50 мыслей Джонатана Франзена без воды

Подборка из 50 цитат Джонатана Франзена: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Греки, изобретатели танталовых мук и сизифова труда, одну пытку упустили из виду: покрывало самообмана, теплое мягкое одеяло, укутывающее страждущую душу, но всегда оставляющее что-то снаружи.

   Греки, изобретатели танталовых мук и сизифова труда, одну пытку упустили из виду: покрывало самообмана, теплое мягкое одеяло, укутывающее страждущую душу, но всегда оставляющее что-то снаружи.

   — Поправки · книга
2. «

   Мало о чем Евангелие высказывается яснее, чем о несовместимости любви и насилия.

   Мало о чем Евангелие высказывается яснее, чем о несовместимости любви и насилия.

   — Перекрёстки · книга
3. «

   У меня возникло впечатление, что другие люди в кают-компании лучше меня понимают смысл посещения Антарктики. Этот смысл, судя по всему, был в том, чтобы привезти домой изображения.

   У меня возникло впечатление, что другие люди в кают-компании лучше меня понимают смысл посещения Антарктики. Этот смысл, судя по всему, был в том, чтобы привезти домой изображения.

   — Конец конца Земли · книга
4. «

   Отсутствие недостатков не означает достоинство.

   Отсутствие недостатков не означает достоинство.

   — Перекрёстки · книга
5. «

   Любовь – лучший мотиватор, чем чувство вины.

   Любовь – лучший мотиватор, чем чувство вины.

   — Конец конца Земли · книга
6. «

   Вслед за чересчур поспешным сближением — неловкость, ощущение какой-то неопрятности.

   Вслед за чересчур поспешным сближением — неловкость, ощущение какой-то неопрятности.

   — Поправки · книга
7. «

   Я-то ревнива. Когда дело касается измены, я становлюсь дотошнее испанской инквизиции. Никакой пощады.

   Я-то ревнива. Когда дело касается измены, я становлюсь дотошнее испанской инквизиции. Никакой пощады.

   — Дженна Меткалф · книга
8. «

   Воспитывая детей, порой узнаешь о себе довольно неприятные вещи.

   Воспитывая детей, порой узнаешь о себе довольно неприятные вещи.

   — Поправки · книга
9. «

   Так мы славим Бога – тем, что ценим каждую минуту.

   Так мы славим Бога – тем, что ценим каждую минуту.

   — Перекрёстки · книга
10. «

    Слезы её были уместны, хоть и удивительны – пример того, что сила сестринской любви преодолевает сестринскую неприязнь.

    Слезы её были уместны, хоть и удивительны – пример того, что сила сестринской любви преодолевает сестринскую неприязнь.

    — Перекрёстки · книга
11. «

    В отсутствие стопроцентного решения два половинчатых решения — лучше, чем ничего.

    В отсутствие стопроцентного решения два половинчатых решения — лучше, чем ничего.

    — Поправки · книга
12. «

    Интересно, каково это – жить с человеком, который умеет радоваться?

    Интересно, каково это – жить с человеком, который умеет радоваться?

    — Перекрёстки · книга
13. «

    …Сколь бы искусно ни нареза́ли жизнь, превращая ее в череду снимков, сколь бы близки между собой по времени эти снимки ни были, всякий раз эта череда главным образом говорит мне о том, что в нее не вошло.

    …Сколь бы искусно ни нареза́ли жизнь, превращая ее в череду снимков, сколь бы близки между собой по времени эти снимки ни были, всякий раз эта череда главным образом говорит мне о том, что в нее не вошло.

    — Конец конца Земли · книга
14. «

    Для писателя эссе служит зеркалом…

    Для писателя эссе служит зеркалом…

    — Конец конца Земли · книга
15. «

    Жизнь лишена длительности, спасение – лишь в глубине.

    Жизнь лишена длительности, спасение – лишь в глубине.

    — Перекрёстки · книга
16. «

    Даже у безысходной скуки, к счастью, есть пределы.

    Даже у безысходной скуки, к счастью, есть пределы.

    — Поправки · книга
17. «

    Пока мы живы, вечность в каждой нашей секунде.

    Пока мы живы, вечность в каждой нашей секунде.

    — Перекрёстки · книга
18. «

    Чем старше становлюсь, тем больше утверждаюсь во мнении, что художественные произведения писателя – не что иное, как зеркало его характера.

    Чем старше становлюсь, тем больше утверждаюсь во мнении, что художественные произведения писателя – не что иное, как зеркало его характера.

    — Конец конца Земли · книга
19. «

    Дому ведь важно, чтобы в нем кто-нибудь был. Это не просто существенное обстоятельство, но единственное, что имеет значение. Душа дома — семья. Бодрствующий человек — словно свет в доме. Душа — словно суслик в норе. Что для мозга сознание, то для дома семья. Чтобы постичь сознание дома, вникаешь в домашние дела, в слаженный гул связанных друг с другом жизней, в основополагающее тепло очага. Думаешь о «присутствии», «хлопотах», «суете». Или, наоборот, о «пустоте», «замкнутости». О «неладах».

    Дому ведь важно, чтобы в нем кто-нибудь был. Это не просто существенное обстоятельство, но единственное, что имеет значение. Душа дома — семья. Бодрствующий человек — словно свет в доме. Душа — словно суслик в норе. Что для мозга сознание, то для дома семья. Чтобы постичь сознание дома, вникаешь в домашние дела, в слаженный гул связанных друг с другом жизней, в основополагающее тепло очага. Думаешь о «присутствии», «хлопотах», «суете». Или, наоборот, о «пустоте», «замкнутости». О «неладах».

    — Поправки · книга
20. «

    Странно, что жалость к себе не считается смертным грехом: нет ничего страшнее.

    Странно, что жалость к себе не считается смертным грехом: нет ничего страшнее.

    — Перекрёстки · книга