222 цитаты, которые говорил Джон Стейнбек

Джон Стейнбек — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 222 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Многим свойственна такая бездеятельная доброта, которая есть попросту лень, боязнь беспокойства, усилий, волнений.

   Многим свойственна такая бездеятельная доброта, которая есть попросту лень, боязнь беспокойства, усилий, волнений.

   — Зима тревоги нашей · книга
2. «

   Дурная привычка, от которой труднее всего избавиться, — это привычка давать советы.

   Дурная привычка, от которой труднее всего избавиться, — это привычка давать советы.
3. «

   Человек сливается воедино с тем местом, где живет.

   Человек сливается воедино с тем местом, где живет.

   — Гроздья гнева · книга
4. «

   Иногда сидишь вот так, один-одинешенек, задумаешься, и некому тебе сказать, что правильно, а что нет. Или увидишь чего, но знать не знаешь, хорошо это или плохо. И нельзя обратиться к другому человеку да спросить, видит ли он то же самое. Ничего не поймешь. И объяснить некому.

   Иногда сидишь вот так, один-одинешенек, задумаешься, и некому тебе сказать, что правильно, а что нет. Или увидишь чего, но знать не знаешь, хорошо это или плохо. И нельзя обратиться к другому человеку да спросить, видит ли он то же самое. Ничего не поймешь. И объяснить некому.

   — Горбун · книга
5. «

   Лошадей кормят, даже если они стоят без работы, хозяину и в голову не придет морить их голодом. А вот когда на него работают люди, плевал он на них. Выходит, лошадь дороже людей? Не понимаю я этого.

   Лошадей кормят, даже если они стоят без работы, хозяину и в голову не придет морить их голодом. А вот когда на него работают люди, плевал он на них. Выходит, лошадь дороже людей? Не понимаю я этого.

   — Гроздья гнева · книга
6. «

   Те минуты, что проводишь за чашкой кофе, — это отдых во всех смыслах.

   Те минуты, что проводишь за чашкой кофе, — это отдых во всех смыслах.
7. «

   Все люди, ломающие решетки заурядности, творят ужасающие грехи.

   Все люди, ломающие решетки заурядности, творят ужасающие грехи.

   — Исобель · книга
8. «

   Жизнь ничему не учит только дураков.

   Жизнь ничему не учит только дураков.

   — мистер Эдвардс · книга
9. «

   По опыту он знал, что только себялюбцы не опасны. Их легко приручить: они играют по правилам, все их поступки можно вычислить. А вот если у человека теплится в душе любовь к ближнему, так и жди от него неприятных неожиданностей...

   По опыту он знал, что только себялюбцы не опасны. Их легко приручить: они играют по правилам, все их поступки можно вычислить. А вот если у человека теплится в душе любовь к ближнему, так и жди от него неприятных неожиданностей...

   — Благостный четверг · книга
10. «

    Что за удивительные создания женщины! Не могу ими не восхищаться, даже если не совсем понимаю их.

    Что за удивительные создания женщины! Не могу ими не восхищаться, даже если не совсем понимаю их.

    — Итен Аллен Хоули · книга
11. «

    Все, что мы делаем, все ведет нас дальше и дальше. Так мне кажется. Даже голод, даже болезни; кое-кто умрет, а другие только крепче станут. Надо со дня на день держаться, сегодняшним днем жить.

    Все, что мы делаем, все ведет нас дальше и дальше. Так мне кажется. Даже голод, даже болезни; кое-кто умрет, а другие только крепче станут. Надо со дня на день держаться, сегодняшним днем жить.

    — Гроздья гнева · книга
12. «

    Совершая подлость или жестокость, человек причиняет себе боль, размышлял Адам, и потому должен кого-нибудь за эту боль наказать.

    Совершая подлость или жестокость, человек причиняет себе боль, размышлял Адам, и потому должен кого-нибудь за эту боль наказать.

