67 сильных цитат Джорджа Манна

Джордж Манн — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 67 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Люди воспринимают мир таким линейным, вы живете, старитесь, умираете. Но Вселенная куда обширнее, чем вы можете себе представить. История не линейна просто потому, что кажется вам таковой. Она живая и изменяющаяся с многочисленными приливами и отливами. История больше, чем совокупность фактов и куда более хрупкая, чем кажется. Разумеется, имеются фиксированные точки, да. — Он на мгновение умолк, чтобы перевести дыхание, — вещи, которые должны случиться, и то, что должно происходить и происходит всегда. Именно те события не могут изменяться сами и не могут быть изменены. Все остальное… история гибка, Рори.

   Люди воспринимают мир таким линейным, вы живете, старитесь, умираете. Но Вселенная куда обширнее, чем вы можете себе представить. История не линейна просто потому, что кажется вам таковой. Она живая и изменяющаяся с многочисленными приливами и отливами. История больше, чем совокупность фактов и куда более хрупкая, чем кажется. Разумеется, имеются фиксированные точки, да. — Он на мгновение умолк, чтобы перевести дыхание, — вещи, которые должны случиться, и то, что должно происходить и происходит всегда. Именно те события не могут изменяться сами и не могут быть изменены. Все остальное… история гибка, Рори.

   — Доктор · книга
2. «

   — Ты… Доктор. — Десять баллов за наблюдательность. Я всегда говорил, что ты умный мальчик. «Ах, миссис Пилк, – сказал я твоей матери. – Ваш сын далеко пойдет. Он узнает людей, едва взглянув на них!» Да, твой разум остер, как… как что-нибудь острое.

   — Ты… Доктор. — Десять баллов за наблюдательность. Я всегда говорил, что ты умный мальчик. «Ах, миссис Пилк, – сказал я твоей матери. – Ваш сын далеко пойдет. Он узнает людей, едва взглянув на них!» Да, твой разум остер, как… как что-нибудь острое.

   — Джастин Ричардс · книга
3. «

   — Вот так. В ближайшее время Карлаксу будет, чем заняться. Кстати, на чем мы остановились? — На том, что собирались помешать целому флоту Повелителей времени совершить геноцид, – отозвалась Зола. — Ну, конечно! – воскликнул Доктор таким тоном, будто она только что подсказала ему, где он забыл очки. – Так пойдем и помешаем!

   — Вот так. В ближайшее время Карлаксу будет, чем заняться. Кстати, на чем мы остановились? — На том, что собирались помешать целому флоту Повелителей времени совершить геноцид, – отозвалась Зола. — Ну, конечно! – воскликнул Доктор таким тоном, будто она только что подсказала ему, где он забыл очки. – Так пойдем и помешаем!

   — Доктор · книга
4. «

   Гибель ТАРДИС похожа на раскрытие цветочного бутона. В момент уничтожения ее внутренние измерения разворачиваются в реальности, как лепестки. Стремясь достичь истинного размера, они становятся все больше и больше, пока не сгорят в вакууме. Доктор видел, как «расцвел» космос.

   Гибель ТАРДИС похожа на раскрытие цветочного бутона. В момент уничтожения ее внутренние измерения разворачиваются в реальности, как лепестки. Стремясь достичь истинного размера, они становятся все больше и больше, пока не сгорят в вакууме. Доктор видел, как «расцвел» космос.

   — Доктор Кто. Механизмы войны · книга
5. «

   — Доктор, откуда вы знаете, что мы не попадем в ловушку? — Прошептал он, чтобы не услышали остальные. — Ну, разумеется, мы идем в ловушку, — радостно сказал Доктор. — Большая жирная ловушка. Но дело в том, профессор, — он наклонился вперед и легонько коснулся своего носа, — что мы знаем, что это ловушка. И если мы знаем, что это ловушка, то она больше не является ловушкой.

   — Доктор, откуда вы знаете, что мы не попадем в ловушку? — Прошептал он, чтобы не услышали остальные. — Ну, разумеется, мы идем в ловушку, — радостно сказал Доктор. — Большая жирная ловушка. Но дело в том, профессор, — он наклонился вперед и легонько коснулся своего носа, — что мы знаем, что это ловушка. И если мы знаем, что это ловушка, то она больше не является ловушкой.

   — Доктор · книга
6. «

   — Ты все еще не боишься меня, Доктор? Доктор пожал плечами: — К сожалению, нет. Прости. Страх испытывают лишь те, кому есть что терять. Мара, казалось, удивился: — Неужели ты и впрямь так устал от жизни? — Я видел будущее, – Доктор поморщился. – Оно погибнет в огне.

   — Ты все еще не боишься меня, Доктор? Доктор пожал плечами: — К сожалению, нет. Прости. Страх испытывают лишь те, кому есть что терять. Мара, казалось, удивился: — Неужели ты и впрямь так устал от жизни? — Я видел будущее, – Доктор поморщился. – Оно погибнет в огне.

