130 цитат от Джонатана Сафрана Фоера

Джонатан Сафран Фоер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 130 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Раз нет в этом мире любви, мы создадим новый мир, и обнесём его тяжелыми стенами, и оставим мягкой пурпурный мебелью, и оснастим дверным молотком, чей стук будет подобен тому, что издаёт алмаз, падающий на фетр ювелира, чтобы нам никогда его не слышать. Люби меня, потому что не существует любви, а все, что существует, я испробовал.

   Раз нет в этом мире любви, мы создадим новый мир, и обнесём его тяжелыми стенами, и оставим мягкой пурпурный мебелью, и оснастим дверным молотком, чей стук будет подобен тому, что издаёт алмаз, падающий на фетр ювелира, чтобы нам никогда его не слышать. Люби меня, потому что не существует любви, а все, что существует, я испробовал.

   — Полная иллюминация · книга
2. «

   Это мое сердце. Ты касаешься его левой рукой. Не потому, что ты левша, хотя это совсем не исключено, а потому, что я прижимаю к нему твою левую ручку. Сейчас ты чувствуешь, как оно бьется. Благодаря этому я живу.

   Это мое сердце. Ты касаешься его левой рукой. Не потому, что ты левша, хотя это совсем не исключено, а потому, что я прижимаю к нему твою левую ручку. Сейчас ты чувствуешь, как оно бьется. Благодаря этому я живу.

   — Янкель · книга
3. «

   Слезами горе не измеришь.

   Слезами горе не измеришь.

   — Жутко громко и запредельно близко · книга
4. «

   — Я бы не смог ее взять. Он посмеялся отеческим смешком и сказал: — Когда-нибудь и ты сможешь. — А что, если не смогу? — Когда ты отец, то за тобой уже никого нет. Если ты не сделаешь что нужно, то кто сделает? — Все равно, я бы не смог. — Чем сильнее тебе будет не хотеться это делать, тем больше ты будешь отцом.

   — Я бы не смог ее взять. Он посмеялся отеческим смешком и сказал: — Когда-нибудь и ты сможешь. — А что, если не смогу? — Когда ты отец, то за тобой уже никого нет. Если ты не сделаешь что нужно, то кто сделает? — Все равно, я бы не смог. — Чем сильнее тебе будет не хотеться это делать, тем больше ты будешь отцом.

   — Джейкоб Блох · книга
5. «

   Зачем лгать, если не во спасение?

   Зачем лгать, если не во спасение?

   — Жутко громко и запредельно близко · книга
6. «

   Я подумала про птиц. Смогли бы они летать, если бы никто нигде не смеялся?

   Я подумала про птиц. Смогли бы они летать, если бы никто нигде не смеялся?

   — Жутко громко и запредельно близко · книга
7. «

   И почему мы вечно в погоне за тем, что сулит нам страдание?

   И почему мы вечно в погоне за тем, что сулит нам страдание?

   — Брод · книга
8. «

   Если польются слезы, пущу их по изнанке щек.

   Если польются слезы, пущу их по изнанке щек.

   — Жутко громко и запредельно близко · книга
9. «

   Больше всего я обожал тишину за миг до начала.

   Больше всего я обожал тишину за миг до начала.

   — Жутко громко и запредельно близко · книга
10. «

    Мы оба люди, остающиеся в сознании сильно запоздночь.

    Мы оба люди, остающиеся в сознании сильно запоздночь.

    — Полная иллюминация · книга
11. «

    Все есть так, как есть, потому что все было так, как было.

    Все есть так, как есть, потому что все было так, как было.

    — Полная иллюминация · книга
12. «

    Это папа? Возможно. Но даже если не папа, то все равно человек. Я вырвал эти страницы. Я сложил их в обратном порядке: последнюю — сначала, первую — в конце. Когда я их пролистал, получилось, что человек не падает, а взлетает. Если бы у меня еще были снимки, он мог бы влететь в окно, внутрь здания, и дым бы всосался в брешь, из которой бы вылетел самолет. Папа записал бы свои сообщения задом наперед, пока бы они не стерлись, а самолет бы долетел задом наперед до самого Бостона. Лифт привез бы его на первый этаж, и перед выходом он нажал бы на последний. Пятясь, он вошел бы в метро, и метро поехало бы задом назад, до нашей остановки. Пятясь, папа прошел бы через турникет, убрал бы в карман магнитную карту и попятился бы домой, читая на ходу «Нью-Йорк Таймc» справа налево. Он бы выплюнул кофе в кружку, загрязнил зубной щеткой зубы и нанес бритвой щетину на лицо. Он бы лег в постель, и будильник прозвенел бы задом наперед, и сон бы ему приснился от конца к началу. Потом бы он встал в конце вечера перед наихудшим днем И припятился в мою комнату, насвистывая I am the Walrus задом наперед. Он нырнул бы ко мне в кровать. Мы бы смотрели на фальшивые звезды, мерцавшие под нашими взглядами. Я бы сказал: «Ничего» задом наперед. Он бы сказал: «Что, старина?» задом наперед. Я бы сказал: «Пап?» задом наперед, и это прозвучало бы, как обычное «Пап».

