170 мудрых мыслей Джонатана Сафрана Фоера

Джонатан Сафран Фоер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 170 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Даже когда ты атеист, это еще не значит, что тебе не может хотеться, чтобы у вещей была цель.

   Даже когда ты атеист, это еще не значит, что тебе не может хотеться, чтобы у вещей была цель.

   — Жутко громко и запредельно близко · книга
2. «

   Конец страданий не оправдывает страданий, потому-то у страданий и не бывает конца, во что я превратился, подумал я, ну и дурак, какой глупый и ограниченный, какой никчемный, какой нищий и жалкий, какой беспомощный.

   Конец страданий не оправдывает страданий, потому-то у страданий и не бывает конца, во что я превратился, подумал я, ну и дурак, какой глупый и ограниченный, какой никчемный, какой нищий и жалкий, какой беспомощный.

   — Дедушка Оскара · книга
3. «

   ЛЮДСКИЕ ПЕЧАЛИ: Печаль оттого, что ты не можешь скрыть своей печали от родителей.

   ЛЮДСКИЕ ПЕЧАЛИ: Печаль оттого, что ты не можешь скрыть своей печали от родителей.

   — Брод · книга
4. «

   Почему я не там, где ты?

   Почему я не там, где ты?

   — Жутко громко и запредельно близко · книга
5. «

   Она написала: я бы хотела снова стать девочкой, и чтобы вся жизнь снова была впереди. Я страдала чаще, чем следовало. А радости, которые мне выпали, не всегда радовали. Теперь я бы прожила иначе. Когда я была в твоем возрасте, дедушка купил мне рубиновый браслет. Он был большой и болтался на запястье. Не браслет, а целое ожерелье. Позднее дедушка признавался, что специально просил ювелира сделать его таким. Он хотел, чтобы размер браслета был символом его любви. Больше рубинов — больше любви. Но носить его было мукой. Я вообще его не носила. И вот главное, что я хочу тебе сказать. Если я решу подарить тебе браслет, я сперва дважды измерю твое запястье

   Она написала: я бы хотела снова стать девочкой, и чтобы вся жизнь снова была впереди. Я страдала чаще, чем следовало. А радости, которые мне выпали, не всегда радовали. Теперь я бы прожила иначе. Когда я была в твоем возрасте, дедушка купил мне рубиновый браслет. Он был большой и болтался на запястье. Не браслет, а целое ожерелье. Позднее дедушка признавался, что специально просил ювелира сделать его таким. Он хотел, чтобы размер браслета был символом его любви. Больше рубинов — больше любви. Но носить его было мукой. Я вообще его не носила. И вот главное, что я хочу тебе сказать. Если я решу подарить тебе браслет, я сперва дважды измерю твое запястье

   — Жутко громко и запредельно близко · книга
6. «

   Я всю жизнь учусь чувствовать меньше.

   Я всю жизнь учусь чувствовать меньше.

   — Жутко громко и запредельно близко · книга
7. «

   Это ради тебя я совершаю вещи, которые я ненавижу. Вот что значит любить.

   Это ради тебя я совершаю вещи, которые я ненавижу. Вот что значит любить.

   — Алекс · книга
8. «

   Без контекста мы все чудовища.

   Без контекста мы все чудовища.

   — Ирв Блох · книга
9. «

   Мы то ли тоскуем по чему-то безвозвратно утраченному, то ли надеемся на воплощение своей заветной мечты.

   Мы то ли тоскуем по чему-то безвозвратно утраченному, то ли надеемся на воплощение своей заветной мечты.

   — Жутко громко и запредельно близко · книга
10. «

    Именно бабушка меня научила, что один чайный пакетик сделает столько кружек чая, сколько нужно, и что каждая часть яблока съедобна.

    Именно бабушка меня научила, что один чайный пакетик сделает столько кружек чая, сколько нужно, и что каждая часть яблока съедобна.

    — Поедание животных · книга
11. «

    — На что твои призраки похожи? — Они на изнанках моих век.

    — На что твои призраки похожи? — Они на изнанках моих век.

    — Дедушка · книга
12. «

    Я тебя ненавижу, скажет ему мой взгляд. Я тебя ненавижу, скажет мне его.

    Я тебя ненавижу, скажет ему мой взгляд. Я тебя ненавижу, скажет мне его.

    — Оскар · книга
13. «

    Ему необходимо было делать что-нибудь для меня так же, как мне необходимо было делать что-нибудь для него. Только в этом был смысл. Иногда я отправляла его за совсем бесполезными вещами, чтобы не лишать его этой возможности. Целыми днями мы пытались помочь друг другу. Я шла за его тапочками. Он заваривал мне чай. Я включала отопление, чтобы он мог включить кондиционер, чтобы я могла включить отопление.

