21 цитата Джорджа Манна о жизни и людях

Джордж Манн — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 21 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Три дня нас не убьют. — Нет, а вот они смогут, — сказала Эми, с выражением внезапной тревоге на ее лице. Рори повернулся и увидел три Шквал, которые пробирались к ним через надгробия, их глаза сверкали в темноте. — Быстро, в церковь, — сказал Швейцар. — Что-то мне подсказывает, что религия их не остановит, — сказал Рори. — Может, и нет, — сказал Швейцар. — Но это сделает толстая деревянная дверь.

   — Три дня нас не убьют. — Нет, а вот они смогут, — сказала Эми, с выражением внезапной тревоге на ее лице. Рори повернулся и увидел три Шквал, которые пробирались к ним через надгробия, их глаза сверкали в темноте. — Быстро, в церковь, — сказал Швейцар. — Что-то мне подсказывает, что религия их не остановит, — сказал Рори. — Может, и нет, — сказал Швейцар. — Но это сделает толстая деревянная дверь.

   — Эми Понд · книга
2. «

   – А, Доктор, – сказал Рассилон, продолжая смотреть на один из экранов. – Твое появление наделало немало шума. Такой изобретательности стоит поаплодировать, – его тон был вежливым, а голос приятным и глубоким. Он рассмеялся. – Остается лишь радоваться, что ты работаешь на нас, а не против.

   – А, Доктор, – сказал Рассилон, продолжая смотреть на один из экранов. – Твое появление наделало немало шума. Такой изобретательности стоит поаплодировать, – его тон был вежливым, а голос приятным и глубоким. Он рассмеялся. – Остается лишь радоваться, что ты работаешь на нас, а не против.

   — Рассилон · книга
3. «

   Гибель ТАРДИС похожа на раскрытие цветочного бутона. В момент уничтожения ее внутренние измерения разворачиваются в реальности, как лепестки. Стремясь достичь истинного размера, они становятся все больше и больше, пока не сгорят в вакууме. Доктор видел, как «расцвел» космос.

   Гибель ТАРДИС похожа на раскрытие цветочного бутона. В момент уничтожения ее внутренние измерения разворачиваются в реальности, как лепестки. Стремясь достичь истинного размера, они становятся все больше и больше, пока не сгорят в вакууме. Доктор видел, как «расцвел» космос.

   — Доктор Кто. Механизмы войны · книга
4. «

   Доктор сорвал яблоко с ближайшей ветки, энергично вытер его о пиджак, надкусил и принялся жевать с безумной улыбкой на лице. — Вы ведь говорили, что воровать яблоки запрещено, – сказал Теол. — А, ну да. Хм. Ну, я никому не скажу, если ты не скажешь, – ответил Доктор заговорщическим шепотом

   Доктор сорвал яблоко с ближайшей ветки, энергично вытер его о пиджак, надкусил и принялся жевать с безумной улыбкой на лице. — Вы ведь говорили, что воровать яблоки запрещено, – сказал Теол. — А, ну да. Хм. Ну, я никому не скажу, если ты не скажешь, – ответил Доктор заговорщическим шепотом

   — Джастин Ричардс · книга
5. «

   – Что это? – спросила Зола. – Бумажные фонарики? – Нет, – ответил Доктор, покачав головой. – Хотя есть что-то общее. Это фонарики памяти. – Фонарики памяти? – переспросила Зола. Доктор посмотрел на нее и сказал: – Они готовятся к смерти. Те, кто живет там, внизу, думают, что далеки скоро будут здесь. – Он вздохнул, и только сейчас по его лицу Зола догадалась, как сильно он на самом деле устал. Пожалуй, в глубине души Доктор был согласен с простыми галлифрейцами. – Поэтому они записывают свои мысли и воспоминания вот на эти фонарики памяти, – продолжил рассказывать Доктор, – а затем отправляют их в путешествие сквозь время и пространство. Это жест отчаяния. Они боятся, что погибнут и будут забыты. Они отправляют воспоминания в самые дальние уголки Вселенной, чтобы после их смерти остался хоть какой-нибудь след.

