783 цитаты от Джорджа Мартина

Ниже 783 цитаты Джорджа Мартина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Призраки водятся везде. Мы носим их с собой, куда бы ни отправились.

   Призраки водятся везде. Мы носим их с собой, куда бы ни отправились.

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
2. «

   Глазам его, не говоря о прочем, чтение давалось трудно. Может, в Цитадели вручают призы мейстерам, которые пишут мельче других?

   Глазам его, не говоря о прочем, чтение давалось трудно. Может, в Цитадели вручают призы мейстерам, которые пишут мельче других?

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
3. «

   Дождь похож на слёзы, – думалось ему, – точно плачут мёртвые короли.

   Дождь похож на слёзы, – думалось ему, – точно плачут мёртвые короли.

   — Танец с драконами · книга
4. «

   Твой народ останется тебе верным только в одном случае: если будет бояться тебя больше, чем врага.

   Твой народ останется тебе верным только в одном случае: если будет бояться тебя больше, чем врага.

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
5. «

   – Ах, если бы у ягнят были клыки! – Тогда, несомненно, волки стали бы осторожнее.

   – Ах, если бы у ягнят были клыки! – Тогда, несомненно, волки стали бы осторожнее.

   — Барристан Селми · книга
6. «

   — Вы молоды, Тирион, — проговорил Мормонт. — Сколько зим вы видали? Он пожал плечами: — Восемь или девять, не помню. — И все они были короткими.

   — Вы молоды, Тирион, — проговорил Мормонт. — Сколько зим вы видали? Он пожал плечами: — Восемь или девять, не помню. — И все они были короткими.

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
7. «

   Возможно, некогда магия была в мире могущественной силой, но теперь это больше не так. Нам осталась разве что струйка дыма, висящая в воздухе после большого пожара, да и она уже тает.

   Возможно, некогда магия была в мире могущественной силой, но теперь это больше не так. Нам осталась разве что струйка дыма, висящая в воздухе после большого пожара, да и она уже тает.

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
8. «

   Влажные волосы облепили ее лицо, прилипли ко лбу, она вполне понимала, насколько неопрятной кажется ныне, но это ее не смущало. Южный дождь — ласковый, теплый. Кейтилин нравилось прикосновение капель к лицу, мягкое, как поцелуй матери. Она словно бы вернулась в свое детство, в долгие серые дни Риверрана. Кейтилин вспомнила богорощу, поникшие ветви, тяжелые от воды, смех брата, гонявшегося за ней между грудами сырой листвы. Она вспомнила, как делала вместе с Лизой пирожки из грязи, почувствовала их приятную тяжесть, коричневую скользкую глину, выступавшую между пальцев. Хихикая, они подавали их Мизинцу, тот однажды даже наелся глины и прохворал целую неделю. Какими маленькими они тогда были! Кейтилин почти забыла об этом. На севере дождь всегда был холодным и жестоким, иногда ночами он превращался в лед. Дождь этот мог напитать урожай, а мог и убить, и даже взрослые люди прятались от него. Под северным дождем маленькие девочки не играли.

   Влажные волосы облепили ее лицо, прилипли ко лбу, она вполне понимала, насколько неопрятной кажется ныне, но это ее не смущало. Южный дождь — ласковый, теплый. Кейтилин нравилось прикосновение капель к лицу, мягкое, как поцелуй матери. Она словно бы вернулась в свое детство, в долгие серые дни Риверрана. Кейтилин вспомнила богорощу, поникшие ветви, тяжелые от воды, смех брата, гонявшегося за ней между грудами сырой листвы. Она вспомнила, как делала вместе с Лизой пирожки из грязи, почувствовала их приятную тяжесть, коричневую скользкую глину, выступавшую между пальцев. Хихикая, они подавали их Мизинцу, тот однажды даже наелся глины и прохворал целую неделю. Какими маленькими они тогда были! Кейтилин почти забыла об этом. На севере дождь всегда был холодным и жестоким, иногда ночами он превращался в лед. Дождь этот мог напитать урожай, а мог и убить, и даже взрослые люди прятались от него. Под северным дождем маленькие девочки не играли.

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
9. «

   Люди чаще предпочитают отрицать жестокую истину, чем становиться к ней лицом.

   Люди чаще предпочитают отрицать жестокую истину, чем становиться к ней лицом.

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
10. «

    Можно ли задумываться над тем, что едва помнишь? Когда-то у меня был замок на Марках и женщина, на которой я обещал жениться, но теперь я не сумел бы найти свой замок или сказать, какие у этой женщины волосы. Кто посвятил меня в рыцари, дружище? Каким было мое любимое блюдо? Всё меркнет. Порой мне кажется, что я родился на кровавой траве в той ясеневой роще, со вкусом огня во рту и дырой в груди. И что моя мать — это ты, Торос.

