363 цитаты Джона Стейнбека — читать онлайн

Джон Стейнбек — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 363 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Женщины — это одно, а женщина — совсем другое. Можно все знать о женщинах вообще и ничего — об одной-единственной.

   Женщины — это одно, а женщина — совсем другое. Можно все знать о женщинах вообще и ничего — об одной-единственной.
2. «

   Совершая подлость или жестокость, человек причиняет себе боль, размышлял Адам, и потому должен кого-нибудь за эту боль наказать.

   Совершая подлость или жестокость, человек причиняет себе боль, размышлял Адам, и потому должен кого-нибудь за эту боль наказать.

   — Адам Траск · книга
3. «

   Бывают в жизни незадачливые дни. Хорошая стоит погода или плохая, всё равно добра не жди. Люди обычно чувствуют приход такого дня; ещё только раскрыв один глаз, понимают — сегодня лучше бы и вовсе не вставать. А когда все-таки встают — есть хочется, да и работать надо, предчувствия начинают сбываться. Кофе заваривается скверно, шнурки рвутся в руках, чашки самовольно спрыгивают с полки на пол и бьются вдребезги. Честные по натуре дети начинают врать; примерные дети скручивают краники с газовых горелок и теряют винты — приходится давать взбучку. Кошка в такой день, как нарочно, приносит котят; собака, приученная к выгулу, вдруг мочится на ковёр в гостиной... Жизнь кажется ужасной... Почтальон доставляет ворох просроченных счетов. Если выглянет солнце, то такое яркое, что впору ослепнуть; если день пасмурный — тоже приятного мало...

   Бывают в жизни незадачливые дни. Хорошая стоит погода или плохая, всё равно добра не жди. Люди обычно чувствуют приход такого дня; ещё только раскрыв один глаз, понимают — сегодня лучше бы и вовсе не вставать. А когда все-таки встают — есть хочется, да и работать надо, предчувствия начинают сбываться. Кофе заваривается скверно, шнурки рвутся в руках, чашки самовольно спрыгивают с полки на пол и бьются вдребезги. Честные по натуре дети начинают врать; примерные дети скручивают краники с газовых горелок и теряют винты — приходится давать взбучку. Кошка в такой день, как нарочно, приносит котят; собака, приученная к выгулу, вдруг мочится на ковёр в гостиной... Жизнь кажется ужасной... Почтальон доставляет ворох просроченных счетов. Если выглянет солнце, то такое яркое, что впору ослепнуть; если день пасмурный — тоже приятного мало...

   — Благостный четверг · книга
4. «

   Лошадей кормят, даже если они стоят без работы, хозяину и в голову не придет морить их голодом. А вот когда на него работают люди, плевал он на них. Выходит, лошадь дороже людей? Не понимаю я этого.

   Лошадей кормят, даже если они стоят без работы, хозяину и в голову не придет морить их голодом. А вот когда на него работают люди, плевал он на них. Выходит, лошадь дороже людей? Не понимаю я этого.

   — Гроздья гнева · книга
5. «

   Видишь ли, сынок, почти все люди испытывают страх, Сайрус говорил очень искренне, — а что вызывает этот страх — призрачные тени, неразрешимые загадки, бесчисленные и неведомые опасности, трепет перед незримой смертью? — они и сами не знают. Но если тебе достанет храбрости заглянуть в глаза не призраку, а настоящей смерти, зримой и объяснимой, будь то смерть от пули или клинка, от стрелы или копья, ты навсегда забудешь страх, по крайней мере тот, что жил в тебе прежде. И вот тогда ты поистине станешь отличен от других, ты будешь спокоен, когда другие будут кричать от ужаса. Это и есть величайшая награда за всё. Величайшая и, возможно, единственная. Возможно, это та наивысшая предельная чистота, которую не пятнает никакая грязь.

   Видишь ли, сынок, почти все люди испытывают страх, Сайрус говорил очень искренне, — а что вызывает этот страх — призрачные тени, неразрешимые загадки, бесчисленные и неведомые опасности, трепет перед незримой смертью? — они и сами не знают. Но если тебе достанет храбрости заглянуть в глаза не призраку, а настоящей смерти, зримой и объяснимой, будь то смерть от пули или клинка, от стрелы или копья, ты навсегда забудешь страх, по крайней мере тот, что жил в тебе прежде. И вот тогда ты поистине станешь отличен от других, ты будешь спокоен, когда другие будут кричать от ужаса. Это и есть величайшая награда за всё. Величайшая и, возможно, единственная. Возможно, это та наивысшая предельная чистота, которую не пятнает никакая грязь.

   — Сайрус Траск · книга
6. «

   Я был бы разочарован, если б ты не сделался атеистом, и рад видеть, что, вступивши в возраст и умудрившись, ты вкусил агностицизм, как вкушают сладкий пряник после сытного обеда. Но, понимая всё это, сердечно прошу тебя — не пробуй обращать маму в своё безверие. <...> Её вера величиной с гору, а у тебя, сынок, в руках ещё и лопатки нет.

   Я был бы разочарован, если б ты не сделался атеистом, и рад видеть, что, вступивши в возраст и умудрившись, ты вкусил агностицизм, как вкушают сладкий пряник после сытного обеда. Но, понимая всё это, сердечно прошу тебя — не пробуй обращать маму в своё безверие. <...> Её вера величиной с гору, а у тебя, сынок, в руках ещё и лопатки нет.

