам.

   — Т. С. Гарп · книга
9. «

   Ты должен стать одержимым и не растерять одержимости.

   Ты должен стать одержимым и не растерять одержимости.

   — Отель Нью-Гэмпшир · книга
10. «

    Она страстно любила читать и полагала, что чтение — труд из самых благородных; писательскую же работу она, напротив, называла пустейшей тратой времени, ребяческим потаканием своим прихотям, делом ещё более постыдным, чем рисование пальцем, — а читать обожала, считая чтение бескорыстным занятием, источником знаний и вдохновения. Должно быть, она жалела несчастных дураков, вынужденных тратить всю жизнь на писание, чтобы всем потом хватало книг. Чтение, кроме того, помогает обрести уверенность и лёгкость в разговорной речи, без чего высказывать своё мнение о происходящем просто невозможно.

    Она страстно любила читать и полагала, что чтение — труд из самых благородных; писательскую же работу она, напротив, называла пустейшей тратой времени, ребяческим потаканием своим прихотям, делом ещё более постыдным, чем рисование пальцем, — а читать обожала, считая чтение бескорыстным занятием, источником знаний и вдохновения. Должно быть, она жалела несчастных дураков, вынужденных тратить всю жизнь на писание, чтобы всем потом хватало книг. Чтение, кроме того, помогает обрести уверенность и лёгкость в разговорной речи, без чего высказывать своё мнение о происходящем просто невозможно.

    — Джонни Уилрайт · книга
11. «

    Творческая атмосфера возникает в любом месте, где творит художник.

    Творческая атмосфера возникает в любом месте, где творит художник.

    — Мир глазами Гарпа · книга
12. «

    Газеты — это вредная привычка, аналог суррогатной пищи.

    Газеты — это вредная привычка, аналог суррогатной пищи.

    — Джонни Уилрайт · книга
13. «

    Когда неожиданно умирает любимый человек, ты теряешь его не сразу. Это происходит постепенно, шаг за шагом, на протяжении долгого времени, — так перестают приходить письма, — вот улетучился знакомый запах из подушек, а потом из одежного шкафа и ящиков. Постепенно ты накапливаешь в сознании какие-то исчезающие частички этого человека; а потом наступает день, когда замечаешь: исчезло что-то особое, и охватывает щемящее чувство, что этого человека больше нет и никогда не будет; а потом приходит ещё день, и оказывается, что исчезло что-то ещё…

    Когда неожиданно умирает любимый человек, ты теряешь его не сразу. Это происходит постепенно, шаг за шагом, на протяжении долгого времени, — так перестают приходить письма, — вот улетучился знакомый запах из подушек, а потом из одежного шкафа и ящиков. Постепенно ты накапливаешь в сознании какие-то исчезающие частички этого человека; а потом наступает день, когда замечаешь: исчезло что-то особое, и охватывает щемящее чувство, что этого человека больше нет и никогда не будет; а потом приходит ещё день, и оказывается, что исчезло что-то ещё…

    — Молитва об Оуэне Мини · книга
14. «

    «Прости, Гомер, – слышался д-ру Кедру обрывок воображаемого разговора, – но я должен тебе это сказать, у тебя больное сердце, с таким сердцем много не повоюешь, не выдержит». А подтекст был такой: если Гомер пойдет на войну, не сдюжит сердце самого д-ра Кедра.

    «Прости, Гомер, – слышался д-ру Кедру обрывок воображаемого разговора, – но я должен тебе это сказать, у тебя больное сердце, с таким сердцем много не повоюешь, не выдержит». А подтекст был такой: если Гомер пойдет на войну, не сдюжит сердце самого д-ра Кедра.

    — Уилбурн Кедр · книга
15. «

    — Я ненавижу есть в одиночестве. — Есть с книгой — это не значит есть в одиночестве.

    — Я ненавижу есть в одиночестве. — Есть с книгой — это не значит есть в одиночестве.

    — Мужчины не её жизни · книга
16. «

    Настоящий ум настолько редок и необычен, что те из нас, кому достались хорошие мозги, постоянно испытывают дискриминацию со стороны глупого большинства.

    Настоящий ум настолько редок и необычен, что те из нас, кому достались хорошие мозги, постоянно испытывают дискриминацию со стороны глупого большинства.

    — Чужие сны и другие истории · книга
17. «

    Я тебя прощаю. Но ты себя прощаешь слишком легко. Всегда слишком легко.

    Я тебя прощаю. Но ты себя прощаешь слишком легко. Всегда слишком легко.

    — Рут · книга
18. «

    — Я хочу продолжать учиться, — признался я. — Я хочу стать преподавателем. Я ведь только и умею, что читать. — Не надо так этого стыдиться, — заметил он. Умение читать — это большой дар.

    — Я хочу продолжать учиться, — признался я. — Я хочу стать преподавателем. Я ведь только и умею, что читать. — Не надо так этого стыдиться, — заметил он. Умение читать — это большой дар.

    — Оуэн · книга
19. «

    Полицейские почему-то всегда больше заинтересованы в том, чтобы причинить беспокойство человеку, сообщившему о преступлении, чем самим преступникам.

    Полицейские почему-то всегда больше заинтересованы в том, чтобы причинить беспокойство человеку, сообщившему о преступлении, чем самим преступникам.

    — Мир глазами Гарпа · книга
20. «

    Соблазна коснуться друг друга или хотя бы столкнуться тележками в супермаркете более не существовало, и все понемногу успокоились, превратившись в широко распространённую разновидность друзей, — иными словами, были друзьями, когда получали друг от друга весточку или порою встречались. А в иных случаях даже не вспоминали друг о друге.

    Соблазна коснуться друг друга или хотя бы столкнуться тележками в супермаркете более не существовало, и все понемногу успокоились, превратившись в широко распространённую разновидность друзей, — иными словами, были друзьями, когда получали друг от друга весточку или порою встречались. А в иных случаях даже не вспоминали друг о друге.

    — Мир глазами Гарпа · книга