Топ-34 цитаты Джона Рескина

Джон Рескин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 34 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Доброе дело не может быть сделано из ненависти; тем более из корысти. Оно делается только из любви.

   Доброе дело не может быть сделано из ненависти; тем более из корысти. Оно делается только из любви.
2. «

   Терпение лежит в основе любого удовольствия, равно как и всякого рода могущества. Даже надежда перестаёт приносить счастье, если сопровождается нетерпением.

   Терпение лежит в основе любого удовольствия, равно как и всякого рода могущества. Даже надежда перестаёт приносить счастье, если сопровождается нетерпением.

   — Этика пыли · книга
3. «

   Чтение и письмо отнюдь не составляют образования, если они не помогают человеку быть добрее ко всем тварям.

   Чтение и письмо отнюдь не составляют образования, если они не помогают человеку быть добрее ко всем тварям.
4. «

   Тело не более как видимая душа.

   Тело не более как видимая душа.

   — Искусство и действительность · книга
5. «

   Если у вас есть талант — трудолюбие улучшит его, а если у вас нет таланта — трудолюбие восполнит этот недочет.

   Если у вас есть талант — трудолюбие улучшит его, а если у вас нет таланта — трудолюбие восполнит этот недочет.
6. «

   Никогда путь к доброму знанию не пролегает по шелковистой мураве, усеянной лилиями: всегда человеку приходится взбираться по голым скалам.

   Никогда путь к доброму знанию не пролегает по шелковистой мураве, усеянной лилиями: всегда человеку приходится взбираться по голым скалам.
7. «

   ...умение терпеть неподвижность столь же необходимо для здорового ума, как умение терпеть темноту: а именно, искушенный ум находит удовольствие в непогоде и сумерках, в их приглушенном, загадочном, непостоянном свете, а не только в ярком сиянии солнца, тогда как ум недалёкий пугается теней и непогоды; великий человек готов претерпеть превратности судьбы, чтобы достичь нового величия и славы, человек же заурядный не согласится платить такую цену; сходным образом великий ум готов принимать неподвижность и даже восхищаться ею, тогда как уму заурядному она быстро наскучит, ибо первый более терпелив, более склонен к созерцательности и готов заплатить сполна за будущее счастье узреть перемену. В любом случае любовь к неподвижности не есть свойство благородной природы, равно как любовь к темноте или боли. Однако природа допускает неподвижность и терпит её, даже извлекает из неё удовольствие, необходимое для благополучия мира; ибо те, кто не приемлет временной устойчивости, просто прыгают от одной перемены к другой, утрачивая по ходу остроту восприятия перемен, так что весь их мир постепенно накрывает тень скуки, спасения от которой нет.

   ...умение терпеть неподвижность столь же необходимо для здорового ума, как умение терпеть темноту: а именно, искушенный ум находит удовольствие в непогоде и сумерках, в их приглушенном, загадочном, непостоянном свете, а не только в ярком сиянии солнца, тогда как ум недалёкий пугается теней и непогоды; великий человек готов претерпеть превратности судьбы, чтобы достичь нового величия и славы, человек же заурядный не согласится платить такую цену; сходным образом великий ум готов принимать неподвижность и даже восхищаться ею, тогда как уму заурядному она быстро наскучит, ибо первый более терпелив, более склонен к созерцательности и готов заплатить сполна за будущее счастье узреть перемену. В любом случае любовь к неподвижности не есть свойство благородной природы, равно как любовь к темноте или боли. Однако природа допускает неподвижность и терпит её, даже извлекает из неё удовольствие, необходимое для благополучия мира; ибо те, кто не приемлет временной устойчивости, просто прыгают от одной перемены к другой, утрачивая по ходу остроту восприятия перемен, так что весь их мир постепенно накрывает тень скуки, спасения от которой нет.

   — Камни Венеции · книга
8. «

   Высота, на которой вы стоите наряду со всем живущим, определяется высотою и величием того, что вы любите.

   Высота, на которой вы стоите наряду со всем живущим, определяется высотою и величием того, что вы любите.

   — Теория красоты · книга
9. «

   Все жестокие чувства имеют одинаковый эффект. Они добавляют фальшь во все впечатления от внешних вещей, я бы характеризовал это, как жалкую ошибку.

