167 фраз Джонатана Сафрана Фоера, которые запоминаются

Джонатан Сафран Фоер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 167 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Иногда я чувствую себя угодившим в ловушку, как если бы независимо от того, что я делаю, исход был бы уже предрешен.

   Иногда я чувствую себя угодившим в ловушку, как если бы независимо от того, что я делаю, исход был бы уже предрешен.

   — Полная иллюминация · книга
2. «

   Мне нравится видеть, как люди встречаются, может это и глупо, что тут скажешь, нравится, как люди бегут навстречу друг другу, нравятся поцелуи и слезы, нравится нетерпение, рты, которые не могут наговориться, уши, которые не могут наслушаться, глаза, которые не могут вобрать в себя все перемены сразу, нравятся объятья, воссоединения, конец тоски...

   Мне нравится видеть, как люди встречаются, может это и глупо, что тут скажешь, нравится, как люди бегут навстречу друг другу, нравятся поцелуи и слезы, нравится нетерпение, рты, которые не могут наговориться, уши, которые не могут наслушаться, глаза, которые не могут вобрать в себя все перемены сразу, нравятся объятья, воссоединения, конец тоски...

   — Жутко громко и запредельно близко · книга
3. «

   Без контекста мы все чудовища.

   Без контекста мы все чудовища.

   — Ирв Блох · книга
4. «

   Теперь мы разделяем тайну, а не она нас.

   Теперь мы разделяем тайну, а не она нас.

   — Алекс · книга
5. «

   Надеюсь, что когда-нибудь и тебе доведется узнать, как приятно сделать для любимого то, чего ты сам не понимаешь.

   Надеюсь, что когда-нибудь и тебе доведется узнать, как приятно сделать для любимого то, чего ты сам не понимаешь.

   — Жутко громко и запредельно близко · книга
6. «

   — Люди меня достали. — В чем, по-твоему, причина? — Слишком много чувствую. Вот в чем причина.

   — Люди меня достали. — В чем, по-твоему, причина? — Слишком много чувствую. Вот в чем причина.

   — Жутко громко и запредельно близко · книга
7. «

   Животное смотрит на нас, и мы голы перед ним.

   Животное смотрит на нас, и мы голы перед ним.

   — Поедание животных · книга
8. «

   Случилось то, что и должно было случиться: Янкель влюбился в свою выдуманную жену. Он мог теперь проснуться среди ночи, тоскуя по весу, никогда не отяжелявшему постели рядом с ним, припоминая весомость жестов, никогда ею не сделанных, изнывая без невесомости ее неруки поперек его слишком реального торса, что делало его вдовствующие воспоминания еще более убедительными, а боль, которую они причиняли, еще более невыносимой. Он чувствовал, что он ее потерял. И он ее действительно потерял. По ночам он перечитывал письма, которые она никогда ему не писала.

   Случилось то, что и должно было случиться: Янкель влюбился в свою выдуманную жену. Он мог теперь проснуться среди ночи, тоскуя по весу, никогда не отяжелявшему постели рядом с ним, припоминая весомость жестов, никогда ею не сделанных, изнывая без невесомости ее неруки поперек его слишком реального торса, что делало его вдовствующие воспоминания еще более убедительными, а боль, которую они причиняли, еще более невыносимой. Он чувствовал, что он ее потерял. И он ее действительно потерял. По ночам он перечитывал письма, которые она никогда ему не писала.

   — Полная иллюминация · книга
9. «

   — Ты бы их простил? — спросил я. — Да, — сказал Дедушка. — Да. Я бы попытался. — Ты так говоришь только потому, что даже вообразить не можешь, каково это испытать, — сказала Августина. — Я могу. — Эта не из тех вещей, которые можно вообразить. Она случается. После этого нет места воображению.

   — Ты бы их простил? — спросил я. — Да, — сказал Дедушка. — Да. Я бы попытался. — Ты так говоришь только потому, что даже вообразить не можешь, каково это испытать, — сказала Августина. — Я могу. — Эта не из тех вещей, которые можно вообразить. Она случается. После этого нет места воображению.

   — Полная иллюминация · книга
10. «

    Воспоминания — это короткие обращения к Богу, если бы мы во все это верили...

    Воспоминания — это короткие обращения к Богу, если бы мы во все это верили...

    — Дидл · книга
11. «

    — Я бы не смог ее взять. Он посмеялся отеческим смешком и сказал: — Когда-нибудь и ты сможешь. — А что, если не смогу? — Когда ты отец, то за тобой уже никого нет. Если ты не сделаешь что нужно, то кто сделает? — Все равно, я бы не смог. — Чем сильнее тебе будет не хотеться это делать, тем больше ты будешь отцом.

    — Я бы не смог ее взять. Он посмеялся отеческим смешком и сказал: — Когда-нибудь и ты сможешь. — А что, если не смогу? — Когда ты отец, то за тобой уже никого нет. Если ты не сделаешь что нужно, то кто сделает? — Все равно, я бы не смог. — Чем сильнее тебе будет не хотеться это делать, тем больше ты будешь отцом.

