45 цитат Джонатана Сафрана Фоера, которые захочется сохранить

Джонатан Сафран Фоер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 45 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я не нашел ни одной подсказки, прямо хоть плачь, если только отсутствие подсказок не было ключом. Могло ли отсутствие подсказок быть ключом? ...

   Я не нашел ни одной подсказки, прямо хоть плачь, если только отсутствие подсказок не было ключом. Могло ли отсутствие подсказок быть ключом? ...

   — Оскар Шелл · книга
2. «

   Может, правда, что можно выплакать все слёзы.

   Может, правда, что можно выплакать все слёзы.

   — Жутко громко и запредельно близко · книга
3. «

   Мы то ли тоскуем по чему-то безвозвратно утраченному, то ли надеемся на воплощение своей заветной мечты.

   Мы то ли тоскуем по чему-то безвозвратно утраченному, то ли надеемся на воплощение своей заветной мечты.

   — Жутко громко и запредельно близко · книга
4. «

   Руки у неё были в угле, и я заметил, что всюду были рисунки, и на каждом — один и тот же мужчина. Я спросил, её ли это рисунки. «Да». — «Все?» — «Да». Я не стал спрашивать, кем ей приходится мужчина на рисунках, мне и без этого хватало на сердце гирь. Столько раз рисовать можно только того, кого любишь и по кому скучаешь.

   Руки у неё были в угле, и я заметил, что всюду были рисунки, и на каждом — один и тот же мужчина. Я спросил, её ли это рисунки. «Да». — «Все?» — «Да». Я не стал спрашивать, кем ей приходится мужчина на рисунках, мне и без этого хватало на сердце гирь. Столько раз рисовать можно только того, кого любишь и по кому скучаешь.

   — Жутко громко и запредельно близко · книга
5. «

   Я ощущала одиночество сильнее, чем если бы была одна.

   Я ощущала одиночество сильнее, чем если бы была одна.

   — Жутко громко и запредельно близко · книга
6. «

   ЛЮДСКИЕ ПЕЧАЛИ: Печаль оттого, что ты не можешь скрыть своей печали от родителей.

   ЛЮДСКИЕ ПЕЧАЛИ: Печаль оттого, что ты не можешь скрыть своей печали от родителей.

   — Брод · книга
7. «

   Мне жаль, что вся жизнь уходит на то, чтобы научиться жизни.

   Мне жаль, что вся жизнь уходит на то, чтобы научиться жизни.

   — Жутко громко и запредельно близко · книга
8. «

   Если польются слезы, пущу их по изнанке щек.

   Если польются слезы, пущу их по изнанке щек.

   — Жутко громко и запредельно близко · книга
9. «

   Юмор — единственный правдивый способ рассказать печальный рассказ.

   Юмор — единственный правдивый способ рассказать печальный рассказ.

   — Алекс · книга
10. «

    — Правда, я замечательная? — спросила она однажды. — Нет, — ответил он. — Почему? — Потому что замечательных много. Можно не сомневаться, что сегодня сотни мужчин назвали своих возлюбленных замечательными, а ведь еще только полдень. Ты не как все. — То есть ты хочешь сказать, что я незамечательная? — Да.

    — Правда, я замечательная? — спросила она однажды. — Нет, — ответил он. — Почему? — Потому что замечательных много. Можно не сомневаться, что сегодня сотни мужчин назвали своих возлюбленных замечательными, а ведь еще только полдень. Ты не как все. — То есть ты хочешь сказать, что я незамечательная? — Да.

    — Полная иллюминация · книга
11. «

    Надеюсь, что когда-нибудь и тебе доведется узнать, как приятно сделать для любимого то, чего ты сам не понимаешь.

    Надеюсь, что когда-нибудь и тебе доведется узнать, как приятно сделать для любимого то, чего ты сам не понимаешь.

    — Жутко громко и запредельно близко · книга
12. «

    Ему необходимо было делать что-нибудь для меня так же, как мне необходимо было делать что-нибудь для него. Только в этом был смысл. Иногда я отправляла его за совсем бесполезными вещами, чтобы не лишать его этой возможности. Целыми днями мы пытались помочь друг другу. Я шла за его тапочками. Он заваривал мне чай. Я включала отопление, чтобы он мог включить кондиционер, чтобы я могла включить отопление.

    Ему необходимо было делать что-нибудь для меня так же, как мне необходимо было делать что-нибудь для него. Только в этом был смысл. Иногда я отправляла его за совсем бесполезными вещами, чтобы не лишать его этой возможности. Целыми днями мы пытались помочь друг другу. Я шла за его тапочками. Он заваривал мне чай. Я включала отопление, чтобы он мог включить кондиционер, чтобы я могла включить отопление.

    — Жутко громко и запредельно близко · книга
13. «

    Это и есть любовь, — думала она, — не так ли? Когда, заметив чье-то отсутствие, ты ненавидишь его больше всего на свете? Даже больше, чем любишь его присутствие.