   Все жестокие чувства имеют одинаковый эффект. Они добавляют фальшь во все впечатления от внешних вещей, я бы характеризовал это, как жалкую ошибку.
10. «

    Люди помогают друг другу своими радостями, а не своими горестями. они посланы в этот мир не для того, чтобы умирать друг за друга, а ради того, чтобы поддерживать друг друга.

    Люди помогают друг другу своими радостями, а не своими горестями. они посланы в этот мир не для того, чтобы умирать друг за друга, а ради того, чтобы поддерживать друг друга.

    — Этика пыли · книга
11. «

    Как ужасен был бы мир, если бы не рождались постоянно дети, несущие с собой невинность и возможность всякого совершенства.

    Как ужасен был бы мир, если бы не рождались постоянно дети, несущие с собой невинность и возможность всякого совершенства.
12. «

    Вы не можете допеться и доплясаться до того, чтобы сделаться хорошими людьми; вы должны быть хорошими людьми прежде, чем начнете петь и плясать, и тогда звуки и краски дополнят все лучшее, что в вас есть.

    Вы не можете допеться и доплясаться до того, чтобы сделаться хорошими людьми; вы должны быть хорошими людьми прежде, чем начнете петь и плясать, и тогда звуки и краски дополнят все лучшее, что в вас есть.

    — Искусство и действительность · книга
13. «

    Не забывайте: самые красивые вещи в мире — самые бесполезные.

    Не забывайте: самые красивые вещи в мире — самые бесполезные.

    — Камни Венеции · книга
14. «

    Благими намерениями вымощена дорога, – вы знаете куда, дети. Не само это место вымощено ими, как часто говорят люди, потому что нельзя вымостить бездонную пропасть, а можно именно дорогу, ведущую к ней.

    Благими намерениями вымощена дорога, – вы знаете куда, дети. Не само это место вымощено ими, как часто говорят люди, потому что нельзя вымостить бездонную пропасть, а можно именно дорогу, ведущую к ней.

    — Этика пыли · книга
15. «

    У великих народов дети всегда стремятся подольше оставаться детьми, а родители стараются поскорее сделать их взрослыми. У народов низших, дети хотят быть большими, а родители стараются как можно дольше оставить их детьми.

    У великих народов дети всегда стремятся подольше оставаться детьми, а родители стараются поскорее сделать их взрослыми. У народов низших, дети хотят быть большими, а родители стараются как можно дольше оставить их детьми.

    — Искусство и действительность · книга
16. «

    Не думайте о своих недостатках, а тем более о недостатках других: в каждом человеке ищите доброе и сильное; чтите это добро, радуйтесь, если возможно, подражайте ему – и недостатки ваши отпадут, как облетают сухие листья, когда придёт время.

    Не думайте о своих недостатках, а тем более о недостатках других: в каждом человеке ищите доброе и сильное; чтите это добро, радуйтесь, если возможно, подражайте ему – и недостатки ваши отпадут, как облетают сухие листья, когда придёт время.

    — Этика пыли · книга
17. «

    Ни один человек не прожил настоящей жизни, если он не был очищен любовью женщины, подкрепляем ее мужеством и руководим ее скромной рассудительностью.

    Ни один человек не прожил настоящей жизни, если он не был очищен любовью женщины, подкрепляем ее мужеством и руководим ее скромной рассудительностью.
18. «

    Люди постоянно твердят о настойчивости, о мужестве и непоколебимости, но терпение есть самая прекрасная, самая достойная черта непоколебимости – и самая редкая.

    Люди постоянно твердят о настойчивости, о мужестве и непоколебимости, но терпение есть самая прекрасная, самая достойная черта непоколебимости – и самая редкая.

    — Этика пыли · книга
19. «

    Смотри на каждую утреннюю зарю как на начало твоей жизни и на каждый закат солнца как на конец ее. Пусть каждая из этих кратких жизней будет отмечена каким-нибудь добрым поступком, какой-нибудь победой над собой или приобретенным знанием.

    Смотри на каждую утреннюю зарю как на начало твоей жизни и на каждый закат солнца как на конец ее. Пусть каждая из этих кратких жизней будет отмечена каким-нибудь добрым поступком, какой-нибудь победой над собой или приобретенным знанием.
20. «

    С математической точностью, не знающей ни отклонений, ни исключений, искусство нации всегда является показателем ее нравственного уровня.

    С математической точностью, не знающей ни отклонений, ни исключений, искусство нации всегда является показателем ее нравственного уровня.

    — Лекции об искусстве · книга