    — Адам Траск · книга
13. «

    Как бы там ни было, за тридцать лет до начала двадцатого века он приехал в Салинас-Валли и привёз с собой из Ирландии жену, крошечную женщину с жёстким твёрдым характером, напрочь, как курица, лишённую чувства юмора. Она была непреклонна в своих суровых пресвитерианских воззрениях, и если бы все разделяли её строгие понятия о морали, от большинства радостей жизни не осталось бы мокрого места.

    Как бы там ни было, за тридцать лет до начала двадцатого века он приехал в Салинас-Валли и привёз с собой из Ирландии жену, крошечную женщину с жёстким твёрдым характером, напрочь, как курица, лишённую чувства юмора. Она была непреклонна в своих суровых пресвитерианских воззрениях, и если бы все разделяли её строгие понятия о морали, от большинства радостей жизни не осталось бы мокрого места.

    — К востоку от Эдема · книга
14. «

    Верно говорят: голодному во сне пообедать — и то счастье.

    Верно говорят: голодному во сне пообедать — и то счастье.

    — Самюэл Гамильтон · книга
15. «

    Сила и успех — выше любых моральных принципов, выше критики. Выходит, дело не в том, что ты делаешь, а как ты это делаешь и как называешь. Есть ли в людях, в самой глубине души, предохранительное устройство, способное остановить или наказать за проступок? Не похоже. Наказание настигает лишь в случае неудачи. По сути, если преступник не пойман, то и преступления никакого нет.

    Сила и успех — выше любых моральных принципов, выше критики. Выходит, дело не в том, что ты делаешь, а как ты это делаешь и как называешь. Есть ли в людях, в самой глубине души, предохранительное устройство, способное остановить или наказать за проступок? Не похоже. Наказание настигает лишь в случае неудачи. По сути, если преступник не пойман, то и преступления никакого нет.

    — Итен Аллен Хоули · книга
16. «

    — Я вижу, ты другая стала. Совсем взрослая. Что-нибудь произошло? — Произошло. Я Ароновы письма сожгла. — Он тебя обидел? — Да нет. Просто не по себе мне было последнее время. Я же с самого начала старалась ему доказать, что никакая я не идеальная. — Теперь тебе больше не надо никому ничего доказывать, достаточно быть самой собой. И от этого тебе стало легче. Правильно я говорю?

    — Я вижу, ты другая стала. Совсем взрослая. Что-нибудь произошло? — Произошло. Я Ароновы письма сожгла. — Он тебя обидел? — Да нет. Просто не по себе мне было последнее время. Я же с самого начала старалась ему доказать, что никакая я не идеальная. — Теперь тебе больше не надо никому ничего доказывать, достаточно быть самой собой. И от этого тебе стало легче. Правильно я говорю?

    — Ли · книга
17. «

    Дурацкая западня. Привыкаешь к чему-то, а потом начинаешь думать, что тебе нравится.

    Дурацкая западня. Привыкаешь к чему-то, а потом начинаешь думать, что тебе нравится.

    — Заблудившийся автобус · книга
18. «

    Любители семейной истории редко обладают качествами предков, которыми они гордятся.

    Любители семейной истории редко обладают качествами предков, которыми они гордятся.

    — Итен Хоули · книга
19. «

    Озарение заливает мир светом и преображает его, как вспышка ракеты преображает поле боя.

    Озарение заливает мир светом и преображает его, как вспышка ракеты преображает поле боя.

    — К востоку от Эдема · книга
20. «

    Я все время слушаю. Потому и задумываюсь. Сначала слушаю, что люди говорят, а потом начинаю понимать, что они чувствуют. Я их все время слышу, я их чувствую; люди бьют крыльями, точно птицы, залетевшие на чердак. Кончится тем, что поломают они себе крылья о пыльные стекла, а на волю так и не вырвутся.

    Я все время слушаю. Потому и задумываюсь. Сначала слушаю, что люди говорят, а потом начинаю понимать, что они чувствуют. Я их все время слышу, я их чувствую; люди бьют крыльями, точно птицы, залетевшие на чердак. Кончится тем, что поломают они себе крылья о пыльные стекла, а на волю так и не вырвутся.

    — Гроздья гнева · книга