265 цитат Джорджа Р.Р. Мартина, которые захочется сохранить

Подборка из 265 цитат Джорджа Р.Р. Мартина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   И впервые за последние сотни лет ночь ожила музыкой драконов.

   И впервые за последние сотни лет ночь ожила музыкой драконов.

   — Джордж Мартин · книга
2. «

   Наемники редко бывают порядочными людьми, но поневоле должны приобрести некоторое воинское мастерство, чтобы остаться в живых.

   Наемники редко бывают порядочными людьми, но поневоле должны приобрести некоторое воинское мастерство, чтобы остаться в живых.

   — Джордж Мартин · книга
3. «

   От беспокойства ещё никто не умирал, а вот бесшабашность — дело иное. Мы посеяли семена — дай им прорасти.

   От беспокойства ещё никто не умирал, а вот бесшабашность — дело иное. Мы посеяли семена — дай им прорасти.

   — Джордж Мартин · книга
4. «

   Все мы, великие и малые, обязаны исполнять свой долг.

   Все мы, великие и малые, обязаны исполнять свой долг.

   — Джордж Мартин · книга
5. «

   ... у Ланнистеров, быть может, есть гордость, но у Талли больше рассудка.

   ... у Ланнистеров, быть может, есть гордость, но у Талли больше рассудка.

   — Джордж Мартин · книга
6. «

   Можно ли задумываться над тем, что едва помнишь? Когда-то у меня был замок на Марках и женщина, на которой я обещал жениться, но теперь я не сумел бы найти свой замок или сказать, какие у этой женщины волосы. Кто посвятил меня в рыцари, дружище? Каким было мое любимое блюдо? Всё меркнет. Порой мне кажется, что я родился на кровавой траве в той ясеневой роще, со вкусом огня во рту и дырой в груди. И что моя мать — это ты, Торос.

   Можно ли задумываться над тем, что едва помнишь? Когда-то у меня был замок на Марках и женщина, на которой я обещал жениться, но теперь я не сумел бы найти свой замок или сказать, какие у этой женщины волосы. Кто посвятил меня в рыцари, дружище? Каким было мое любимое блюдо? Всё меркнет. Порой мне кажется, что я родился на кровавой траве в той ясеневой роще, со вкусом огня во рту и дырой в груди. И что моя мать — это ты, Торос.

   — Джордж Мартин · книга
7. «

   Можно ли изображать предателя, не став им на самом деле?

   Можно ли изображать предателя, не став им на самом деле?

   — Джордж Мартин · книга
8. «

   Надо знать людей, которые следуют за тобой. — Она слыхала, как он говорил эти слова Роббу. — И пусть они знают тебя. Нельзя требовать, чтобы люди отдавали свою жизнь ради незнакомца.

   Надо знать людей, которые следуют за тобой. — Она слыхала, как он говорил эти слова Роббу. — И пусть они знают тебя. Нельзя требовать, чтобы люди отдавали свою жизнь ради незнакомца.

   — Джордж Мартин · книга
9. «

   Джон закрыл глаза и увидел сердцедерево с бледными ветвями, красными листьями и мрачным ликом на стволе. Чардрево — сердце Винтерфелла, лорд Эддард всегда говорил так... но Джон, чтобы спасти замок, должен вырвать это сердце с древними его корнями и скормить голодному огненному богу красной женщины. Нет у него такого права. Винтерфелл принадлежит старым богам.

   Джон закрыл глаза и увидел сердцедерево с бледными ветвями, красными листьями и мрачным ликом на стволе. Чардрево — сердце Винтерфелла, лорд Эддард всегда говорил так... но Джон, чтобы спасти замок, должен вырвать это сердце с древними его корнями и скормить голодному огненному богу красной женщины. Нет у него такого права. Винтерфелл принадлежит старым богам.

   — Джордж Мартин · книга
10. «

    Вы, вестероссцы, всегда торопитесь. Какой в этом прок? Кто спешит жить, спешит к могиле.

