78 цитат Джона Рональда Руэла Толкина о жизни и людях

Джон Рональд Руэл Толкин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 78 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Вы когда-нибудь были в самом старом английском пабе — Trip to Jerusalem в Ноттингеме? Я однажды ездил в Ноттингем на конференцию, и, кажется, мы сразу пошли в паб, а конференция как-то без нас справилась.

   Вы когда-нибудь были в самом старом английском пабе — Trip to Jerusalem в Ноттингеме? Я однажды ездил в Ноттингем на конференцию, и, кажется, мы сразу пошли в паб, а конференция как-то без нас справилась.
2. «

   Не имея возможности пользоваться карандашом или ручкой, чувствуешь себя беспомощным, словно курица, оставшаяся без клюва.

   Не имея возможности пользоваться карандашом или ручкой, чувствуешь себя беспомощным, словно курица, оставшаяся без клюва.
3. «

   В то, что мы создаем, мы всегда вкладываем память о том, что любим.

   В то, что мы создаем, мы всегда вкладываем память о том, что любим.

   — Эльф · книга
4. «

   Половину из вас я знаю вполовину хуже, чем хотел бы; а другую половину люблю вполовину меньше, чем она того заслуживает.

   Половину из вас я знаю вполовину хуже, чем хотел бы; а другую половину люблю вполовину меньше, чем она того заслуживает.

   — Бильбо Бэггинс · книга
5. «

   Излишняя подозрительность надежней слепого доверия.

   Излишняя подозрительность надежней слепого доверия.

   — Властелин Колец · книга
6. «

   Никто из нас не знает своей судьбы — но мы всегда надеемся на лучшее...

   Никто из нас не знает своей судьбы — но мы всегда надеемся на лучшее...

   — Гэндальф · книга
7. «

   Опасны орудия, свойства которых превыше нашего разумения.

   Опасны орудия, свойства которых превыше нашего разумения.

   — Гэндальф · книга
8. «

   Укрепись сердцем — лучшей помощи не будет у того, кто отчаялся.

   Укрепись сердцем — лучшей помощи не будет у того, кто отчаялся.

   — Гэндальф · книга
9. «

   Трудно поверить, что огонь обжигает, пока не прикоснешься к нему. Зато потом все, что тебе скажут об огне, западет в самое сердце.

   Трудно поверить, что огонь обжигает, пока не прикоснешься к нему. Зато потом все, что тебе скажут об огне, западет в самое сердце.

   — Гэндальф · книга
10. «

    – Как жаль, что Бильбо не убил мерзкую тварь. Ведь это было так просто! – Жаль, говоришь? Верно! Именно жалость удержала его руку. Жалость и Милосердие. У него не было нужды убивать, и он сжалился. И был вознагражден сторицей, Фродо. Будь уверен: Бильбо отделался так легко и сумел в конце концов освободиться только потому, что его история с Кольцом началась именно таким образом. С Жалости.

    – Как жаль, что Бильбо не убил мерзкую тварь. Ведь это было так просто! – Жаль, говоришь? Верно! Именно жалость удержала его руку. Жалость и Милосердие. У него не было нужды убивать, и он сжалился. И был вознагражден сторицей, Фродо. Будь уверен: Бильбо отделался так легко и сумел в конце концов освободиться только потому, что его история с Кольцом началась именно таким образом. С Жалости.

    — Гэндальф · книга
11. «

    Не торопись никого осуждать на смерть. Ибо даже мудрейшим не дано провидеть все.

    Не торопись никого осуждать на смерть. Ибо даже мудрейшим не дано провидеть все.

    — Гэндальф · книга
12. «

    Опасайся и жара, и холода своего сердца и научись терпению, коли сможешь.

    Опасайся и жара, и холода своего сердца и научись терпению, коли сможешь.

    — Мелиан · книга
13. «

    Всегда быть точным утомительно.

    Всегда быть точным утомительно.

    — Двалин · книга
14. «

    – Белый! – фыркнул Саруман. – Белый хорош только в самом начале. Белое полотно можно выкрасить. Белую бумагу можно покрыть письменами. Белый луч преломляется и становится радугой даже в обыкновенной капле воды! – Но он перестает быть белым, – пожал я плечами. – А кто ломает вещь, чтобы узнать, что она из себя представляет, тот сошел с пути Мудрых.

    – Белый! – фыркнул Саруман. – Белый хорош только в самом начале. Белое полотно можно выкрасить. Белую бумагу можно покрыть письменами. Белый луч преломляется и становится радугой даже в обыкновенной капле воды! – Но он перестает быть белым, – пожал я плечами. – А кто ломает вещь, чтобы узнать, что она из себя представляет, тот сошел с пути Мудрых.

    — Гэндальф · книга
15. «

    Подлинная история писателя содержится в его книгах, а не в фактах биографии.

    Подлинная история писателя содержится в его книгах, а не в фактах биографии.

    — Властелин Колец · книга
16. «

    Когда обрушится зима, и смолкнет птичья трель, И сад в пустыню превратит свирепая метель - Найду тебя, приду к тебе, чтоб быть навек вдвоем, И мы пойдем — рука в руке — под снегом и дождем!

    Когда обрушится зима, и смолкнет птичья трель, И сад в пустыню превратит свирепая метель - Найду тебя, приду к тебе, чтоб быть навек вдвоем, И мы пойдем — рука в руке — под снегом и дождем!

    — Фангорн (Древень) · книга
17. «

    — Что произошло? — спросил он себя. — К числу павших героев меня как будто пока не отнесешь. Хотя еще не все потеряно.

    — Что произошло? — спросил он себя. — К числу павших героев меня как будто пока не отнесешь. Хотя еще не все потеряно.

    — Бильбо Бэггинс · книга
18. «

    В наше смутное и тревожное время такая простота кажется безумной. Дни всеобщего дружелюбия миновали...

    В наше смутное и тревожное время такая простота кажется безумной. Дни всеобщего дружелюбия миновали...

    — Гэндальф · книга
19. «

    Тебе выбирать: ждать или уходить.

    Тебе выбирать: ждать или уходить.

    — Гилдор · книга
20. «

    Не трудно придумать зеленое солнце. Трудно придумать мир, в котором оно будет естественно.

    Не трудно придумать зеленое солнце. Трудно придумать мир, в котором оно будет естественно.