114 лучших фраз Джонатана Сафрана Фоера

Джонатан Сафран Фоер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 114 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Люди меня достали. — В чем, по-твоему, причина? — Слишком много чувствую. Вот в чем причина.

   — Люди меня достали. — В чем, по-твоему, причина? — Слишком много чувствую. Вот в чем причина.

   — Жутко громко и запредельно близко · книга
2. «

   Смерть — единственная вещь в этой жизни, которую абсолютно необходимо осознавать, когда она случается.

   Смерть — единственная вещь в этой жизни, которую абсолютно необходимо осознавать, когда она случается.

   — Полная иллюминация · книга
3. «

   Если еще раз напутаешь, — сказал Дедушка, жуя колбасу, — я остановлю машину, и ты выйдешь из неё с ногой в жопе. Это будет моя нога. Это будет твоя жопа. Понятна тебе эта вещь?

   Если еще раз напутаешь, — сказал Дедушка, жуя колбасу, — я остановлю машину, и ты выйдешь из неё с ногой в жопе. Это будет моя нога. Это будет твоя жопа. Понятна тебе эта вещь?

   — Дедушка · книга
4. «

   Каждая вдова просыпается однажды утром после многих лет чистой и неизбывной скорби и понимает, что хорошо выспалась, и с удовольствием завтракает, и слышит голос своего покойного мужа уже не все время, а лишь время от времени. Скорбь сменяется благотворной печалью. Каждый родитель, потерявший ребенка, когда-нибудь вновь находит повод засмеяться. Тембр теряет пронзительность. Острота притупляется. Боль стихает. Как резцом, мы все высекаем свою любовь из утраты. Я. Ты. Твои пра-пра-пра-правнуки. И мы учимся жить в этой любви.

   Каждая вдова просыпается однажды утром после многих лет чистой и неизбывной скорби и понимает, что хорошо выспалась, и с удовольствием завтракает, и слышит голос своего покойного мужа уже не все время, а лишь время от времени. Скорбь сменяется благотворной печалью. Каждый родитель, потерявший ребенка, когда-нибудь вновь находит повод засмеяться. Тембр теряет пронзительность. Острота притупляется. Боль стихает. Как резцом, мы все высекаем свою любовь из утраты. Я. Ты. Твои пра-пра-пра-правнуки. И мы учимся жить в этой любви.

   — Полная иллюминация · книга
5. «

   Я подумал: плохо, что приходится жить, но ещё хуже, что живёшь только однажды, потому что будь у меня две жизни, я бы прожил одну из них с ней.

   Я подумал: плохо, что приходится жить, но ещё хуже, что живёшь только однажды, потому что будь у меня две жизни, я бы прожил одну из них с ней.

   — Жутко громко и запредельно близко · книга
6. «

   Не иметь выбора — это тоже выбор.

   Не иметь выбора — это тоже выбор.

   — Вот я · книга
7. «

   Часто у меня такое чувство, будто я в центре огромного чёрного океана или в открытом космосе, но не как когда балдеешь. Просто всё становится запредельно далёким.

   Часто у меня такое чувство, будто я в центре огромного чёрного океана или в открытом космосе, но не как когда балдеешь. Просто всё становится запредельно далёким.

   — Оскар · книга
8. «

   Я уже скучаю по тебе, Оскар. Я скучала по тебе, даже когда мы были вместе. Со мной всегда так, мне всегда не хватает тех, кто рядом, а рядом лишь те, кого больше нет.

   Я уже скучаю по тебе, Оскар. Я скучала по тебе, даже когда мы были вместе. Со мной всегда так, мне всегда не хватает тех, кто рядом, а рядом лишь те, кого больше нет.

   — Жутко громко и запредельно близко · книга
9. «

   Это мое сердце. Ты касаешься его левой рукой. Не потому, что ты левша, хотя это совсем не исключено, а потому, что я прижимаю к нему твою левую ручку. Сейчас ты чувствуешь, как оно бьется. Благодаря этому я живу.

   Это мое сердце. Ты касаешься его левой рукой. Не потому, что ты левша, хотя это совсем не исключено, а потому, что я прижимаю к нему твою левую ручку. Сейчас ты чувствуешь, как оно бьется. Благодаря этому я живу.