    Вы, вестероссцы, всегда торопитесь. Какой в этом прок? Кто спешит жить, спешит к могиле.

    — Джордж Мартин · книга
11. «

    Мне кажется, что королева, которая никому не доверяет столь же глупа, как и королева, доверяющая всем и каждому. Каждый новый человек, которого я беру к себе на службу, — это риск, но как я могу завоевать Семь Королевств без риска?

    Мне кажется, что королева, которая никому не доверяет столь же глупа, как и королева, доверяющая всем и каждому. Каждый новый человек, которого я беру к себе на службу, — это риск, но как я могу завоевать Семь Королевств без риска?

    — Джордж Мартин · книга
12. «

    Вообще-то вороны едят зерно, но предпочитают мясо. Оно придаёт им силу, к тому же птицам приятен вкус крови. В этом они похожи на людей... Ты, наверное, не знаешь, что подобно людям, вороны не похожи друг на друга.

    Вообще-то вороны едят зерно, но предпочитают мясо. Оно придаёт им силу, к тому же птицам приятен вкус крови. В этом они похожи на людей... Ты, наверное, не знаешь, что подобно людям, вороны не похожи друг на друга.

    — Джордж Мартин · книга
13. «

    — Я предупреждала вас, что у Джоффа твёрдый характер. — Между твёрдым характером и глупостью лежит большое расстояние.

    — Я предупреждала вас, что у Джоффа твёрдый характер. — Между твёрдым характером и глупостью лежит большое расстояние.

    — Джордж Мартин · книга
14. «

    Ты никогда не убивал женщин? Мы умираем так же, как и мужчины.

    Ты никогда не убивал женщин? Мы умираем так же, как и мужчины.

    — Джордж Мартин · книга
15. «

    Клятва ещё не значит, что это правда. Ты вот клянёшься, что уплатишь мне долг, а я от тебя ещё гроша ломаного не видел.

    Клятва ещё не значит, что это правда. Ты вот клянёшься, что уплатишь мне долг, а я от тебя ещё гроша ломаного не видел.

    — Джордж Мартин · книга
16. «

    Правитель, прячущийся за наемных палачей, скоро забывает лик смерти.

    Правитель, прячущийся за наемных палачей, скоро забывает лик смерти.

    — Джордж Мартин · книга
17. «

    Ты можешь назвать его [сон] зелёным, если хочешь... но не забудь при этом о тех десятках тысяч снов, которые не сбылись.

    Ты можешь назвать его [сон] зелёным, если хочешь... но не забудь при этом о тех десятках тысяч снов, которые не сбылись.

    — Джордж Мартин · книга
18. «

    Когда человек рисует на своей груди мишень, он должен рассчитывать, что рано или поздно кто-то выпустит в него стрелу.

    Когда человек рисует на своей груди мишень, он должен рассчитывать, что рано или поздно кто-то выпустит в него стрелу.

    — Джордж Мартин · книга
19. «

    Я перестал верить в богов в тот самый день, как «Горделивая» разбилась в нашем заливе. Я поклялся никогда более не поклоняться богам, способным столь жестоко отправить на дно моих отца и мать. В Королевской Гавани верховный септон все вещал, бывало, что добро и справедливость исходят от Семерых, но то немногое, что я видел из того и другого, проистекало всегда от людей.

    Я перестал верить в богов в тот самый день, как «Горделивая» разбилась в нашем заливе. Я поклялся никогда более не поклоняться богам, способным столь жестоко отправить на дно моих отца и мать. В Королевской Гавани верховный септон все вещал, бывало, что добро и справедливость исходят от Семерых, но то немногое, что я видел из того и другого, проистекало всегда от людей.

    — Джордж Мартин · книга
20. «

    Горе может повергнуть в смятение даже могучий и дисциплинированный ум...

    Горе может повергнуть в смятение даже могучий и дисциплинированный ум...

    — Джордж Мартин · книга