154 лучших фразы Джорджа Р.Р. Мартина

Подборка из 154 цитаты Джорджа Р.Р. Мартина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Итак, теперь мы даруем титулы даже убийцам. — Титул — вещь дешёвая. Безликие Люди обойдутся дороже.

   — Итак, теперь мы даруем титулы даже убийцам. — Титул — вещь дешёвая. Безликие Люди обойдутся дороже.

   — Джордж Мартин · книга
2. «

   Трудно повиноваться человеку, которого осмеиваешь за выпивкой.

   Трудно повиноваться человеку, которого осмеиваешь за выпивкой.

   — Джордж Мартин · книга
3. «

   Какая она [плеть] лёгкая и какую тяжесть в себе заключает.

   Какая она [плеть] лёгкая и какую тяжесть в себе заключает.

   — Джордж Мартин · книга
4. «

   Лучше уж быть нищим, чем рабовладельцем.

   Лучше уж быть нищим, чем рабовладельцем.

   — Джордж Мартин · книга
5. «

   Преданные наемники — такая же редкость, как шлюхи-девственницы.

   Преданные наемники — такая же редкость, как шлюхи-девственницы.

   — Джордж Мартин · книга
6. «

   — Заседая в совете, вы говорили об уродливых девушках и стальных поцелуях, а теперь пытаетесь убедить меня в том, что попытались защитить девушку? За какого же дурака вы меня принимаете? — Просто за колоссального! — Вас всегда настолько развлекает мысль об убийстве, лорд Бейлиш? — Лорд Старк, меня развлекает не убийство, а вы. Вы правите как человек, танцующий на подтаявшем льду. Смею сказать, всплеск будет весьма впечатляющим. И первые трещины побежали сегодня утром.

   — Заседая в совете, вы говорили об уродливых девушках и стальных поцелуях, а теперь пытаетесь убедить меня в том, что попытались защитить девушку? За какого же дурака вы меня принимаете? — Просто за колоссального! — Вас всегда настолько развлекает мысль об убийстве, лорд Бейлиш? — Лорд Старк, меня развлекает не убийство, а вы. Вы правите как человек, танцующий на подтаявшем льду. Смею сказать, всплеск будет весьма впечатляющим. И первые трещины побежали сегодня утром.

   — Джордж Мартин · книга
7. «

   — Я поклялся убить Рейегара за то, что он сделал с ней. — Ты и убил его, — напомнил ему Нед. — Но только однажды, — с горечью отвечал Роберт. — ... Мне снится, что я убиваю его каждую ночь. Но и тысячи смертей ему мало, он заслуживает большего.

   — Я поклялся убить Рейегара за то, что он сделал с ней. — Ты и убил его, — напомнил ему Нед. — Но только однажды, — с горечью отвечал Роберт. — ... Мне снится, что я убиваю его каждую ночь. Но и тысячи смертей ему мало, он заслуживает большего.

   — Джордж Мартин · книга
8. «

   Жестокую истину труднее всего принять.

   Жестокую истину труднее всего принять.

   — Джордж Мартин · книга
9. «

   Когда мне было столько, сколько сейчас тебе, я мечтал о том, чтобы у меня был собственный дракон... Знаешь, ведь и уродливый горбатый коротышка может увидеть мир, если сядет на спину дракона.

   Когда мне было столько, сколько сейчас тебе, я мечтал о том, чтобы у меня был собственный дракон... Знаешь, ведь и уродливый горбатый коротышка может увидеть мир, если сядет на спину дракона.

   — Джордж Мартин · книга
10. «

    Септа Мордейн сказала, что такая охота не для леди, а мать пообещала только, что Арья, когда подрастет, получит собственного ястреба. Теперь она подросла — но будь у нее ястреб, она бы его съела.

    Септа Мордейн сказала, что такая охота не для леди, а мать пообещала только, что Арья, когда подрастет, получит собственного ястреба. Теперь она подросла — но будь у нее ястреб, она бы его съела.

    — Джордж Мартин · книга
11. «

    На что, по-твоему, они нужны, рыцари? Получать знаки отличия от дам да красоваться в золотых доспехах? Дело рыцарей — убивать.

    На что, по-твоему, они нужны, рыцари? Получать знаки отличия от дам да красоваться в золотых доспехах? Дело рыцарей — убивать.

    — Джордж Мартин · книга
12. «

    Если половина лука почернела от гнили, мы говорим, что лук гнилой. Человек либо хорош, либо плох.

    Если половина лука почернела от гнили, мы говорим, что лук гнилой. Человек либо хорош, либо плох.