    Это и есть любовь, — думала она, — не так ли? Когда, заметив чье-то отсутствие, ты ненавидишь его больше всего на свете? Даже больше, чем любишь его присутствие.

    — Брод · книга
14. «

    — Я не умнее тебя, просто я более эрудирован, чем ты, и то только потому, что я старше. Родители всегда эрудированнее, чем их дети, но дети умнее родителей.

    — Я не умнее тебя, просто я более эрудирован, чем ты, и то только потому, что я старше. Родители всегда эрудированнее, чем их дети, но дети умнее родителей.

    — Томас Шелл · книга
15. «

    К вечеру он достигал желаемого: он был один в океане своего горя, один в омуте своей бесцельной вины, один, даже в своем одиночестве. Я не грущу, — снова и снова повторял он. — Я не грущу. Как будто надеялся однажды убедить себя в этом. Или обмануть. Или убедить других — единственное, что хуже самой печали, — это когда ты не можешь скрыть её от других. Я не грущу. Я не грущу. А ведь жизнь его, подобно пустой белой комнате, была полна неограниченными возможностями для счастья. Когда он засыпал, сердце сворачивалось в изножье его кровати, точно домашний зверек, живущий сам по себе. Но наутро оно вновь оказывалось в клетке, за решеткой ребер, немного отяжелевшее, ослабевшее, но, как и прежде, работающее без сбоев.

    К вечеру он достигал желаемого: он был один в океане своего горя, один в омуте своей бесцельной вины, один, даже в своем одиночестве. Я не грущу, — снова и снова повторял он. — Я не грущу. Как будто надеялся однажды убедить себя в этом. Или обмануть. Или убедить других — единственное, что хуже самой печали, — это когда ты не можешь скрыть её от других. Я не грущу. Я не грущу. А ведь жизнь его, подобно пустой белой комнате, была полна неограниченными возможностями для счастья. Когда он засыпал, сердце сворачивалось в изножье его кровати, точно домашний зверек, живущий сам по себе. Но наутро оно вновь оказывалось в клетке, за решеткой ребер, немного отяжелевшее, ослабевшее, но, как и прежде, работающее без сбоев.

    — Полная иллюминация · книга
16. «

    Только тот, кто сам никогда не был зверем, мог придумать таблички, запрещающие их кормить.

    Только тот, кто сам никогда не был зверем, мог придумать таблички, запрещающие их кормить.

    — Жутко громко и запредельно близко · книга
17. «

    Всё родившееся обречено на смерть. А значит, наши жизни — как небоскребы. Дым поднимается с разной скоростью, но горят все, и мы в ловушке.

    Всё родившееся обречено на смерть. А значит, наши жизни — как небоскребы. Дым поднимается с разной скоростью, но горят все, и мы в ловушке.

    — Жутко громко и запредельно близко · книга
18. «

    Я положила на него руку. Мне всегда было так важно до него дотрагиваться. Ради этого я жила. До сих пор не знаю, почему. Крошечные, ни к чему не обязывающие прикосновения. Моих пальцев к его плечу. Наших бедер, когда нас стиснет в битком набитом автобусе. Не знаю зачем, но мне это было необходимо. Иногда думала: вот бы сшить все эти прикосновения в одно. Сколько раз сотни тысяч пальцев должны прикоснуться друг к другу, чтобы получилась любовь?... Зачем вообще люди занимаются любовью?

    Я положила на него руку. Мне всегда было так важно до него дотрагиваться. Ради этого я жила. До сих пор не знаю, почему. Крошечные, ни к чему не обязывающие прикосновения. Моих пальцев к его плечу. Наших бедер, когда нас стиснет в битком набитом автобусе. Не знаю зачем, но мне это было необходимо. Иногда думала: вот бы сшить все эти прикосновения в одно. Сколько раз сотни тысяч пальцев должны прикоснуться друг к другу, чтобы получилась любовь?... Зачем вообще люди занимаются любовью?

    — Жутко громко и запредельно близко · книга
19. «

    «Будет обидно умереть, не прокатившись на «Циклоне», — сказал он. «Будет обидно умереть», — сказал я.

    «Будет обидно умереть, не прокатившись на «Циклоне», — сказал он. «Будет обидно умереть», — сказал я.

    — Жутко громко и запредельно близко · книга
20. «

    Мне нравится видеть, как люди встречаются, может это и глупо, что тут скажешь, нравится, как люди бегут навстречу друг другу, нравятся поцелуи и слезы, нравится нетерпение, рты, которые не могут наговориться, уши, которые не могут наслушаться, глаза, которые не могут вобрать в себя все перемены сразу, нравятся объятья, воссоединения, конец тоски...

    Мне нравится видеть, как люди встречаются, может это и глупо, что тут скажешь, нравится, как люди бегут навстречу друг другу, нравятся поцелуи и слезы, нравится нетерпение, рты, которые не могут наговориться, уши, которые не могут наслушаться, глаза, которые не могут вобрать в себя все перемены сразу, нравятся объятья, воссоединения, конец тоски...

    — Жутко громко и запредельно близко · книга