    Можно ли задумываться над тем, что едва помнишь? Когда-то у меня был замок на Марках и женщина, на которой я обещал жениться, но теперь я не сумел бы найти свой замок или сказать, какие у этой женщины волосы. Кто посвятил меня в рыцари, дружище? Каким было мое любимое блюдо? Всё меркнет. Порой мне кажется, что я родился на кровавой траве в той ясеневой роще, со вкусом огня во рту и дырой в груди. И что моя мать — это ты, Торос.

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга
11. «

    — Бери, он твой. — И она приняла оружие в руки. — Я могу оставить его себе? — спросила Арья. — В самом деле? — В самом деле. — Отец улыбнулся. — Если я заберу его, то через две недели найду под твоей подушкой метательную звезду. Попытайся не проткнуть им свою сестру, как бы тебе ни хотелось это сделать.

    — Бери, он твой. — И она приняла оружие в руки. — Я могу оставить его себе? — спросила Арья. — В самом деле? — В самом деле. — Отец улыбнулся. — Если я заберу его, то через две недели найду под твоей подушкой метательную звезду. Попытайся не проткнуть им свою сестру, как бы тебе ни хотелось это сделать.

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга
12. «

    Монета в ненадёжных руках не менее опасна, чем меч.

    Монета в ненадёжных руках не менее опасна, чем меч.

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга
13. «

    Межевой рыцарь не должен ронять своего достоинства. Без него он не больше чем наемник.

    Межевой рыцарь не должен ронять своего достоинства. Без него он не больше чем наемник.

    — Дункан Высокий · книга
14. «

    Когда ты ешь мясо и мед какого-нибудь лорда, все, что ты делаешь, отражается на нем, — обычно говорил сир Арлан. — Всегда делай больше, чем он ожидает от тебя, но никогда не меньше. Никогда не уклоняйся ни от дела, ни от неприятностей. А пуще всего – никогда не позорь лорда, которому ты служишь.

    Когда ты ешь мясо и мед какого-нибудь лорда, все, что ты делаешь, отражается на нем, — обычно говорил сир Арлан. — Всегда делай больше, чем он ожидает от тебя, но никогда не меньше. Никогда не уклоняйся ни от дела, ни от неприятностей. А пуще всего – никогда не позорь лорда, которому ты служишь.

    — Арлан из Пеннитри · книга
15. «

    — Матерь драконов… дитя троих… — Троих? — непонимающе повторила она. — Ибо три головы у дракона… — Призрачный хор шуршал у нее в голове, хотя губы вокруг не шевелились, и ничье дыхание не колебало синий воздух. — Матерь драконов… дитя бури… — Шепоты складывались в песнь. — Три огня должна ты зажечь… один за жизнь, один за смерть, один за любовь… — Сердце Дени билось в такт с тем, что плавало над столом. — Трех коней должна ты оседлать… один для похоти, один для страха, один для любви… — Ей показалось, что голоса стали громче, а ее сердцебиение и дыхание — медленнее. — Три измены должна ты испытать… одну из-за золота, одну из-за крови, одну из-за любви…

    — Матерь драконов… дитя троих… — Троих? — непонимающе повторила она. — Ибо три головы у дракона… — Призрачный хор шуршал у нее в голове, хотя губы вокруг не шевелились, и ничье дыхание не колебало синий воздух. — Матерь драконов… дитя бури… — Шепоты складывались в песнь. — Три огня должна ты зажечь… один за жизнь, один за смерть, один за любовь… — Сердце Дени билось в такт с тем, что плавало над столом. — Трех коней должна ты оседлать… один для похоти, один для страха, один для любви… — Ей показалось, что голоса стали громче, а ее сердцебиение и дыхание — медленнее. — Три измены должна ты испытать… одну из-за золота, одну из-за крови, одну из-за любви…

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга
16. «

    Не может мужчина кормиться всю жизнь из чашки для подаяний, оставаясь при этом мужчиной.

    Не может мужчина кормиться всю жизнь из чашки для подаяний, оставаясь при этом мужчиной.

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга
17. «

    Теперь тут царили скука и рутина – враги дисциплины.

    Теперь тут царили скука и рутина – враги дисциплины.

    — Танец с драконами · книга
18. «

    Железнорожденные тоже пируют перед битвой. Ощутить вкус жизни в последний раз, когда смерть уже на пороге.

    Железнорожденные тоже пируют перед битвой. Ощутить вкус жизни в последний раз, когда смерть уже на пороге.

    — Теон Грейджой · книга
19. «

    Ветрено, холодно и сыро. Незавидное место, по правде сказать... но мой лорд-отец говорил мне, что в суровых местах растут суровые люди, а суровые люди правят миром.

    Ветрено, холодно и сыро. Незавидное место, по правде сказать... но мой лорд-отец говорил мне, что в суровых местах растут суровые люди, а суровые люди правят миром.

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга
20. «

    Нет зверя более шумного, чем человек.

    Нет зверя более шумного, чем человек.

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга