274 цитаты Джорджа Р.Р. Мартина — читать онлайн

Подборка из 274 цитаты Джорджа Р.Р. Мартина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Вы, вестероссцы, всегда торопитесь. Какой в этом прок? Кто спешит жить, спешит к могиле.

   Вы, вестероссцы, всегда торопитесь. Какой в этом прок? Кто спешит жить, спешит к могиле.

   — Джордж Мартин · книга
2. «

   Мы убиваем наших лошадей, когда они ломают ноги, и собак, когда они слепнут, а вот оказать такую же милость искалеченным детям у нас духу не хватает.

   Мы убиваем наших лошадей, когда они ломают ноги, и собак, когда они слепнут, а вот оказать такую же милость искалеченным детям у нас духу не хватает.

   — Джордж Мартин · книга
3. «

   Страх режет глубже меча.

   Страх режет глубже меча.

   — Джордж Мартин · книга
4. «

   Если он должен всегда быть один, значит, одиночество должно сделаться его бронёй.

   Если он должен всегда быть один, значит, одиночество должно сделаться его бронёй.

   — Джордж Мартин · книга
5. «

   Смерть окончательна и подводит жуткий итог, в то время как жизнь полна неисчислимых возможностей.

   Смерть окончательна и подводит жуткий итог, в то время как жизнь полна неисчислимых возможностей.

   — Джордж Мартин · книга
6. «

   — Вы позволите на прощание загадать Вам загадку, лорд Тирион? В одной комнате сидят три больших человека: король, священник и богач. Между ними стоит наемник, человек низкого происхождения и невеликого ума. И каждый из больших людей приказывает ему убить двух других. «Убей их, — говорит король, — ибо я твой законный правитель». «Убей их, — говорит священник, — ибо я приказываю тебе это от имени богов». «Убей их, — говорит богач, — и все это золото будет твоим». Скажите же — кто из них останется жив, а кто умрет?

   — Вы позволите на прощание загадать Вам загадку, лорд Тирион? В одной комнате сидят три больших человека: король, священник и богач. Между ними стоит наемник, человек низкого происхождения и невеликого ума. И каждый из больших людей приказывает ему убить двух других. «Убей их, — говорит король, — ибо я твой законный правитель». «Убей их, — говорит священник, — ибо я приказываю тебе это от имени богов». «Убей их, — говорит богач, — и все это золото будет твоим». Скажите же — кто из них останется жив, а кто умрет?

   — Джордж Мартин · книга
7. «

   В каждом благородном доме есть собственное речение: фамильные девизы, критерии, молитвы; одни хвастали честью и славой, другие обещали верность и правду, третьи присягали в вере и отваге. Все, кроме Старков. Зима близко, сулили они.

   В каждом благородном доме есть собственное речение: фамильные девизы, критерии, молитвы; одни хвастали честью и славой, другие обещали верность и правду, третьи присягали в вере и отваге. Все, кроме Старков. Зима близко, сулили они.

   — Джордж Мартин · книга
8. «

   — Что до тебя, Тирион, то ты лучше послужил бы нам на поле битвы. — Нет уж, спасибо. Довольно с меня полей битвы. На стуле я сижу лучше, чем на лошади, и предпочитаю кубок вина боевому топору. А как же барабанный гром, спросите вы, и солнце, блистающее на броне, и великолепные скакуны, которые ржут и рвутся в бой? Но от барабанов у меня болит голова, в доспехах, блистающих на солнце, я поджариваюсь, точно гусь в праздник урожая, а великолепные скакуны засирают всё как есть. Впрочем, я не жалуюсь. После гостеприимства, оказанного мне в Долине Аррен, барабаны, конское дерьмо и мухи кажутся просто блаженством.

   — Что до тебя, Тирион, то ты лучше послужил бы нам на поле битвы. — Нет уж, спасибо. Довольно с меня полей битвы. На стуле я сижу лучше, чем на лошади, и предпочитаю кубок вина боевому топору. А как же барабанный гром, спросите вы, и солнце, блистающее на броне, и великолепные скакуны, которые ржут и рвутся в бой? Но от барабанов у меня болит голова, в доспехах, блистающих на солнце, я поджариваюсь, точно гусь в праздник урожая, а великолепные скакуны засирают всё как есть. Впрочем, я не жалуюсь. После гостеприимства, оказанного мне в Долине Аррен, барабаны, конское дерьмо и мухи кажутся просто блаженством.

