131 цитата Джонатана Свифта, ставших крылатыми

Джонатан Свифт — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 131 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Сначала я очень болезненно ощущал отсутсвие соли, но скоро привык обходиться без нее; и я убежден, что обильное употребление этого вещества есть результат сластолюбия, и соль была введена, главным образом, для возбуждения жажды, исключая, конечно, случаев, где она необходима для сохранения мяса в далеких путешествиях или в местах, удаленных от рынков.

   Сначала я очень болезненно ощущал отсутсвие соли, но скоро привык обходиться без нее; и я убежден, что обильное употребление этого вещества есть результат сластолюбия, и соль была введена, главным образом, для возбуждения жажды, исключая, конечно, случаев, где она необходима для сохранения мяса в далеких путешествиях или в местах, удаленных от рынков.

   — Лемюэль Гулливер · книга
2. «

   Всякое правительство, действующее без согласия тех, кем оно правит, — вот исчерпывающая формула рабства!

   Всякое правительство, действующее без согласия тех, кем оно правит, — вот исчерпывающая формула рабства!
3. «

   Однажды в разговоре с королем мое замечание насчет того, что у нас написаны тысячи книг об искусстве управления вызвало у него самое нелестное мнение о наших умственных способностях. Все искусство управления он ограничивает самыми тесными рамками и требует для него только здравого смысла, разумности, справедливости, кротости, быстрого решения уголовных и гражданских дел.

   Однажды в разговоре с королем мое замечание насчет того, что у нас написаны тысячи книг об искусстве управления вызвало у него самое нелестное мнение о наших умственных способностях. Все искусство управления он ограничивает самыми тесными рамками и требует для него только здравого смысла, разумности, справедливости, кротости, быстрого решения уголовных и гражданских дел.

   — Лемюэль Гулливер · книга
4. «

   Зачатки разврата, кокетства, придирчивости и злословия прирождены всему женскому полу.

   Зачатки разврата, кокетства, придирчивости и злословия прирождены всему женскому полу.

   — Лемюэль Гулливер · книга
5. «

   Если вы даете пятерым еху корму, которого хватило бы для пятидесяти, то они, вместо того, чтобы спокойно приступить к еде, затевают драку, и каждый старается захватить все для себя.

   Если вы даете пятерым еху корму, которого хватило бы для пятидесяти, то они, вместо того, чтобы спокойно приступить к еде, затевают драку, и каждый старается захватить все для себя.

   — Хозяин · книга
6. «

   Великодушный писатель отыскивает своего героя в навозной куче, извлекает оттуда, после ряда перепитий возводит на трон и потом скрывается, не дожидаясь благодарности за свои труды.

   Великодушный писатель отыскивает своего героя в навозной куче, извлекает оттуда, после ряда перепитий возводит на трон и потом скрывается, не дожидаясь благодарности за свои труды.

   — Сказка бочки · книга
7. «

   Войны наши бывают наиболее ожесточенными, кровавыми и продолжительными именно в тех случаях, когда они обусловлены различием мнений.

   Войны наши бывают наиболее ожесточенными, кровавыми и продолжительными именно в тех случаях, когда они обусловлены различием мнений.

   — Лемюэль Гулливер · книга
8. «

   Какой-нибудь ничтожный и презренный плут, не имея за собой ни благородного происхождения, ни личных заслуг, ни ума, ни здравого смысла, осмеливается иногда напускать на себя важный вид и ставить себя на одну ногу с величайшими людьми государства.

   Какой-нибудь ничтожный и презренный плут, не имея за собой ни благородного происхождения, ни личных заслуг, ни ума, ни здравого смысла, осмеливается иногда напускать на себя важный вид и ставить себя на одну ногу с величайшими людьми государства.

   — Путешествия Лемюэля Гулливера · книга
9. «

   Еху хитры, злобны, вероломны и мстительны; они сильны и дерзки, но вместе с тем трусливы, что делает их наглыми, низкими и жестокими.

   Еху хитры, злобны, вероломны и мстительны; они сильны и дерзки, но вместе с тем трусливы, что делает их наглыми, низкими и жестокими.

   — Хозяин · книга
10. «

    Не было еще ни одного мудрого человека, который хотел бы помолодеть.

    Не было еще ни одного мудрого человека, который хотел бы помолодеть.
11. «

    Три короля объявили мне, что за все их царствование они ни разу не назначили на государственные должности ни одного достойного человека, разве что по ошибке.

    Три короля объявили мне, что за все их царствование они ни разу не назначили на государственные должности ни одного достойного человека, разве что по ошибке.

    — Лемюэль Гулливер · книга
12. «

    У нас столько религий, сколько нам требуется для того, чтобы ненавидеть друг друга.

    У нас столько религий, сколько нам требуется для того, чтобы ненавидеть друг друга.
13. «

    Мне пришла мысль вызвать Гомера и Аристотеля во главе всех их комментаторов; но последних оказалось так много, что несколько сот их принуждены были подождать на дворе и в других комнатах дворца.

    Мне пришла мысль вызвать Гомера и Аристотеля во главе всех их комментаторов; но последних оказалось так много, что несколько сот их принуждены были подождать на дворе и в других комнатах дворца.

    — Лемюэль Гулливер · книга
14. «

    Люди благодарны в той степени, в какой они склонны к мести.

    Люди благодарны в той степени, в какой они склонны к мести.
15. «

    Самые лучшие доктора в мире — Доктор Диета, Доктор Покой и Доктор Веселье.

    Самые лучшие доктора в мире — Доктор Диета, Доктор Покой и Доктор Веселье.
16. «

    Древние писатели не смели открыто нападать на столь могущественную и грозную корпорацию, какую представляли в те времена критики. Самый голос критиков способен был повергнуть в трепет легион авторов, от ужаса ронявших перья.

    Древние писатели не смели открыто нападать на столь могущественную и грозную корпорацию, какую представляли в те времена критики. Самый голос критиков способен был повергнуть в трепет легион авторов, от ужаса ронявших перья.

    — Сказка бочки · книга
17. «

    Никто лучше меня не познал истинности двух афоризмов: природа довольствуется немногим, и нужда — мать изобретательности.

    Никто лучше меня не познал истинности двух афоризмов: природа довольствуется немногим, и нужда — мать изобретательности.

    — Лемюэль Гулливер · книга
18. «

    Сопоставление можества добродетелей этих прекрасных четвероногих с человеческой испорченностью до такой степени раскрыло мне глаза и расширило мой кругозор, что поступки и страсти человека предстали мне в совершенно новом свете. Я воспитал в себе глубокую ненависть ко всякой лжи и притворству.

    Сопоставление можества добродетелей этих прекрасных четвероногих с человеческой испорченностью до такой степени раскрыло мне глаза и расширило мой кругозор, что поступки и страсти человека предстали мне в совершенно новом свете. Я воспитал в себе глубокую ненависть ко всякой лжи и притворству.

    — Лемюэль Гулливер · книга
19. «

    Законы подобны паутине: мелкие насекомые в ней запутываются, большие — никогда.

    Законы подобны паутине: мелкие насекомые в ней запутываются, большие — никогда.
20. «

    Несмотря на все постигшие меня невзгоды, жажда видеть свет томила меня.

    Несмотря на все постигшие меня невзгоды, жажда видеть свет томила меня.

    — Лемюэль Гулливер · книга