Он лежал на асфальте, а его правая рука обернулась ладонью вверх. Как если бы убитый перед смертью решил обратиться к небу за подаянием. Последним что он почувствовал, были капли дождевой влаги на лице. Одна попала в рот и он ощутил ее вкус. Пронзительный вкус сырости и детства...
Смерть буйствовала, как расточительный царь на пиру: требовала всё больше крови и мёртвых тел. Дымная пелена заслоняла солнце. Казалось, небо тоже пало, сгорело в этой битве, навечно покрылось копотью.