   — Янкель · книга
10. «

    — Ты бы их простил? — спросил я. — Да, — сказал Дедушка. — Да. Я бы попытался. — Ты так говоришь только потому, что даже вообразить не можешь, каково это испытать, — сказала Августина. — Я могу. — Эта не из тех вещей, которые можно вообразить. Она случается. После этого нет места воображению.

    — Ты бы их простил? — спросил я. — Да, — сказал Дедушка. — Да. Я бы попытался. — Ты так говоришь только потому, что даже вообразить не можешь, каково это испытать, — сказала Августина. — Я могу. — Эта не из тех вещей, которые можно вообразить. Она случается. После этого нет места воображению.

    — Полная иллюминация · книга
11. «

    Я не считала, что он мне обязан. Я не считала, что обязана ему. У нас были взаимные обязательства, а это совсем другая область.

    Я не считала, что он мне обязан. Я не считала, что обязана ему. У нас были взаимные обязательства, а это совсем другая область.

    — Жутко громко и запредельно близко · книга
12. «

    Его не ненавидели бы так истово, если бы до этого с той же истовостью не боготворили.

    Его не ненавидели бы так истово, если бы до этого с той же истовостью не боготворили.

    — Полная иллюминация · книга
13. «

    Говорят, что люди, живущие рядом с водопадом, не слышат шума воды.

    Говорят, что люди, живущие рядом с водопадом, не слышат шума воды.

    — Жутко громко и запредельно близко · книга
14. «

    Она протягивала ко мне руки, а я, не зная, как их взять, поломал ей пальцы своим молчанием.

    Она протягивала ко мне руки, а я, не зная, как их взять, поломал ей пальцы своим молчанием.

    — Жутко громко и запредельно близко · книга
15. «

    «Я шел тебя увидеть». Я сказал: «Я уже шестой день хожу к твоему дому. Почему-то хотелось еще раз тебя увидеть». Она молчала, я выставил себя на посмешище, это нормально — не разбираться в себе, и тут она засмеялась, никогда не видел, чтобы кто-нибудь так сильно смеялся, смех вызвал слезы, слезы — новые слезы, тогда и я засмеялся от глубочайшего и всеобъемлющего стыда: «Я шел к тебе, — повторил я, точно затем, чтобы ткнуться носом в собственное дерьмо, — потому что хотел снова тебя увидеть». Она не унималась. «Теперь понятно», — сказала она, когда снова смогла говорить. «Что?» — «Понятно, почему все эти шесть дней тебя не было дома».

    «Я шел тебя увидеть». Я сказал: «Я уже шестой день хожу к твоему дому. Почему-то хотелось еще раз тебя увидеть». Она молчала, я выставил себя на посмешище, это нормально — не разбираться в себе, и тут она засмеялась, никогда не видел, чтобы кто-нибудь так сильно смеялся, смех вызвал слезы, слезы — новые слезы, тогда и я засмеялся от глубочайшего и всеобъемлющего стыда: «Я шел к тебе, — повторил я, точно затем, чтобы ткнуться носом в собственное дерьмо, — потому что хотел снова тебя увидеть». Она не унималась. «Теперь понятно», — сказала она, когда снова смогла говорить. «Что?» — «Понятно, почему все эти шесть дней тебя не было дома».

    — Жутко громко и запредельно близко · книга
16. «

    В их семье было то, что никогда не следовало вспоминать, и то, что никогда не следовало забывать.

    В их семье было то, что никогда не следовало вспоминать, и то, что никогда не следовало забывать.

    — Вот я · книга
17. «

    Да и как сказать люблю тому, кого любишь?

    Да и как сказать люблю тому, кого любишь?

    — Жутко громко и запредельно близко · книга
18. «

    Я не нашел ни одной подсказки, прямо хоть плачь, если только отсутствие подсказок не было ключом. Могло ли отсутствие подсказок быть ключом? ...

    Я не нашел ни одной подсказки, прямо хоть плачь, если только отсутствие подсказок не было ключом. Могло ли отсутствие подсказок быть ключом? ...

    — Оскар Шелл · книга
19. «

    Мои мысли миллион раз уводили меня прочь от радости, но ни разу к ней не приблизили.

    Мои мысли миллион раз уводили меня прочь от радости, но ни разу к ней не приблизили.

    — Жутко громко и запредельно близко · книга
20. «

    Это нормально — не разбираться в себе.

    Это нормально — не разбираться в себе.

    — Жутко громко и запредельно близко · книга