187 цитат Джорджа Р.Р. Мартина, которые цепляют

Подборка из 187 цитат Джорджа Р.Р. Мартина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Короны творят странные вещи с головами, на которые надеты.

   Короны творят странные вещи с головами, на которые надеты.

   — Джордж Мартин · книга
2. «

   — У тебя есть план, — сказал он ровным голосом, сквозь скрип камня по стали. — Назовем его надеждой, — сказал Тирион.

   — У тебя есть план, — сказал он ровным голосом, сквозь скрип камня по стали. — Назовем его надеждой, — сказал Тирион.

   — Джордж Мартин · книга
3. «

   Погляди-ка на своего кхала и увидишь, чего стоит жизнь, когда ушло всё остальное.

   Погляди-ка на своего кхала и увидишь, чего стоит жизнь, когда ушло всё остальное.

   — Джордж Мартин · книга
4. «

   Все люди умирают, и все живые твари, плавают они, летают или бегают. Не важно, когда ты умрёшь, — важно как.

   Все люди умирают, и все живые твари, плавают они, летают или бегают. Не важно, когда ты умрёшь, — важно как.

   — Джордж Мартин · книга
5. «

   Трудно повиноваться человеку, которого осмеиваешь за выпивкой.

   Трудно повиноваться человеку, которого осмеиваешь за выпивкой.

   — Джордж Мартин · книга
6. «

   — Ты мой, а я твоя. Умирать так умирать, Джон Сноу, — все когда-нибудь умрут. Но сначала мы поживем.

   — Ты мой, а я твоя. Умирать так умирать, Джон Сноу, — все когда-нибудь умрут. Но сначала мы поживем.

   — Джордж Мартин · книга
7. «

   Серсея не дура. Она знает, что ручной волк полезнее мёртвого.

   Серсея не дура. Она знает, что ручной волк полезнее мёртвого.

   — Джордж Мартин · книга
8. «

   — Вы ужасный человек. — Просто честный. Это мир ужасен.

   — Вы ужасный человек. — Просто честный. Это мир ужасен.

   — Джордж Мартин · книга
9. «

   Меч — скромная плата за жизнь.

   Меч — скромная плата за жизнь.

   — Джордж Мартин · книга
10. «

    В каждом благородном доме есть собственное речение: фамильные девизы, критерии, молитвы; одни хвастали честью и славой, другие обещали верность и правду, третьи присягали в вере и отваге. Все, кроме Старков. Зима близко, сулили они.

    В каждом благородном доме есть собственное речение: фамильные девизы, критерии, молитвы; одни хвастали честью и славой, другие обещали верность и правду, третьи присягали в вере и отваге. Все, кроме Старков. Зима близко, сулили они.

    — Джордж Мартин · книга
11. «

    Жалость убивает желание.

    Жалость убивает желание.

    — Джордж Мартин · книга
12. «

    Когда дело доходит до мечей, даже королева — всего лишь женщина.

    Когда дело доходит до мечей, даже королева — всего лишь женщина.

    — Джордж Мартин · книга
13. «

    Самые большие глупцы зачастую оказываются умнее тех, кто смеется над ними.

    Самые большие глупцы зачастую оказываются умнее тех, кто смеется над ними.

    — Джордж Мартин · книга
14. «

    — С каждым мгновением промедления Серсея получает лишнее время на подготовку. И когда Роберт умрет, его может не хватить… нам. — Тогда следует молиться, чтобы Роберт не умер. — На это шансы невелики, — отвечал Ренли. — Иногда боги бывают милосердны. — Боги, но не Ланнистеры.

    — С каждым мгновением промедления Серсея получает лишнее время на подготовку. И когда Роберт умрет, его может не хватить… нам. — Тогда следует молиться, чтобы Роберт не умер. — На это шансы невелики, — отвечал Ренли. — Иногда боги бывают милосердны. — Боги, но не Ланнистеры.

    — Джордж Мартин · книга
15. «

    — Матерь драконов… дитя троих… — Троих? — непонимающе повторила она. — Ибо три головы у дракона… — Призрачный хор шуршал у нее в голове, хотя губы вокруг не шевелились, и ничье дыхание не колебало синий воздух. — Матерь драконов… дитя бури… — Шепоты складывались в песнь. — Три огня должна ты зажечь… один за жизнь, один за смерть, один за любовь… — Сердце Дени билось в такт с тем, что плавало над столом. — Трех коней должна ты оседлать… один для похоти, один для страха, один для любви… — Ей показалось, что голоса стали громче, а ее сердцебиение и дыхание — медленнее. — Три измены должна ты испытать… одну из-за золота, одну из-за крови, одну из-за любви…

    — Матерь драконов… дитя троих… — Троих? — непонимающе повторила она. — Ибо три головы у дракона… — Призрачный хор шуршал у нее в голове, хотя губы вокруг не шевелились, и ничье дыхание не колебало синий воздух. — Матерь драконов… дитя бури… — Шепоты складывались в песнь. — Три огня должна ты зажечь… один за жизнь, один за смерть, один за любовь… — Сердце Дени билось в такт с тем, что плавало над столом. — Трех коней должна ты оседлать… один для похоти, один для страха, один для любви… — Ей показалось, что голоса стали громче, а ее сердцебиение и дыхание — медленнее. — Три измены должна ты испытать… одну из-за золота, одну из-за крови, одну из-за любви…

    — Джордж Мартин · книга
16. «

    В тяжелые времена наёмники стоят дешевле, чем хлеб.

    В тяжелые времена наёмники стоят дешевле, чем хлеб.

    — Джордж Мартин · книга
17. «

    Даже храбрые люди притворяются порой слепыми, боясь что-то увидеть.

    Даже храбрые люди притворяются порой слепыми, боясь что-то увидеть.

    — Джордж Мартин · книга
18. «

    Вы честный и почтенный человек, лорд Эддард. Иногда я забываю об этом. Слишком уж редко мне встречались люди, подобные вам. И когда я вижу, что принесли вам доблесть и честь, то понимаю причину.

    Вы честный и почтенный человек, лорд Эддард. Иногда я забываю об этом. Слишком уж редко мне встречались люди, подобные вам. И когда я вижу, что принесли вам доблесть и честь, то понимаю причину.

    — Джордж Мартин · книга
19. «

    С галереи наверху неслись весёлые звуки дудок и скрипок. Вдоль южной стены тянулись закруглённые окна, закрытые, однако, плотными бархатными шторами, не пропускающими внутрь ни света, ни молитв, ни шума битвы. «Только от войны всё равно не спрячешься, как ни старайся», — подумала Санса.

    С галереи наверху неслись весёлые звуки дудок и скрипок. Вдоль южной стены тянулись закруглённые окна, закрытые, однако, плотными бархатными шторами, не пропускающими внутрь ни света, ни молитв, ни шума битвы. «Только от войны всё равно не спрячешься, как ни старайся», — подумала Санса.

    — Джордж Мартин · книга
20. «

    Голубей и горлиц тоже можно было приучить носить письма. Но ворон сильнее. Крупная, отважная и умная птица способна отбиться от ястребов... Но вороны черны пером и едят мертвечину, а посему некоторые люди испытывают к ним отвращение.

    Голубей и горлиц тоже можно было приучить носить письма. Но ворон сильнее. Крупная, отважная и умная птица способна отбиться от ястребов... Но вороны черны пером и едят мертвечину, а посему некоторые люди испытывают к ним отвращение.

    — Джордж Мартин · книга