16 цитат от Джорджа Манна

Джордж Манн — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 16 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Первое правило спасения Вселенной...* — никаких сложных планов. Если план будет сложный, кто-нибудь обязательно что-нибудь забудет, и все пойдет не так.

   Первое правило спасения Вселенной...* — никаких сложных планов. Если план будет сложный, кто-нибудь обязательно что-нибудь забудет, и все пойдет не так.

   — Джастин Ричардс · книга
2. «

   — А теперь скажи мне, — произнес Сардак, повернувшись к Элиасу. — И я знаю, что, находясь так близко от Поля Истины, ты не сможешь солгать — сумеешь ли ты помочь нам найти капсулы? — Да, — сказал Элиас. — Но столько метеоритов за одну ночь — другие люди заметят. И тоже будут их искать. — Ты говоришь о Докторе? Элиас кивнул: — Чуть что странное произойдет, он сразу там. — Ты знаешь Доктора? — прошипел Сардак. — Его все знают. Вы здесь из-за него? — Из-за чего же еще? — прорычал Сардак. — Тогда я помогу вам, — сказал Элиас. Тяжело вздохнув, он кивнул. Сардак подозрительно посмотрел на него: — Ты предаешь собственный народ? — Я делал это и прежде, — сказал Элиас с ноткой грусти в голосе.

   — А теперь скажи мне, — произнес Сардак, повернувшись к Элиасу. — И я знаю, что, находясь так близко от Поля Истины, ты не сможешь солгать — сумеешь ли ты помочь нам найти капсулы? — Да, — сказал Элиас. — Но столько метеоритов за одну ночь — другие люди заметят. И тоже будут их искать. — Ты говоришь о Докторе? Элиас кивнул: — Чуть что странное произойдет, он сразу там. — Ты знаешь Доктора? — прошипел Сардак. — Его все знают. Вы здесь из-за него? — Из-за чего же еще? — прорычал Сардак. — Тогда я помогу вам, — сказал Элиас. Тяжело вздохнув, он кивнул. Сардак подозрительно посмотрел на него: — Ты предаешь собственный народ? — Я делал это и прежде, — сказал Элиас с ноткой грусти в голосе.

   — Джастин Ричардс · книга
3. «

   Немного грубости пошло бы ему только на пользу. А много грубости, пожалуй, было бы еще лучше.

   Немного грубости пошло бы ему только на пользу. А много грубости, пожалуй, было бы еще лучше.

   — Доктор · книга
4. «

   – Даже сейчас ты только о правилах и печешься, – пренебрежительно ответил Доктор. – Неудивительно, что мы проигрываем эту чертову войну.

   – Даже сейчас ты только о правилах и печешься, – пренебрежительно ответил Доктор. – Неудивительно, что мы проигрываем эту чертову войну.

   — Доктор · книга
5. «

   — А что теперь? – спросила она. – Снаружи миллиарды далеков, выйдем к ним с гордо поднятой головой? — Что-то вроде того, – рассеянно ответил Доктор.

   — А что теперь? – спросила она. – Снаружи миллиарды далеков, выйдем к ним с гордо поднятой головой? — Что-то вроде того, – рассеянно ответил Доктор.

   — Доктор · книга
6. «

   Люди воспринимают мир таким линейным, вы живете, старитесь, умираете. Но Вселенная куда обширнее, чем вы можете себе представить. История не линейна просто потому, что кажется вам таковой. Она живая и изменяющаяся с многочисленными приливами и отливами. История больше, чем совокупность фактов и куда более хрупкая, чем кажется. Разумеется, имеются фиксированные точки, да. — Он на мгновение умолк, чтобы перевести дыхание, — вещи, которые должны случиться, и то, что должно происходить и происходит всегда. Именно те события не могут изменяться сами и не могут быть изменены. Все остальное… история гибка, Рори.

   Люди воспринимают мир таким линейным, вы живете, старитесь, умираете. Но Вселенная куда обширнее, чем вы можете себе представить. История не линейна просто потому, что кажется вам таковой. Она живая и изменяющаяся с многочисленными приливами и отливами. История больше, чем совокупность фактов и куда более хрупкая, чем кажется. Разумеется, имеются фиксированные точки, да. — Он на мгновение умолк, чтобы перевести дыхание, — вещи, которые должны случиться, и то, что должно происходить и происходит всегда. Именно те события не могут изменяться сами и не могут быть изменены. Все остальное… история гибка, Рори.

   — Доктор · книга
7. «

   Я встречал в своей жизни достаточно «видов», Рассилон. Мы пали так низко, что стали ниже любого из них.

   Я встречал в своей жизни достаточно «видов», Рассилон. Мы пали так низко, что стали ниже любого из них.

   — Доктор · книга
8. «

   — Вот, общеукрепляющая чешка чая. Мне она всегда помогает в ситуациях, подобных этой. Доктор усмехнулся и потянулся за старым глиняным чайником. На нем была выгравирована пятиконечная звезда и написаны две короткие линии на санскрите. Это было одно из величайших сокровищ Эйнджелхрита, полученных почти десятилетие назад. — Это ответ англичан на все вопросы, не так ли?

   — Вот, общеукрепляющая чешка чая. Мне она всегда помогает в ситуациях, подобных этой. Доктор усмехнулся и потянулся за старым глиняным чайником. На нем была выгравирована пятиконечная звезда и написаны две короткие линии на санскрите. Это было одно из величайших сокровищ Эйнджелхрита, полученных почти десятилетие назад. — Это ответ англичан на все вопросы, не так ли?