   — Джордж Мартин · книга
9. «

   Если звуки песни побуждают девушку сбросить с себя одежду и ощутить поцелуй солнца на своей коже, разве певец виноват?

   Если звуки песни побуждают девушку сбросить с себя одежду и ощутить поцелуй солнца на своей коже, разве певец виноват?

   — Джордж Мартин · книга
10. «

    Все мужчины, по правде говоря, дураки, но шуты забавнее тех, кто носит короны.

    Все мужчины, по правде говоря, дураки, но шуты забавнее тех, кто носит короны.

    — Джордж Мартин · книга
11. «

    — Даже если мальчишка выживет, он будет калекой. Хуже чем калекой — уродом. Я предпочитаю добрую чистую смерть. Тирион пожал плечами, что только подчеркнуло их кривизну. — Кстати об уродах, — напомнил он. — Разреши уточнить. Смерть окончательна и подводит жуткий итог, в то время как жизнь полна неисчислимых возможностей.

    — Даже если мальчишка выживет, он будет калекой. Хуже чем калекой — уродом. Я предпочитаю добрую чистую смерть. Тирион пожал плечами, что только подчеркнуло их кривизну. — Кстати об уродах, — напомнил он. — Разреши уточнить. Смерть окончательна и подводит жуткий итог, в то время как жизнь полна неисчислимых возможностей.

    — Джордж Мартин · книга
12. «

    Муравей, который слышит слова короля, не понимает их смысла, и все мы — лишь муравьи перед огненным ликом бога.

    Муравей, который слышит слова короля, не понимает их смысла, и все мы — лишь муравьи перед огненным ликом бога.

    — Джордж Мартин · книга
13. «

    — Сестра твоя боится, девочка, и более всего она боится Ланнистеров. Она тайком бежала в долину из Красного замка, подобно ночному татю, лишь для того, чтобы выхватить своего сына из львиной пасти… а теперь ты привозишь льва прямо к ее порогу. — В цепях, — проговорила Кейтилин. Справа разверзалось ущелье, исчезавшее во мраке. Кейтилин подобрала поводья и придержала коня. — О! — Дядя ее оглянулся назад, где Тирион Ланнистер неторопливо спускался, следуя за ними. — Я вижу топор на седле, кинжал за поясом и наемника, который жмется к нему, как голодная тень. Где же ты увидела цепь, моя милая?

    — Сестра твоя боится, девочка, и более всего она боится Ланнистеров. Она тайком бежала в долину из Красного замка, подобно ночному татю, лишь для того, чтобы выхватить своего сына из львиной пасти… а теперь ты привозишь льва прямо к ее порогу. — В цепях, — проговорила Кейтилин. Справа разверзалось ущелье, исчезавшее во мраке. Кейтилин подобрала поводья и придержала коня. — О! — Дядя ее оглянулся назад, где Тирион Ланнистер неторопливо спускался, следуя за ними. — Я вижу топор на седле, кинжал за поясом и наемника, который жмется к нему, как голодная тень. Где же ты увидела цепь, моя милая?

    — Джордж Мартин · книга
14. «

    Какой человек добровольно назовёт себя трусом?

    Какой человек добровольно назовёт себя трусом?

    — Джордж Мартин · книга
15. «

    Тот, кто берётся играть в престолы, или погибает, или побеждает.

    Тот, кто берётся играть в престолы, или погибает, или побеждает.

    — Джордж Мартин · книга
16. «

    Даже самые храбрые люди боятся смерти и увечья.

    Даже самые храбрые люди боятся смерти и увечья.

    — Джордж Мартин · книга
17. «

    Боги каждой из нас дают свой маленький талант, и мы не должны дать ему зачахнуть. Любое деяние может стать молитвой, если мы вкладываем в него всё своё старание.

    Боги каждой из нас дают свой маленький талант, и мы не должны дать ему зачахнуть. Любое деяние может стать молитвой, если мы вкладываем в него всё своё старание.

    — Джордж Мартин · книга
18. «

    Серсея не дура. Она знает, что ручной волк полезнее мёртвого.

    Серсея не дура. Она знает, что ручной волк полезнее мёртвого.

    — Джордж Мартин · книга
19. «

    Милосердие никогда не бывает ошибкой.

    Милосердие никогда не бывает ошибкой.

    — Джордж Мартин · книга
20. «

    Простите старческую болтливость, если сумеете. Ум — словно меч: старый клинок рассыпается ржавчиной.

    Простите старческую болтливость, если сумеете. Ум — словно меч: старый клинок рассыпается ржавчиной.

    — Джордж Мартин · книга