То, как я вижу себя — это не слишком хорошо. Независимо от того, насколько я известен и сколько народу ходит на фильмы с моим участием, мне кажется, что я безнадежно бледная пародия на то, кем я привык быть, с той только разницей, что у мне выпал шанс. Но завтра все будет кончено, и я вернусь к продаже ручек.
Мне повезло. Я был удостоен чести и удовольствия быть другом Элизабет Тейлор. Знаете, вот сидишь с ней, она курит гашиш и ругается как матрос. И она восхитительна!
Дети становятся очень забавны, когда добираются до основополагающих вещей. Помню, дочь села передо мной и говорит: «Пап, мне надо задать тебе вопросы». А ей четыре, понимаете. «У меня их три. Первый: боится ли Бог собак?» Пришлось задуматься. «Нет, — говорю. — Не боится». А она: «Хорошо. А он застал динозавров?» — «Думаю, застал». И тогда она говорит: «А у него есть горничная?» Но я не знаю, как ответить на этот вопрос.
Тот, кто видел рождение своего ребенка, как видел я, уже никогда в ней не усомнится в женской силе. Они сильнее нас. Для них не существует глупостей ― только главное. Жизнь, дети, свобода. Они не видят смысла в вечной жизни ― они продолжаются в детях, и этого достаточно. Они не завоеватели ― им и так принадлежит мир, потому что они способны создать новую жизнь.
Я думаю, настоящая мужественность — она во взгляде. Одно из определений настоящего мужчины для меня — это быть надежным и преданным, бороться с несправедливостью различных масштабов. Быть искренним и порядочным.
Я не причисляю себя к представителям элиты, которые занимаются только серьёзным материалом, но мне хочется думать, что те фильмы, где я снимаюсь, что-то говорят о мире, помимо того, что просто делают кассовые сборы.
Я чувствую, что отношение людей ко мне изменилось, все из-за обвинений. В журналах пишут: «Он больной. Ему нужна психиатрическая экспертиза...» Знаешь, дичь какая-то. Единственное, что я мог сделать, быть уверенным в своей правоте. Однажды правда восторжествует, правда будет на моей стороне. Надеюсь, как и люди. Я знаю правду, если мне придется все бросить — работу, карьеру, и попрощаться, что ж, я это сделаю.
«Крутость» много чего может означать. Я всегда считал, что быть самим собой — это круто. Таким, какой есть. Это же так просто — вот, что значит быть крутым. Патти Смит — крутая. Настоящая. Игги Поп — крутой. Джим Моррисон был крутым и искренним. Марлон Брандо, Хантер Томпсон. Знаете, только сегодня я говорил с одним парнем, он работает с детьми с ВИЧ. С детьми, которых забрали из приюта. Это так похвально, помогать людям таким образом. Он настолько меня впечатлил, что мы обнялись. Я давно работаю с фондом Make-A-Wish и тоже общался с этими детьми. У них нелегкая судьба, они вынуждены бороться с серьезными болезнями и болью. Но в их глазах нет страха, только смелость и отвага. Вот, что круто.
Трудно жить в мире со своей душой, когда вокруг эта кричащая путаница. Но, несмотря на поголовное притворство, тяжелую работу и разбитые мечты, это все еще прекрасный мир. Будьте осторожны. Старайтесь быть счастливыми.
Когда детям исполняется год, они становятся похожи на маленьких пьяниц. Знаете, их шатает. И они постоянно во что-нибудь врезаются. Плачут, а в следующий момент уже смеются. Писают в штаны. Их периодически тошнит.