    — Джордж Мартин · книга
13. «

    «Моё войско побольше твоего», — подумала Кейтилин, глядя на них. Целая рать сомнений и тревог.

    «Моё войско побольше твоего», — подумала Кейтилин, глядя на них. Целая рать сомнений и тревог.

    — Джордж Мартин · книга
14. «

    Рыцари иногда тоже бывают чудовищами.

    Рыцари иногда тоже бывают чудовищами.

    — Джордж Мартин · книга
15. «

    Тоже мне ночлег, называется. Пол твердый, тростник вонючий, а братья ужас как храпят. Ни один медведь не рычит так громко, как Бурый Бернарр. Но, правда, тепло было — это да, только на меня собаки залезли. Плащ мой почти высох, а какой-то пес возьми и обмочи его — то ли пес, то ли Бурый Бернарр. А вы заметили — стоило мне попасть под крышу, как дождь прекратился? Теперь я вернулся, и он начался снова. Все, кому не лень, льют на меня — и боги, и собаки.

    Тоже мне ночлег, называется. Пол твердый, тростник вонючий, а братья ужас как храпят. Ни один медведь не рычит так громко, как Бурый Бернарр. Но, правда, тепло было — это да, только на меня собаки залезли. Плащ мой почти высох, а какой-то пес возьми и обмочи его — то ли пес, то ли Бурый Бернарр. А вы заметили — стоило мне попасть под крышу, как дождь прекратился? Теперь я вернулся, и он начался снова. Все, кому не лень, льют на меня — и боги, и собаки.

    — Джордж Мартин · книга
16. «

    Довольно странная разновидность отваги — признаваться в своей трусости.

    Довольно странная разновидность отваги — признаваться в своей трусости.

    — Джордж Мартин · книга
17. «

    – Должны ли мы надеть свои плащи, ваше величество? – Отправляйтесь хоть голые, мне дела нет. Может, это напомнит толпе, что вы мужчины. Об этом немудрено забыть, поглядев, как вы вели себя на улице.

    – Должны ли мы надеть свои плащи, ваше величество? – Отправляйтесь хоть голые, мне дела нет. Может, это напомнит толпе, что вы мужчины. Об этом немудрено забыть, поглядев, как вы вели себя на улице.

    — Джордж Мартин · книга
18. «

    Бран испытал облегчение… но и разочарование тоже. Волшебство способно на всё: мёртвые оживают, деревья говорят, а сломанные мальчики становятся рыцарями, когда вырастают. — Но волшебства больше нет, — сказал он во мрак своей комнаты, улёгшись в постель, — а сказки — они и есть сказки. Не будет он никогда ни ходить, ни летать и рыцарем тоже не станет.

    Бран испытал облегчение… но и разочарование тоже. Волшебство способно на всё: мёртвые оживают, деревья говорят, а сломанные мальчики становятся рыцарями, когда вырастают. — Но волшебства больше нет, — сказал он во мрак своей комнаты, улёгшись в постель, — а сказки — они и есть сказки. Не будет он никогда ни ходить, ни летать и рыцарем тоже не станет.

    — Джордж Мартин · книга
19. «

    Санса сидела, сложив на коленях руки, и наблюдала за происходящим со странным интересом. Она ещё не видела смерти. Санса подумала, что ей следовало бы заплакать, но слёзы не шли. Наверное, она израсходовала весь свой запас на Леди и Брана. Конечно, будь это Джори, сир Родрик или отец, она отреагировала бы иначе, сказала она себе. Молодой рыцарь в синем плаще ничего не значил для неё, так, какой-то незнакомец из Долины Аррен, чьё имя она забыла сразу, как только услыхала его. Мир тоже забудет его, поняла Санса. Песен о нём не споют.

    Санса сидела, сложив на коленях руки, и наблюдала за происходящим со странным интересом. Она ещё не видела смерти. Санса подумала, что ей следовало бы заплакать, но слёзы не шли. Наверное, она израсходовала весь свой запас на Леди и Брана. Конечно, будь это Джори, сир Родрик или отец, она отреагировала бы иначе, сказала она себе. Молодой рыцарь в синем плаще ничего не значил для неё, так, какой-то незнакомец из Долины Аррен, чьё имя она забыла сразу, как только услыхала его. Мир тоже забудет его, поняла Санса. Песен о нём не споют.

    — Джордж Мартин · книга
20. «

    Самые большие глупцы зачастую оказываются умнее тех, кто смеется над ними.

    Самые большие глупцы зачастую оказываются умнее тех, кто смеется над ними.

    — Джордж Мартин · книга