   — Самюэл Гамильтон · книга
7. «

   А если находилось хоть немного денег, человек всегда мог выпить. Острые углы стирались, по всему телу разливалось тепло. Исчезало и чувство одиночества, потому что теперь было легко населить свое воображение друзьями, легко отыскать врагов и разделаться с ними. Он сидел у канавы, и ему чудилось, что земля стала мягкая. Неудачи не так терзали, будущее ничем не грозило. И голод не рыскал вокруг, и весь мир был легкий, ласковый, и человеку ничего не стоило одолеть начатый путь.

   А если находилось хоть немного денег, человек всегда мог выпить. Острые углы стирались, по всему телу разливалось тепло. Исчезало и чувство одиночества, потому что теперь было легко населить свое воображение друзьями, легко отыскать врагов и разделаться с ними. Он сидел у канавы, и ему чудилось, что земля стала мягкая. Неудачи не так терзали, будущее ничем не грозило. И голод не рыскал вокруг, и весь мир был легкий, ласковый, и человеку ничего не стоило одолеть начатый путь.

   — Гроздья гнева · книга
8. «

   То, к чему люди обычно стремятся и чего добиваются, оставляло его совершенно равнодушным. Он словно жил в каком-то странном затихшем доме и спокойными глазами смотрел оттуда на мир. Ной был чужой в этом мире, но чувства одиночества он не знал.

   То, к чему люди обычно стремятся и чего добиваются, оставляло его совершенно равнодушным. Он словно жил в каком-то странном затихшем доме и спокойными глазами смотрел оттуда на мир. Ной был чужой в этом мире, но чувства одиночества он не знал.

   — Гроздья гнева · книга
9. «

   Бабы, они все одинаковые. А глава закроешь, так и вовсе разницы не чувствуешь.

   Бабы, они все одинаковые. А глава закроешь, так и вовсе разницы не чувствуешь.

   — Адам Траск · книга
10. «

    Что вообще человек о жизни знает, если хоть раз в дураках не побывал?

    Что вообще человек о жизни знает, если хоть раз в дураках не побывал?

    — Фауна · книга
11. «

    ...когда женщина считает себя знатоком мужчин, то обычно видит в них только одно и ни о чем другом даже не догадывается, а ведь в мужчинах много чего есть.

    ...когда женщина считает себя знатоком мужчин, то обычно видит в них только одно и ни о чем другом даже не догадывается, а ведь в мужчинах много чего есть.

    — Сэм Гамильтон · книга
12. «

    За четыре сотни лет народ Кино нашел только одно средство защиты — слегка прищурить глаза, слегка поджать губы и уйти в себя. Ничто не в силах было пробить эту стену, а за стеной они оставались целыми и невредимыми.

    За четыре сотни лет народ Кино нашел только одно средство защиты — слегка прищурить глаза, слегка поджать губы и уйти в себя. Ничто не в силах было пробить эту стену, а за стеной они оставались целыми и невредимыми.

    — О мышах и людях. Жемчужина · книга
13. «

    Социализм никогда не пустит свои корни в Америке по причине того, что бедные видят себя тут не эксплуатируемым пролетариатом, а временно бедствующими миллионерами.

    Социализм никогда не пустит свои корни в Америке по причине того, что бедные видят себя тут не эксплуатируемым пролетариатом, а временно бедствующими миллионерами.
14. «

    Всякий боится, что остальные против него чего-то замышляют.

    Всякий боится, что остальные против него чего-то замышляют.

    — О мышах и людях · книга
15. «

    Жемчужина — это случайность; если нашел ее — значит, тебе улыбнулась удача, потрепал по спине то ли Бог, то ли боги, а может и тот и другие.

    Жемчужина — это случайность; если нашел ее — значит, тебе улыбнулась удача, потрепал по спине то ли Бог, то ли боги, а может и тот и другие.

    — О мышах и людях. Жемчужина · книга
16. «

    Мужчина, занятый на работе, так мало видит мир в его естественном дневном свете. Поэтому и багаж новостей и оценки тех или иных событий он получает от жены. Она знает, где что случилось и кто что сказал по этому поводу, но все это преломляется сквозь ее призму, оттого выходит, что работающий мужчина видит дневной мир глазами женщины.

    Мужчина, занятый на работе, так мало видит мир в его естественном дневном свете. Поэтому и багаж новостей и оценки тех или иных событий он получает от жены. Она знает, где что случилось и кто что сказал по этому поводу, но все это преломляется сквозь ее призму, оттого выходит, что работающий мужчина видит дневной мир глазами женщины.

    — Итен Хоули · книга
17. «

    Самая человечная из человеческих черт — это непостоянство.

    Самая человечная из человеческих черт — это непостоянство.

    — Генри Морган (пират) · книга
18. «

    Быть человеком — значит взять на себя какую-то ответственность, а не просто заполнять собой пространство.

    Быть человеком — значит взять на себя какую-то ответственность, а не просто заполнять собой пространство.

    — Адам Траск · книга
19. «

    Мужчина — это такой зверь, что сам капкан насторожит, сам приманку положит, да сам в него и попадёт.

    Мужчина — это такой зверь, что сам капкан насторожит, сам приманку положит, да сам в него и попадёт.

    — Благостный четверг · книга
20. «

    Дурная привычка, от которой труднее всего избавиться, — это привычка давать советы.

    Дурная привычка, от которой труднее всего избавиться, — это привычка давать советы.