    Это папа? Возможно. Но даже если не папа, то все равно человек. Я вырвал эти страницы. Я сложил их в обратном порядке: последнюю — сначала, первую — в конце. Когда я их пролистал, получилось, что человек не падает, а взлетает. Если бы у меня еще были снимки, он мог бы влететь в окно, внутрь здания, и дым бы всосался в брешь, из которой бы вылетел самолет. Папа записал бы свои сообщения задом наперед, пока бы они не стерлись, а самолет бы долетел задом наперед до самого Бостона. Лифт привез бы его на первый этаж, и перед выходом он нажал бы на последний. Пятясь, он вошел бы в метро, и метро поехало бы задом назад, до нашей остановки. Пятясь, папа прошел бы через турникет, убрал бы в карман магнитную карту и попятился бы домой, читая на ходу «Нью-Йорк Таймc» справа налево. Он бы выплюнул кофе в кружку, загрязнил зубной щеткой зубы и нанес бритвой щетину на лицо. Он бы лег в постель, и будильник прозвенел бы задом наперед, и сон бы ему приснился от конца к началу. Потом бы он встал в конце вечера перед наихудшим днем И припятился в мою комнату, насвистывая I am the Walrus задом наперед. Он нырнул бы ко мне в кровать. Мы бы смотрели на фальшивые звезды, мерцавшие под нашими взглядами. Я бы сказал: «Ничего» задом наперед. Он бы сказал: «Что, старина?» задом наперед. Я бы сказал: «Пап?» задом наперед, и это прозвучало бы, как обычное «Пап».

    — Оскар Шелл · книга
13. «

    — Это и был урок, который мы вынесли из всего происшедшего: Бога нет. Вон сколько людей в окнах. Ему пришлось заставить от нас отвернуться, чтобы нам это доказать. — Что если это было испытанием вашей веры? — сказал я. — Я не могу верить в Бога, который испытывает веру таким образом. — Что если это было не в Его власти? — Я не могу верить в Бога, который не властен такое остановить. — Что если все это было делом рук человека, а не Бога? — В человека я тоже не верю.

    — Это и был урок, который мы вынесли из всего происшедшего: Бога нет. Вон сколько людей в окнах. Ему пришлось заставить от нас отвернуться, чтобы нам это доказать. — Что если это было испытанием вашей веры? — сказал я. — Я не могу верить в Бога, который испытывает веру таким образом. — Что если это было не в Его власти? — Я не могу верить в Бога, который не властен такое остановить. — Что если все это было делом рук человека, а не Бога? — В человека я тоже не верю.

    — Полная иллюминация · книга
14. «

    Я не считала, что он мне обязан. Я не считала, что обязана ему. У нас были взаимные обязательства, а это совсем другая область.

    Я не считала, что он мне обязан. Я не считала, что обязана ему. У нас были взаимные обязательства, а это совсем другая область.

    — Жутко громко и запредельно близко · книга
15. «

    Чем сильнее любишь кого-то, — пришел к выводу он, — тем труднее об этом сказать. Его удивляло, что случайные прохожие не останавливают друг друга на улице со словами я люблю тебя.

    Чем сильнее любишь кого-то, — пришел к выводу он, — тем труднее об этом сказать. Его удивляло, что случайные прохожие не останавливают друг друга на улице со словами я люблю тебя.

    — Полная иллюминация · книга
16. «

    НЕ правда ли, странно, Брод, как в математических выражениях, с одной стороны, может быть целая вереница значков, а с другой — всего нескольких штучек? Это же просто поразительно! И сколько в этом жизненной мудрости!..

    НЕ правда ли, странно, Брод, как в математических выражениях, с одной стороны, может быть целая вереница значков, а с другой — всего нескольких штучек? Это же просто поразительно! И сколько в этом жизненной мудрости!..

    — Колкарь · книга
17. «

    Мне жаль, что вся жизнь уходит на то, чтобы научиться жизни.

    Мне жаль, что вся жизнь уходит на то, чтобы научиться жизни.

    — Жутко громко и запредельно близко · книга
18. «

    Часто у меня такое чувство, будто я в центре огромного чёрного океана или в открытом космосе, но не как когда балдеешь. Просто всё становится запредельно далёким.

    Часто у меня такое чувство, будто я в центре огромного чёрного океана или в открытом космосе, но не как когда балдеешь. Просто всё становится запредельно далёким.

    — Оскар · книга
19. «

    Стыд — это работа памяти против забывания.

    Стыд — это работа памяти против забывания.

    — Поедание животных · книга
20. «

    Люби меня, потому что не существует любви, а все, что существует, я испробовал.

    Люби меня, потому что не существует любви, а все, что существует, я испробовал.

    — Полная иллюминация · книга