    Ему необходимо было делать что-нибудь для меня так же, как мне необходимо было делать что-нибудь для него. Только в этом был смысл. Иногда я отправляла его за совсем бесполезными вещами, чтобы не лишать его этой возможности. Целыми днями мы пытались помочь друг другу. Я шла за его тапочками. Он заваривал мне чай. Я включала отопление, чтобы он мог включить кондиционер, чтобы я могла включить отопление.

    — Жутко громко и запредельно близко · книга
14. «

    Я подумала про птиц. Смогли бы они летать, если бы никто нигде не смеялся?

    Я подумала про птиц. Смогли бы они летать, если бы никто нигде не смеялся?

    — Жутко громко и запредельно близко · книга
15. «

    Чем сильнее любишь кого-то, — пришел к выводу он, — тем труднее об этом сказать. Его удивляло, что случайные прохожие не останавливают друг друга на улице со словами я люблю тебя.

    Чем сильнее любишь кого-то, — пришел к выводу он, — тем труднее об этом сказать. Его удивляло, что случайные прохожие не останавливают друг друга на улице со словами я люблю тебя.

    — Полная иллюминация · книга
16. «

    Кому нужно прошлое, думала я, как всякий ребенок. Я не предполагала, что прошлому могу быть нужна я.

    Кому нужно прошлое, думала я, как всякий ребенок. Я не предполагала, что прошлому могу быть нужна я.

    — Жутко громко и запредельно близко · книга
17. «

    Люби меня, потому что не существует любви, а все, что существует, я испробовал.

    Люби меня, потому что не существует любви, а все, что существует, я испробовал.

    — Полная иллюминация · книга
18. «

    Утром он уехал в аэропорт. Я не решилась дотронуться до его чемодана. Я ждала его возвращения. Прошли часы. И минуты. Я не открыла магазин в 11:00. Я ждала у окна. Я все еще в него верила. Я не обедала. Прошли секунды. День миновал. Наступил вечер. Я не ужинала. В промежутках между мгновениями умещались годы. Твой отец толкался у меня в животе. Что он пытался мне сказать? Я поднесла к окнам птичьи клетки. Я открыла окна и открыла клетки. Я спустила рыбок в унитаз. Я отвела вниз собак и кошек и сняла с них ошейники. И выпустила насекомых на улицу. И змей. И мышей. Я сказала им: Вон. И они ушли. И больше не вернулись.

    Утром он уехал в аэропорт. Я не решилась дотронуться до его чемодана. Я ждала его возвращения. Прошли часы. И минуты. Я не открыла магазин в 11:00. Я ждала у окна. Я все еще в него верила. Я не обедала. Прошли секунды. День миновал. Наступил вечер. Я не ужинала. В промежутках между мгновениями умещались годы. Твой отец толкался у меня в животе. Что он пытался мне сказать? Я поднесла к окнам птичьи клетки. Я открыла окна и открыла клетки. Я спустила рыбок в унитаз. Я отвела вниз собак и кошек и сняла с них ошейники. И выпустила насекомых на улицу. И змей. И мышей. Я сказала им: Вон. И они ушли. И больше не вернулись.

    — Бабушка Оскара · книга
19. «

    В ту ночь, лежа на кровати, я изобрел специальную дренажную систему, которая одним концом будет подведена под каждую подушку в Нью-Йорке, а другим соединена с резервуаром. Где бы люди ни плакали перед сном, слезы всегда будут стекать в одно место, а утром метеоролог сообщит, возрос или опустился уровень воды в резервуаре слез, и всем будет ясно, сколько гирь у ньюйоркцев на сердце.

    В ту ночь, лежа на кровати, я изобрел специальную дренажную систему, которая одним концом будет подведена под каждую подушку в Нью-Йорке, а другим соединена с резервуаром. Где бы люди ни плакали перед сном, слезы всегда будут стекать в одно место, а утром метеоролог сообщит, возрос или опустился уровень воды в резервуаре слез, и всем будет ясно, сколько гирь у ньюйоркцев на сердце.

    — Оскар · книга
20. «

    «В болезни и в болезни, — сказала его мать на свадьбе. — Этого я вам желаю. Не ищите и не ждите чудес. Их нет. Их больше не будет. И нет лекарства от той боли, что всех больней. Есть только одно лечение: верить в боль другого и быть рядом, когда ему больно».

    «В болезни и в болезни, — сказала его мать на свадьбе. — Этого я вам желаю. Не ищите и не ждите чудес. Их нет. Их больше не будет. И нет лекарства от той боли, что всех больней. Есть только одно лечение: верить в боль другого и быть рядом, когда ему больно».

    — Дебора Блох · книга