   — Доктор · книга
9. «

   — Он всегда был сентиментальным глупцом, – ответил Карлакс. – И никогда не понимал, в какой момент преимущество оказывается на его стороне.

   — Он всегда был сентиментальным глупцом, – ответил Карлакс. – И никогда не понимал, в какой момент преимущество оказывается на его стороне.

   — Карлакс · книга
10. «

    – Ш-ш-ш! – Но я же молчу! – сказал Доктор. – А твои ноги – нет, – прошептала Зола. – Сойди с гравия и иди по земле. – Но тогда я испачкаю обувь, – сказал Доктор, глядя на нее, как на безумную. – Я не собираюсь тащить грязь в ТАРДИС. Кто потом будет мыть полы? Ты? – Да, если придется, – ответила Зола, закатив глаза. – Просто не ходи по гравию. Лучше испачкать ботинки, чем лежать в канаве с дыркой в груди.

    – Ш-ш-ш! – Но я же молчу! – сказал Доктор. – А твои ноги – нет, – прошептала Зола. – Сойди с гравия и иди по земле. – Но тогда я испачкаю обувь, – сказал Доктор, глядя на нее, как на безумную. – Я не собираюсь тащить грязь в ТАРДИС. Кто потом будет мыть полы? Ты? – Да, если придется, – ответила Зола, закатив глаза. – Просто не ходи по гравию. Лучше испачкать ботинки, чем лежать в канаве с дыркой в груди.

    — Доктор · книга
11. «

    Как и было предсказано, все армии Вселенной собрались у Трензалора. Лишь одно стояло между планетой и ее уничтожением — Доктор. Лишь одно стояло между Доктором и новой Великой Войной Времени — его имя. Девятьсот лет он защищал от тех, кто хотел их уничтожить. За технологическим барьером, который поддерживала Церковь Папского Мейнфрейма, в самом сердце Поля Истины, у трещины между этой и другой Вселенной, Доктор твердо стоял на грани, разделяющей жизнь и смерть. Он не знал, как долго сможет поддерживать мир. Не знал, какое существо следующим появится из снежной ночи, чтобы навредить ему. Он знал лишь, что на Трензалоре его ждет смерть.

    Как и было предсказано, все армии Вселенной собрались у Трензалора. Лишь одно стояло между планетой и ее уничтожением — Доктор. Лишь одно стояло между Доктором и новой Великой Войной Времени — его имя. Девятьсот лет он защищал от тех, кто хотел их уничтожить. За технологическим барьером, который поддерживала Церковь Папского Мейнфрейма, в самом сердце Поля Истины, у трещины между этой и другой Вселенной, Доктор твердо стоял на грани, разделяющей жизнь и смерть. Он не знал, как долго сможет поддерживать мир. Не знал, какое существо следующим появится из снежной ночи, чтобы навредить ему. Он знал лишь, что на Трензалоре его ждет смерть.

    — Джастин Ричардс · книга
12. «

    Гибель ТАРДИС похожа на раскрытие цветочного бутона. В момент уничтожения ее внутренние измерения разворачиваются в реальности, как лепестки. Стремясь достичь истинного размера, они становятся все больше и больше, пока не сгорят в вакууме. Доктор видел, как «расцвел» космос.

    Гибель ТАРДИС похожа на раскрытие цветочного бутона. В момент уничтожения ее внутренние измерения разворачиваются в реальности, как лепестки. Стремясь достичь истинного размера, они становятся все больше и больше, пока не сгорят в вакууме. Доктор видел, как «расцвел» космос.

    — Доктор Кто. Механизмы войны · книга
13. «

    Доктор сорвал яблоко с ближайшей ветки, энергично вытер его о пиджак, надкусил и принялся жевать с безумной улыбкой на лице. — Вы ведь говорили, что воровать яблоки запрещено, – сказал Теол. — А, ну да. Хм. Ну, я никому не скажу, если ты не скажешь, – ответил Доктор заговорщическим шепотом

    Доктор сорвал яблоко с ближайшей ветки, энергично вытер его о пиджак, надкусил и принялся жевать с безумной улыбкой на лице. — Вы ведь говорили, что воровать яблоки запрещено, – сказал Теол. — А, ну да. Хм. Ну, я никому не скажу, если ты не скажешь, – ответил Доктор заговорщическим шепотом

    — Джастин Ричардс · книга
14. «

    Время можно переписать, а порядок легко обратить в хаос.

    Время можно переписать, а порядок легко обратить в хаос.

    — Доктор · книга
15. «

    Перемены лишь добавляют новый узор к длинному полотну жизни.

    Перемены лишь добавляют новый узор к длинному полотну жизни.

    — Доктор Кто. Механизмы войны · книга
16. «

    – А, Доктор, – сказал Рассилон, продолжая смотреть на один из экранов. – Твое появление наделало немало шума. Такой изобретательности стоит поаплодировать, – его тон был вежливым, а голос приятным и глубоким. Он рассмеялся. – Остается лишь радоваться, что ты работаешь на нас, а не против.

    – А, Доктор, – сказал Рассилон, продолжая смотреть на один из экранов. – Твое появление наделало немало шума. Такой изобретательности стоит поаплодировать, – его тон был вежливым, а голос приятным и глубоким. Он рассмеялся. – Остается лишь радоваться, что ты работаешь на нас, а не против.

    — Рассилон · книга