   — Джастин Ричардс · книга
7. «

   – Даже сейчас ты только о правилах и печешься, – пренебрежительно ответил Доктор. – Неудивительно, что мы проигрываем эту чертову войну.

   – Даже сейчас ты только о правилах и печешься, – пренебрежительно ответил Доктор. – Неудивительно, что мы проигрываем эту чертову войну.

   — Доктор · книга
8. «

   Как и было предсказано, все армии Вселенной собрались у Трензалора. Лишь одно стояло между планетой и ее уничтожением — Доктор. Лишь одно стояло между Доктором и новой Великой Войной Времени — его имя. Девятьсот лет он защищал от тех, кто хотел их уничтожить. За технологическим барьером, который поддерживала Церковь Папского Мейнфрейма, в самом сердце Поля Истины, у трещины между этой и другой Вселенной, Доктор твердо стоял на грани, разделяющей жизнь и смерть. Он не знал, как долго сможет поддерживать мир. Не знал, какое существо следующим появится из снежной ночи, чтобы навредить ему. Он знал лишь, что на Трензалоре его ждет смерть.

   Как и было предсказано, все армии Вселенной собрались у Трензалора. Лишь одно стояло между планетой и ее уничтожением — Доктор. Лишь одно стояло между Доктором и новой Великой Войной Времени — его имя. Девятьсот лет он защищал от тех, кто хотел их уничтожить. За технологическим барьером, который поддерживала Церковь Папского Мейнфрейма, в самом сердце Поля Истины, у трещины между этой и другой Вселенной, Доктор твердо стоял на грани, разделяющей жизнь и смерть. Он не знал, как долго сможет поддерживать мир. Не знал, какое существо следующим появится из снежной ночи, чтобы навредить ему. Он знал лишь, что на Трензалоре его ждет смерть.

   — Джастин Ричардс · книга
9. «

   — А что теперь? – спросила она. – Снаружи миллиарды далеков, выйдем к ним с гордо поднятой головой? — Что-то вроде того, – рассеянно ответил Доктор.

   — А что теперь? – спросила она. – Снаружи миллиарды далеков, выйдем к ним с гордо поднятой головой? — Что-то вроде того, – рассеянно ответил Доктор.

   — Доктор · книга
10. «

    – О, значит, все, на что ты способна – размахивать оружием у меня перед носом. Так? – Ну… – Зола на секунду даже растерялась. – Слушай, ты же только что свалился с неба! – Именно это я и сделал, – согласился незнакомец. – И, надо сказать, идеально выбрал момент. – О чем ты говоришь? – спросила Зола, с трудом сдерживая недовольство. – Посмотри на себя. Ты определенно нуждаешься в моей помощи. – Да неужели? – возмущенно спросила Зола и покачала головой, пораженная его высокомерием. – В твоей помощи? – Верно, – ответил незнакомец.

    – О, значит, все, на что ты способна – размахивать оружием у меня перед носом. Так? – Ну… – Зола на секунду даже растерялась. – Слушай, ты же только что свалился с неба! – Именно это я и сделал, – согласился незнакомец. – И, надо сказать, идеально выбрал момент. – О чем ты говоришь? – спросила Зола, с трудом сдерживая недовольство. – Посмотри на себя. Ты определенно нуждаешься в моей помощи. – Да неужели? – возмущенно спросила Зола и покачала головой, пораженная его высокомерием. – В твоей помощи? – Верно, – ответил незнакомец.

    — Доктор · книга
11. «

    — Он всегда был сентиментальным глупцом, – ответил Карлакс. – И никогда не понимал, в какой момент преимущество оказывается на его стороне.

    — Он всегда был сентиментальным глупцом, – ответил Карлакс. – И никогда не понимал, в какой момент преимущество оказывается на его стороне.

    — Карлакс · книга
12. «

    Доктор стоял среди руин над могилой друга и смотрел в небо. Приближалась ночь. В небе над Молдоксом разгоралась заря. Цвета переливались, сменяя друг друга в завораживающем танце. Еще выше сияло Око Тантала. Доктор почти ощущал на себе его пристальный всевидящий взгляд. Он вдруг почувствовал себя так, будто оказался в сердце шторма и остался единственным, кто видит бушующий вокруг хаос. Когда он возвращался на Молдокс, его душа была полна скорби и тоски. Но теперь в ней бурлила лишь чистая ярость.

    Доктор стоял среди руин над могилой друга и смотрел в небо. Приближалась ночь. В небе над Молдоксом разгоралась заря. Цвета переливались, сменяя друг друга в завораживающем танце. Еще выше сияло Око Тантала. Доктор почти ощущал на себе его пристальный всевидящий взгляд. Он вдруг почувствовал себя так, будто оказался в сердце шторма и остался единственным, кто видит бушующий вокруг хаос. Когда он возвращался на Молдокс, его душа была полна скорби и тоски. Но теперь в ней бурлила лишь чистая ярость.