   – Что это? – спросила Зола. – Бумажные фонарики? – Нет, – ответил Доктор, покачав головой. – Хотя есть что-то общее. Это фонарики памяти. – Фонарики памяти? – переспросила Зола. Доктор посмотрел на нее и сказал: – Они готовятся к смерти. Те, кто живет там, внизу, думают, что далеки скоро будут здесь. – Он вздохнул, и только сейчас по его лицу Зола догадалась, как сильно он на самом деле устал. Пожалуй, в глубине души Доктор был согласен с простыми галлифрейцами. – Поэтому они записывают свои мысли и воспоминания вот на эти фонарики памяти, – продолжил рассказывать Доктор, – а затем отправляют их в путешествие сквозь время и пространство. Это жест отчаяния. Они боятся, что погибнут и будут забыты. Они отправляют воспоминания в самые дальние уголки Вселенной, чтобы после их смерти остался хоть какой-нибудь след.

   — Доктор · книга
6. «

   — Вот, общеукрепляющая чешка чая. Мне она всегда помогает в ситуациях, подобных этой. Доктор усмехнулся и потянулся за старым глиняным чайником. На нем была выгравирована пятиконечная звезда и написаны две короткие линии на санскрите. Это было одно из величайших сокровищ Эйнджелхрита, полученных почти десятилетие назад. — Это ответ англичан на все вопросы, не так ли?

   — Вот, общеукрепляющая чешка чая. Мне она всегда помогает в ситуациях, подобных этой. Доктор усмехнулся и потянулся за старым глиняным чайником. На нем была выгравирована пятиконечная звезда и написаны две короткие линии на санскрите. Это было одно из величайших сокровищ Эйнджелхрита, полученных почти десятилетие назад. — Это ответ англичан на все вопросы, не так ли?

   — Доктор · книга
7. «

   Зола поворошила носком обуви грязь под ногами. – Все эти чудеса, о которых ты говорил, все эти миры – вы их все уничтожите. Я ведь права? Каждый уголок Вселенной. Когда вы остановитесь, ничего не останется. – Нет, если мне удастся помочь, – сказал Доктор. – Именно поэтому я здесь, Зола. Это я и хочу предотвратить, и потому мне так важно выяснить, что далеки делают на Молдоксе. Она кивнула. Могла ли она на самом деле доверять этому человеку – этому Повелителю времени? В нем было что-то… необычное. В его компании она впервые за долгие годы почувствовала, что весь этот ад может закончиться, что надежда есть. Это было абсолютно новое для нее чувство, и она не была готова с легкостью его принять.

   Зола поворошила носком обуви грязь под ногами. – Все эти чудеса, о которых ты говорил, все эти миры – вы их все уничтожите. Я ведь права? Каждый уголок Вселенной. Когда вы остановитесь, ничего не останется. – Нет, если мне удастся помочь, – сказал Доктор. – Именно поэтому я здесь, Зола. Это я и хочу предотвратить, и потому мне так важно выяснить, что далеки делают на Молдоксе. Она кивнула. Могла ли она на самом деле доверять этому человеку – этому Повелителю времени? В нем было что-то… необычное. В его компании она впервые за долгие годы почувствовала, что весь этот ад может закончиться, что надежда есть. Это было абсолютно новое для нее чувство, и она не была готова с легкостью его принять.

   — Доктор · книга
8. «

   — Вот так. В ближайшее время Карлаксу будет, чем заняться. Кстати, на чем мы остановились? — На том, что собирались помешать целому флоту Повелителей времени совершить геноцид, – отозвалась Зола. — Ну, конечно! – воскликнул Доктор таким тоном, будто она только что подсказала ему, где он забыл очки. – Так пойдем и помешаем!

   — Вот так. В ближайшее время Карлаксу будет, чем заняться. Кстати, на чем мы остановились? — На том, что собирались помешать целому флоту Повелителей времени совершить геноцид, – отозвалась Зола. — Ну, конечно! – воскликнул Доктор таким тоном, будто она только что подсказала ему, где он забыл очки. – Так пойдем и помешаем!

