46 цитат Джорджа Элиота, ставших крылатыми

Ниже 46 цитат Джорджа Элиота — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Наши слова имеют крылья, но летят не туда, куда нам бы хотелось.

   Наши слова имеют крылья, но летят не туда, куда нам бы хотелось.
2. «

   Подобно тому как мы определяем свои поступки, так и наши поступки определяют нас.

   Подобно тому как мы определяем свои поступки, так и наши поступки определяют нас.
3. «

   Животные — очень милые друзья: не задают вопросов и не критикуют.

   Животные — очень милые друзья: не задают вопросов и не критикуют.
4. «

   Если молодость называют порой надежд, то часто только потому, что молодое поколение внушает надежды старшему; ни в каком возрасте, кроме юности, люди не бывают так склонны считать неповторимым и последним любое чувство, решение, разлуку. Каждый поворот судьбы представляется им окончательным лишь потому, что он для них в новинку.

   Если молодость называют порой надежд, то часто только потому, что молодое поколение внушает надежды старшему; ни в каком возрасте, кроме юности, люди не бывают так склонны считать неповторимым и последним любое чувство, решение, разлуку. Каждый поворот судьбы представляется им окончательным лишь потому, что он для них в новинку.

   — Мидлмарч · книга
5. «

   Удовольствие зависит от многогранности и силы эмоций.

   Удовольствие зависит от многогранности и силы эмоций.

   — Мидлмарч · книга
6. «

   Мы часто не предполагаем, в какой огромной мере наш душевный покой зависит от уверенности, будто нам известно мнение окружающих о нашей особе, и осознаем эту зависимость только тогда, когда репутация наша оказывается под угрозой.

   Мы часто не предполагаем, в какой огромной мере наш душевный покой зависит от уверенности, будто нам известно мнение окружающих о нашей особе, и осознаем эту зависимость только тогда, когда репутация наша оказывается под угрозой.

   — Мидлмарч · книга
7. «

   Из всех разновидностей ошибок пророчество — самая бессмысленная.

   Из всех разновидностей ошибок пророчество — самая бессмысленная.

   — Мидлмарч · книга
8. «

   К чему же лишать пищи свой ум? Это узкий аскетизм...мне грустно видеть, что вы в нем упорствуете, Мэгги. Поэзия, искусство и знание чисты и святы.

   К чему же лишать пищи свой ум? Это узкий аскетизм...мне грустно видеть, что вы в нем упорствуете, Мэгги. Поэзия, искусство и знание чисты и святы.

   — Филип · книга
9. «

   Видеть, как твой враг унижен, приятно, нет слов, но это ничто по сравнению с той высокой радостью, которую мы испытываем, унижая его благодеянием или благотворительностью.

   Видеть, как твой враг унижен, приятно, нет слов, но это ничто по сравнению с той высокой радостью, которую мы испытываем, унижая его благодеянием или благотворительностью.

   — Мельница на Флоссе · книга
10. «

    Нас посещают ангелы, но мы узнаем их лишь после того, как они отлетают прочь.

    Нас посещают ангелы, но мы узнаем их лишь после того, как они отлетают прочь.
11. «

    Мы превозносим все виды отваги, кроме одного — отважного заступничества за ближнего.

    Мы превозносим все виды отваги, кроме одного — отважного заступничества за ближнего.

    — Мидлмарч · книга
12. «

    Глупец всегда вредит себе своей запальчивостью.

    Глупец всегда вредит себе своей запальчивостью.

    — Мельница на Флоссе · книга
13. «

    Искать спасения в бегстве от всех и вся — не что иное, как трусость.

    Искать спасения в бегстве от всех и вся — не что иное, как трусость.

    — Филип · книга
14. «

    Мне очень приятно знать, что мною восхищаются, но комплименты никогда меня в этом не убеждали.

    Мне очень приятно знать, что мною восхищаются, но комплименты никогда меня в этом не убеждали.

    — Мэгги Талливер · книга
15. «

    Мы, смертные мужчины и женщины, глотаем много разочарований между завтраком и ужином, прячем слезы, бледнеем, но в ответ на расспросы говорим: «Так, пустяки!» Нам помогает гордость, и гордость — прекрасное чувство, если оно побуждает нас прятать собственную боль, а не причинять боль другим.

    Мы, смертные мужчины и женщины, глотаем много разочарований между завтраком и ужином, прячем слезы, бледнеем, но в ответ на расспросы говорим: «Так, пустяки!» Нам помогает гордость, и гордость — прекрасное чувство, если оно побуждает нас прятать собственную боль, а не причинять боль другим.

    — Мидлмарч · книга
16. «

    Заграница — убежище рухнувших репутаций.

    Заграница — убежище рухнувших репутаций.
17. «

    Нет, — ответила она. — Я по-прежнему считаю, что большинство людей судят ошибочно очень о многом. Так что можно быть в здравом рассудке и ни с кем не сходиться во мнениях, коль скоро чуть ли не весь свет то и дело меняет свои мнения.

    Нет, — ответила она. — Я по-прежнему считаю, что большинство людей судят ошибочно очень о многом. Так что можно быть в здравом рассудке и ни с кем не сходиться во мнениях, коль скоро чуть ли не весь свет то и дело меняет свои мнения.

    — Доротея · книга
18. «

    Мое проклятие в том, что я наделен способностью чувствовать прекрасное во всех его многообразных проявлениях, но обделен способностью творить. Я люблю живопись и музыку; я люблю литературу — древнюю, и средневековую, и современную; я перепархиваю с предмета на предмет, а взлететь не в силах.

    Мое проклятие в том, что я наделен способностью чувствовать прекрасное во всех его многообразных проявлениях, но обделен способностью творить. Я люблю живопись и музыку; я люблю литературу — древнюю, и средневековую, и современную; я перепархиваю с предмета на предмет, а взлететь не в силах.

    — Филип · книга
19. «

    Если бы мы могли проникать в глубины обычной жизни и постигать то, что там происходит, это было бы так, словно мы обрели способность слышать, как растет трава и как бьется сердце белочки, — мы погибли бы от того невероятного шума, который таится по ту сторону тишины. Но пока даже проницательнейшие из нас отлично защищены душевной глухотой.

    Если бы мы могли проникать в глубины обычной жизни и постигать то, что там происходит, это было бы так, словно мы обрели способность слышать, как растет трава и как бьется сердце белочки, — мы погибли бы от того невероятного шума, который таится по ту сторону тишины. Но пока даже проницательнейшие из нас отлично защищены душевной глухотой.

    — Мидлмарч · книга
20. «

    Охваченный ужасом, он верил, что, если по собственной воле совершит какое-нибудь доброе дело, бог спасет его от расплаты за грехи. Ибо вера меняется только тогда, когда изменились питающие ее чувства, и тот, чья вера зиждется на страхе, недалеко ушел от дикаря.

    Охваченный ужасом, он верил, что, если по собственной воле совершит какое-нибудь доброе дело, бог спасет его от расплаты за грехи. Ибо вера меняется только тогда, когда изменились питающие ее чувства, и тот, чья вера зиждется на страхе, недалеко ушел от дикаря.

    — Мидлмарч · книга