    — Доктор Кто. Механизмы войны · книга
13. «

    — Вот, общеукрепляющая чешка чая. Мне она всегда помогает в ситуациях, подобных этой. Доктор усмехнулся и потянулся за старым глиняным чайником. На нем была выгравирована пятиконечная звезда и написаны две короткие линии на санскрите. Это было одно из величайших сокровищ Эйнджелхрита, полученных почти десятилетие назад. — Это ответ англичан на все вопросы, не так ли?

    — Вот, общеукрепляющая чешка чая. Мне она всегда помогает в ситуациях, подобных этой. Доктор усмехнулся и потянулся за старым глиняным чайником. На нем была выгравирована пятиконечная звезда и написаны две короткие линии на санскрите. Это было одно из величайших сокровищ Эйнджелхрита, полученных почти десятилетие назад. — Это ответ англичан на все вопросы, не так ли?

    — Доктор · книга
14. «

    Немного грубости пошло бы ему только на пользу. А много грубости, пожалуй, было бы еще лучше.

    Немного грубости пошло бы ему только на пользу. А много грубости, пожалуй, было бы еще лучше.

    — Доктор · книга
15. «

    – Ты стоишь в Зале Совета, не имея на то ни малейшего права. Ты отступник, беглец. Ты дезертир. – Я – бывший Президент Галлифрея, – со злостью сказал Доктор. Рассилон усмехнулся: – Лишь формально. Ты так и не понял, что значит быть Президентом на самом деле.

    – Ты стоишь в Зале Совета, не имея на то ни малейшего права. Ты отступник, беглец. Ты дезертир. – Я – бывший Президент Галлифрея, – со злостью сказал Доктор. Рассилон усмехнулся: – Лишь формально. Ты так и не понял, что значит быть Президентом на самом деле.

    — Доктор · книга
16. «

    — Зачем вам так нужен ваш корабль? — Оборудование ТАРДИС даст мне понять размер проблемы, с которой мы столкнулись, осознать, насколько велик рифт, — сказал Доктор. — И оттуда я смогу закрыть его, но первым нам нужно сделать кое-что еще… — Позавтракать?

    — Зачем вам так нужен ваш корабль? — Оборудование ТАРДИС даст мне понять размер проблемы, с которой мы столкнулись, осознать, насколько велик рифт, — сказал Доктор. — И оттуда я смогу закрыть его, но первым нам нужно сделать кое-что еще… — Позавтракать?

    — Доктор · книга
17. «

    В одном Доктор не ошибся, и тут Карлакс был с ним согласен – они все были лицемерами. Они могли принимать важные решения и пожинать их плоды до тех пор, пока им не приходилось столкнуться с последствиями лицом к лицу. Карлакс видел, что у Смотрителя просыпается совесть, что он утратил беспристрастность, необходимую для должного выполнения своих обязанностей, о чем не замедлил нашептать Рассилону. Инцидент с человеческой девушкой говорил сам за себя. Карлакс подозревал, что к исчезновению Доктора Смотритель тоже причастен.

    В одном Доктор не ошибся, и тут Карлакс был с ним согласен – они все были лицемерами. Они могли принимать важные решения и пожинать их плоды до тех пор, пока им не приходилось столкнуться с последствиями лицом к лицу. Карлакс видел, что у Смотрителя просыпается совесть, что он утратил беспристрастность, необходимую для должного выполнения своих обязанностей, о чем не замедлил нашептать Рассилону. Инцидент с человеческой девушкой говорил сам за себя. Карлакс подозревал, что к исчезновению Доктора Смотритель тоже причастен.

    — Доктор Кто. Механизмы войны · книга
18. «

    В одиночестве он тихо произнес свою клятву. Два простых слова, но в каждом из них прозвучала непоколебимая решимость: «Больше никогда».

    В одиночестве он тихо произнес свою клятву. Два простых слова, но в каждом из них прозвучала непоколебимая решимость: «Больше никогда».

    — Доктор · книга
19. «

    Она погибла, защищая его. Умерла у него на глазах. Он не мог потерять еще одного человека, за которого был в ответе. Только не сейчас. Только не ее.

    Она погибла, защищая его. Умерла у него на глазах. Он не мог потерять еще одного человека, за которого был в ответе. Только не сейчас. Только не ее.

    — Доктор · книга
20. «

    — Три дня нас не убьют. — Нет, а вот они смогут, — сказала Эми, с выражением внезапной тревоге на ее лице. Рори повернулся и увидел три Шквал, которые пробирались к ним через надгробия, их глаза сверкали в темноте. — Быстро, в церковь, — сказал Швейцар. — Что-то мне подсказывает, что религия их не остановит, — сказал Рори. — Может, и нет, — сказал Швейцар. — Но это сделает толстая деревянная дверь.

    — Три дня нас не убьют. — Нет, а вот они смогут, — сказала Эми, с выражением внезапной тревоге на ее лице. Рори повернулся и увидел три Шквал, которые пробирались к ним через надгробия, их глаза сверкали в темноте. — Быстро, в церковь, — сказал Швейцар. — Что-то мне подсказывает, что религия их не остановит, — сказал Рори. — Может, и нет, — сказал Швейцар. — Но это сделает толстая деревянная дверь.

    — Эми Понд · книга