   — Доктор · книга
9. «

   – Она… Она… – растерянно пробормотала Зола. Мужчина отвернулся от экрана и посмотрел на девушку. – Больше внутри, чем снаружи. Да, знаю. И раз уж теперь мы оба это знаем, предлагаю пропустить эту часть. – Она стоит прямо, – наконец договорила Зола. – Будка лежит на боку, но внутри она стоит прямо. – О. Конечно. Хм-м. Тут ты меня подловила, – сказал он. – Да, пожалуй. Это относительно-пространственные стабилизаторы. Они защищают от… падений. – Хозяин корабля посмотрел на нее и насмешливо поднял бровь. – То, что внутри, и то, что снаружи, можно по-разному ориентировать относительно друг друга. – Он взмахнул рукой, словно объясняя, что никакого чуда нет, а есть лишь ловкость рук. – И она больше, – добавила Зола.

   – Она… Она… – растерянно пробормотала Зола. Мужчина отвернулся от экрана и посмотрел на девушку. – Больше внутри, чем снаружи. Да, знаю. И раз уж теперь мы оба это знаем, предлагаю пропустить эту часть. – Она стоит прямо, – наконец договорила Зола. – Будка лежит на боку, но внутри она стоит прямо. – О. Конечно. Хм-м. Тут ты меня подловила, – сказал он. – Да, пожалуй. Это относительно-пространственные стабилизаторы. Они защищают от… падений. – Хозяин корабля посмотрел на нее и насмешливо поднял бровь. – То, что внутри, и то, что снаружи, можно по-разному ориентировать относительно друг друга. – Он взмахнул рукой, словно объясняя, что никакого чуда нет, а есть лишь ловкость рук. – И она больше, – добавила Зола.

   — Доктор · книга
10. «

    — Вы все сошли с ума, – произнес он негодующим тоном. – Забыли, кто вы есть. Отчаялись, позволили войне ослепить вас. Посмотрите на себя: закутались в вычурные мантии и делаете вид, будто знаете, что творится вокруг. Твердите себе, какие вы важные и нужные. Что ж, давайте я расскажу вам, как оно есть на самом деле: вы заблуждаетесь! И сейчас вы делаете ошибку.

    — Вы все сошли с ума, – произнес он негодующим тоном. – Забыли, кто вы есть. Отчаялись, позволили войне ослепить вас. Посмотрите на себя: закутались в вычурные мантии и делаете вид, будто знаете, что творится вокруг. Твердите себе, какие вы важные и нужные. Что ж, давайте я расскажу вам, как оно есть на самом деле: вы заблуждаетесь! И сейчас вы делаете ошибку.

    — Доктор · книга
11. «

    — И все? – спросил Фергин. Доктор озадаченно посмотрел на него: — Что значит «и все»? — Ну, это как-то слишком… просто. Доктор погрозил ему пальцем: — Первое правило спасения Вселенной, Фергин, – никаких сложных планов. Если план будет сложный, кто-нибудь обязательно что-нибудь забудет, и все пойдет не так

    — И все? – спросил Фергин. Доктор озадаченно посмотрел на него: — Что значит «и все»? — Ну, это как-то слишком… просто. Доктор погрозил ему пальцем: — Первое правило спасения Вселенной, Фергин, – никаких сложных планов. Если план будет сложный, кто-нибудь обязательно что-нибудь забудет, и все пойдет не так

    — Джастин Ричардс · книга
12. «

    — Они познают гнев Повелителей времени. — А вы – мой, – тихо сказал Доктор.

    — Они познают гнев Повелителей времени. — А вы – мой, – тихо сказал Доктор.

    — Доктор Кто. Механизмы войны · книга
13. «

    – Назови мне хоть одну причину, почему мне не стоит убивать тебя прямо сейчас? – спросила она, вскидывая ружье. – Потому что я спас твою жизнь, – отозвался Повелитель времени. – А еще потому, что ты ничуть не похожа на убийцу и батарея твоего излучателя полностью разряжена. – Он вернулся к пульту и защелкал тумблерами.

    – Назови мне хоть одну причину, почему мне не стоит убивать тебя прямо сейчас? – спросила она, вскидывая ружье. – Потому что я спас твою жизнь, – отозвался Повелитель времени. – А еще потому, что ты ничуть не похожа на убийцу и батарея твоего излучателя полностью разряжена. – Он вернулся к пульту и защелкал тумблерами.

    — Доктор · книга
14. «

    Тяжелые времена требуют смелых решений.

    Тяжелые времена требуют смелых решений.