    — Джейкоб Блох · книга
12. «

    — Предположим, для нас, как евреев, есть две возможности: плакать беззвучно, как говорит твоя мама, или плакать по-еврейски, как ты сказал. Как это будет звучать — плач по-еврейски? — Не знаю. — Никто не знает, значит, ты не можешь ошибиться. — Я даже не догадываюсь. — Может, как смех? — предположил Макс. — Как смех? — Ну, я не знаю. Но у нас так. На секунду, как мгновенный укол, Джейкоба охватил ужас, что он умудрился сломать жизнь трем самым прекрасным на свете человеческим существам. Он вспомнил, что, когда Сэм был малышом, каждый раз, как он оцарапается, порежется или обожжется, после каждого анализа крови, каждого падения с ветки дерева, которая потом всегда считалась «слишком высокой», Джейкоб спешил подхватить его на руки, будто земля под ногами внезапно вспыхнула огнем, и говорил: «Ты цел. Все нормально. Ничего страшного Ты цел». И Сэм всегда ему верил. И Джейкоба потрясало, как это всякий раз срабатывало, и устыжало. Бывало, если требовалась ложь более явная, например, когда текла кровь, Джейкоб даже говорил: «Смешно». И сын верил ему, ведь у сыновей нет выбора. Но сыновьям бывает больно. И если они боль никак не показывают, это не значит, что ее нет. Это другая боль.

    — Предположим, для нас, как евреев, есть две возможности: плакать беззвучно, как говорит твоя мама, или плакать по-еврейски, как ты сказал. Как это будет звучать — плач по-еврейски? — Не знаю. — Никто не знает, значит, ты не можешь ошибиться. — Я даже не догадываюсь. — Может, как смех? — предположил Макс. — Как смех? — Ну, я не знаю. Но у нас так. На секунду, как мгновенный укол, Джейкоба охватил ужас, что он умудрился сломать жизнь трем самым прекрасным на свете человеческим существам. Он вспомнил, что, когда Сэм был малышом, каждый раз, как он оцарапается, порежется или обожжется, после каждого анализа крови, каждого падения с ветки дерева, которая потом всегда считалась «слишком высокой», Джейкоб спешил подхватить его на руки, будто земля под ногами внезапно вспыхнула огнем, и говорил: «Ты цел. Все нормально. Ничего страшного Ты цел». И Сэм всегда ему верил. И Джейкоба потрясало, как это всякий раз срабатывало, и устыжало. Бывало, если требовалась ложь более явная, например, когда текла кровь, Джейкоб даже говорил: «Смешно». И сын верил ему, ведь у сыновей нет выбора. Но сыновьям бывает больно. И если они боль никак не показывают, это не значит, что ее нет. Это другая боль.

    — Вот я · книга
13. «

    Когда кажется, что одинок, значит, одинок. В этом суть одиночества.

    Когда кажется, что одинок, значит, одинок. В этом суть одиночества.

    — Полная иллюминация · книга
14. «

    Я читал в National Geographic про то, как когда животное думает, что может погибнуть, оно напрягается и беснуется. Но когда оно знает, что погибнет, становится совсем спокойным.

    Я читал в National Geographic про то, как когда животное думает, что может погибнуть, оно напрягается и беснуется. Но когда оно знает, что погибнет, становится совсем спокойным.

    — Жутко громко и запредельно близко · книга
15. «

    Если польются слезы, пущу их по изнанке щек.

    Если польются слезы, пущу их по изнанке щек.

    — Жутко громко и запредельно близко · книга
16. «

    ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЕ ПЕЧАЛИ: Печаль дочитываемой книги.

    ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЕ ПЕЧАЛИ: Печаль дочитываемой книги.

    — Брод · книга
17. «

    Именно бабушка меня научила, что один чайный пакетик сделает столько кружек чая, сколько нужно, и что каждая часть яблока съедобна.

    Именно бабушка меня научила, что один чайный пакетик сделает столько кружек чая, сколько нужно, и что каждая часть яблока съедобна.

    — Поедание животных · книга
18. «

    — Мало просто вернуться домой, — сказал Бенджи. — Надо быть в силах там остаться.

    — Мало просто вернуться домой, — сказал Бенджи. — Надо быть в силах там остаться.

    — Бенджи Блох · книга
19. «

    Я не верю в Бога, но я верю в то, что в жизни всё жутко сложно.

    Я не верю в Бога, но я верю в то, что в жизни всё жутко сложно.

    — Жутко громко и запредельно близко · книга
20. «

    Я только надеюсь, что ты никого не будешь любить так же сильно, как я тебя.

    Я только надеюсь, что ты никого не будешь любить так же сильно, как я тебя.

    — Жутко громко и запредельно близко · книга