112 цитат, которые говорил Джордж Гордон Байрон

Подборка из 112 цитат Джорджа Гордона Байрона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ребенка скорее создать, чем машину.

   Ребенка скорее создать, чем машину.

   — Ода авторам билля, направленного против разрушителей станков · книга
2. «

   Покуда Колизей неколебим, Великий Рим стоит неколебимо, Но рухни Колизей — и рухнет Рим, И рухнет мир, когда не станет Рима.

   Покуда Колизей неколебим, Великий Рим стоит неколебимо, Но рухни Колизей — и рухнет Рим, И рухнет мир, когда не станет Рима.
3. «

   Я любила бы тебя, если бы ты был горяч, если бы ты был холоден, но ты тепл...

   Я любила бы тебя, если бы ты был горяч, если бы ты был холоден, но ты тепл...

   — Дон Жуан · книга
4. «

   Воспоминание о пережитом счастье — уже не счастье, воспоминание о пережитой боли — это все еще боль.

   Воспоминание о пережитом счастье — уже не счастье, воспоминание о пережитой боли — это все еще боль.
5. «

   Лучший пророк для будущего — прошлое.

   Лучший пророк для будущего — прошлое.
6. «

   Высушить одну слезу — больше доблести, чем пролить целое море крови.

   Высушить одну слезу — больше доблести, чем пролить целое море крови.
7. «

   Она вздохнула, вспыхнула, смутилась, Шепнула: «Ни за что!» — и... согласилась!

   Она вздохнула, вспыхнула, смутилась, Шепнула: «Ни за что!» — и... согласилась!

   — Дон Жуан · книга
8. «

   Кому, когда седая борода Мешала быть, как юноша, влюбленным? Мы любим невзирая на года.

   Кому, когда седая борода Мешала быть, как юноша, влюбленным? Мы любим невзирая на года.

   — Паломничество Чайльд-Гарольда · книга
9. «

   Никем дела земные не велись, Лишь ангел-летописец в огорченье Следил, как быстро беды развелись В подлунном мире: ведь при всем раченье, На перья оба выщипав крыла, Он отставал в записыванье зла.

   Никем дела земные не велись, Лишь ангел-летописец в огорченье Следил, как быстро беды развелись В подлунном мире: ведь при всем раченье, На перья оба выщипав крыла, Он отставал в записыванье зла.

   — Видение суда · книга
10. «

    Из всех тропинок, ведущих к сердцу женщины, жалость – самая короткая.

    Из всех тропинок, ведущих к сердцу женщины, жалость – самая короткая.
11. «

    Любовь растет иль вянет. Лишь застой Несвойствен ей. Иль в пепел обратится, Иль станет путеводною звездой, Которой вечен свет, как вечен мира строй.

    Любовь растет иль вянет. Лишь застой Несвойствен ей. Иль в пепел обратится, Иль станет путеводною звездой, Которой вечен свет, как вечен мира строй.

    — Паломничество Чайльд-Гарольда · книга
12. «

    И вдох тем глубже, чем вздохнуть боится, Поймает взор и сладостно замрет, И вспыхнет вся, хоть нечего стыдиться.

    И вдох тем глубже, чем вздохнуть боится, Поймает взор и сладостно замрет, И вспыхнет вся, хоть нечего стыдиться.

    — Дон Жуан · книга
13. «

    Непостоянства я не признаю, Противны, гадки, мерзки мне натуры, Меняющие вечно суть свою, Как ртуть от перемен температуры.

    Непостоянства я не признаю, Противны, гадки, мерзки мне натуры, Меняющие вечно суть свою, Как ртуть от перемен температуры.

    — Дон Жуан · книга
14. «

    Энтузиазм — это не что иное, как духовное опьянение.

    Энтузиазм — это не что иное, как духовное опьянение.
15. «

    О, как опасна, как страшна для нас Порой слеза из кротких женских глаз! Оружье слабых, все ж она грозит: Для женщины и меч она и щит;

    О, как опасна, как страшна для нас Порой слеза из кротких женских глаз! Оружье слабых, все ж она грозит: Для женщины и меч она и щит;
16. «

    Кто не изведал, как слабы, пусты Слова перед величьем красоты? Чей разум был достаточно силён, Чтобы, восторгом дивным ослеплён, Не затуманился и не признал хоть раз Могущество и власть прекрасных глаз?

    Кто не изведал, как слабы, пусты Слова перед величьем красоты? Чей разум был достаточно силён, Чтобы, восторгом дивным ослеплён, Не затуманился и не признал хоть раз Могущество и власть прекрасных глаз?
17. «

    Если уж заблуждаться, пусть это будет по велению сердца.

    Если уж заблуждаться, пусть это будет по велению сердца.
18. «

    Но, перед этим из могилы Ты снова должен выйти в мир И, как чудовищный вампир, Под кровлю приходить родную - И будешь пить там кровь живую Своих же собственных детей. Во мгле томительных ночей, Судьбу и небо проклиная, Под кровом мрачной тишины Вопьешься в грудь детей, жены, Мгновенья жизни сокращая. Но перед тем, как умирать, В тебе отца они признать Успеют. Горькие проклятья Твои смертельные объятья В сердцах их скорбных породят, Пока совсем не облетят Цветы твоей семь несчастной... Когда с кровавыми устами, Скрежеща острыми зубами, В могилу с воем ты придешь, Ты духов ада оттолкнешь Своею страшною печатью Неотвратимого проклятья.

    Но, перед этим из могилы Ты снова должен выйти в мир И, как чудовищный вампир, Под кровлю приходить родную - И будешь пить там кровь живую Своих же собственных детей. Во мгле томительных ночей, Судьбу и небо проклиная, Под кровом мрачной тишины Вопьешься в грудь детей, жены, Мгновенья жизни сокращая. Но перед тем, как умирать, В тебе отца они признать Успеют. Горькие проклятья Твои смертельные объятья В сердцах их скорбных породят, Пока совсем не облетят Цветы твоей семь несчастной... Когда с кровавыми устами, Скрежеща острыми зубами, В могилу с воем ты придешь, Ты духов ада оттолкнешь Своею страшною печатью Неотвратимого проклятья.

    — Гяур · книга
19. «

    Изнемогал от ревности и муки Я, увидав ребенка твоего; Но он ко мне простер с улыбкой руки - И целовать я страстно стал его.

    Изнемогал от ревности и муки Я, увидав ребенка твоего; Но он ко мне простер с улыбкой руки - И целовать я страстно стал его.
20. «

    Человек — наполовину — прах, наполовину — Бог.

    Человек — наполовину — прах, наполовину — Бог.