    — Зола · книга
15. «

    — Больше всего на свете я ценю жизнь. Я не такой, как вы. Я не далек. — Что не мешает тебе безнаказанно уничтожать нас. Поверь, Док-тор, далеки тоже ценят жизнь.

    — Больше всего на свете я ценю жизнь. Я не такой, как вы. Я не далек. — Что не мешает тебе безнаказанно уничтожать нас. Поверь, Док-тор, далеки тоже ценят жизнь.

    — Доктор · книга
16. «

    — Лорду Рассилону это не понравится, – сказал Карлакс. — Нет, – ответил Доктор. – Но мне, к примеру, не слишком нравишься ты. Я же как-то с этим справляюсь.

    — Лорду Рассилону это не понравится, – сказал Карлакс. — Нет, – ответил Доктор. – Но мне, к примеру, не слишком нравишься ты. Я же как-то с этим справляюсь.

    — Доктор · книга
17. «

    — Он всегда был сентиментальным глупцом, – ответил Карлакс. – И никогда не понимал, в какой момент преимущество оказывается на его стороне.

    — Он всегда был сентиментальным глупцом, – ответил Карлакс. – И никогда не понимал, в какой момент преимущество оказывается на его стороне.

    — Карлакс · книга
18. «

    — А теперь скажи мне, — произнес Сардак, повернувшись к Элиасу. — И я знаю, что, находясь так близко от Поля Истины, ты не сможешь солгать — сумеешь ли ты помочь нам найти капсулы? — Да, — сказал Элиас. — Но столько метеоритов за одну ночь — другие люди заметят. И тоже будут их искать. — Ты говоришь о Докторе? Элиас кивнул: — Чуть что странное произойдет, он сразу там. — Ты знаешь Доктора? — прошипел Сардак. — Его все знают. Вы здесь из-за него? — Из-за чего же еще? — прорычал Сардак. — Тогда я помогу вам, — сказал Элиас. Тяжело вздохнув, он кивнул. Сардак подозрительно посмотрел на него: — Ты предаешь собственный народ? — Я делал это и прежде, — сказал Элиас с ноткой грусти в голосе.

    — А теперь скажи мне, — произнес Сардак, повернувшись к Элиасу. — И я знаю, что, находясь так близко от Поля Истины, ты не сможешь солгать — сумеешь ли ты помочь нам найти капсулы? — Да, — сказал Элиас. — Но столько метеоритов за одну ночь — другие люди заметят. И тоже будут их искать. — Ты говоришь о Докторе? Элиас кивнул: — Чуть что странное произойдет, он сразу там. — Ты знаешь Доктора? — прошипел Сардак. — Его все знают. Вы здесь из-за него? — Из-за чего же еще? — прорычал Сардак. — Тогда я помогу вам, — сказал Элиас. Тяжело вздохнув, он кивнул. Сардак подозрительно посмотрел на него: — Ты предаешь собственный народ? — Я делал это и прежде, — сказал Элиас с ноткой грусти в голосе.

    — Джастин Ричардс · книга
19. «

    – Ш-ш-ш! – Но я же молчу! – сказал Доктор. – А твои ноги – нет, – прошептала Зола. – Сойди с гравия и иди по земле. – Но тогда я испачкаю обувь, – сказал Доктор, глядя на нее, как на безумную. – Я не собираюсь тащить грязь в ТАРДИС. Кто потом будет мыть полы? Ты? – Да, если придется, – ответила Зола, закатив глаза. – Просто не ходи по гравию. Лучше испачкать ботинки, чем лежать в канаве с дыркой в груди.

    – Ш-ш-ш! – Но я же молчу! – сказал Доктор. – А твои ноги – нет, – прошептала Зола. – Сойди с гравия и иди по земле. – Но тогда я испачкаю обувь, – сказал Доктор, глядя на нее, как на безумную. – Я не собираюсь тащить грязь в ТАРДИС. Кто потом будет мыть полы? Ты? – Да, если придется, – ответила Зола, закатив глаза. – Просто не ходи по гравию. Лучше испачкать ботинки, чем лежать в канаве с дыркой в груди.

    — Доктор · книга
20. «

    Разум — очень сильная вещь.

    Разум — очень сильная вещь.

    — Джастин Ричардс · книга