345 цитат Джорджа Р.Р. Мартина для поста и дневника

Подборка из 345 цитат Джорджа Р.Р. Мартина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Это какая-то ловушка, Ланнистер? Зачем тебе Бран? С чего ты вдруг решил помочь ему? — Об этом просил твой брат, а сердце моё полно нежности к калекам, бастардам и сломанным вещам.

   — Это какая-то ловушка, Ланнистер? Зачем тебе Бран? С чего ты вдруг решил помочь ему? — Об этом просил твой брат, а сердце моё полно нежности к калекам, бастардам и сломанным вещам.

   — Джордж Мартин · книга
2. «

   Твой отец не бесстрашен, — указала Кейтилин. — Он отважен, а это две разные вещи.

   Твой отец не бесстрашен, — указала Кейтилин. — Он отважен, а это две разные вещи.

   — Джордж Мартин · книга
3. «

   — Изгнание — горькая чаша. — Более сладкая, чем та, из которой ваш отец напоил детей Рейегара. И более добрая, чем вы заслуживаете.

   — Изгнание — горькая чаша. — Более сладкая, чем та, из которой ваш отец напоил детей Рейегара. И более добрая, чем вы заслуживаете.

   — Джордж Мартин · книга
4. «

   Смерть окончательна и подводит жуткий итог, в то время как жизнь полна неисчислимых возможностей.

   Смерть окончательна и подводит жуткий итог, в то время как жизнь полна неисчислимых возможностей.

   — Джордж Мартин · книга
5. «

   — Люди будут смотреть на тебя, — предупредил его мейстер Лювин, как только они впервые пристроили плетеную корзину к плечам Ходора. — Они будут смотреть, они будут говорить, и некоторые даже будут смеяться. Пусть смеются, решил Бран. В спальне над ним смеяться некому, но нельзя же всю жизнь провести в постели!

   — Люди будут смотреть на тебя, — предупредил его мейстер Лювин, как только они впервые пристроили плетеную корзину к плечам Ходора. — Они будут смотреть, они будут говорить, и некоторые даже будут смеяться. Пусть смеются, решил Бран. В спальне над ним смеяться некому, но нельзя же всю жизнь провести в постели!

   — Джордж Мартин · книга
6. «

   Красивая баба. Такое достоинство и грацию у шлюхи редко встретишь. Хотя она себя, конечно, считает скорее жрицей. В этом‑то, пожалуй, и весь секрет. Не столь уж важно, что мы делаем, – важно как.

   Красивая баба. Такое достоинство и грацию у шлюхи редко встретишь. Хотя она себя, конечно, считает скорее жрицей. В этом‑то, пожалуй, и весь секрет. Не столь уж важно, что мы делаем, – важно как.

   — Джордж Мартин · книга
7. «

   Когда твои враги бросают тебе вызов, ты должен встречать их сталью и огнём, но когда они преклоняют колени — протяни им руку и помоги встать. Иначе никто больше не упадёт перед тобой на колени.

   Когда твои враги бросают тебе вызов, ты должен встречать их сталью и огнём, но когда они преклоняют колени — протяни им руку и помоги встать. Иначе никто больше не упадёт перед тобой на колени.

   — Джордж Мартин · книга
8. «

   Всякого карлика можно считать бастардом, но бастарду не обязательно быть карликом!

   Всякого карлика можно считать бастардом, но бастарду не обязательно быть карликом!

   — Джордж Мартин · книга
9. «

   Отвага сродни безумию — так я по крайней мере слышал. Какое бы проклятие ни тяготело над башней Десницы, я, хотелось бы думать, настолько мал, что он меня не заметит.

   Отвага сродни безумию — так я по крайней мере слышал. Какое бы проклятие ни тяготело над башней Десницы, я, хотелось бы думать, настолько мал, что он меня не заметит.

   — Джордж Мартин · книга
10. «

    У вепря есть клыки, у медведя — когти, но опаснее гусиного серого пера ничего нет.

    У вепря есть клыки, у медведя — когти, но опаснее гусиного серого пера ничего нет.

    — Джордж Мартин · книга
11. «

    Смерть врага — это неиссякаемая радость.

    Смерть врага — это неиссякаемая радость.

    — Джордж Мартин · книга
12. «

    В битве двух регулярных войск дисциплина важнее мужества.

    В битве двух регулярных войск дисциплина важнее мужества.

    — Джордж Мартин · книга
13. «

    Нас губит как раз то, что мы любим.

    Нас губит как раз то, что мы любим.

    — Джордж Мартин · книга
14. «

    — Если боги есть, почему тогда в мире столько страданий и несправедливости? — Из-за таких, как вы. — Таких, как я, больше нет. Я один в своём роде.

    — Если боги есть, почему тогда в мире столько страданий и несправедливости? — Из-за таких, как вы. — Таких, как я, больше нет. Я один в своём роде.

    — Джордж Мартин · книга
15. «

    — На востоке есть маги и колдуны... — Вернее, люди, которые называют себя магами и колдунами.

    — На востоке есть маги и колдуны... — Вернее, люди, которые называют себя магами и колдунами.

    — Джордж Мартин · книга
16. «

    Иногда слова способны достичь того, что не под силу мечам.

    Иногда слова способны достичь того, что не под силу мечам.

    — Джордж Мартин · книга
17. «

    — Смилуйтесь, пожалуйста! Не убивайте. Мать милостивая! — Я тебе что — на чёртову мать твою похож?

    — Смилуйтесь, пожалуйста! Не убивайте. Мать милостивая! — Я тебе что — на чёртову мать твою похож?

    — Джордж Мартин · книга
18. «

    Рейегар… Рейегар победил, проклятие! Я убил его, Нед, я вонзил шип в его черный панцирь, в его черное сердце, и он умер у моих ног. Об этом поют песни. И все же он каким-то образом победил. Теперь он с Лианной...

    Рейегар… Рейегар победил, проклятие! Я убил его, Нед, я вонзил шип в его черный панцирь, в его черное сердце, и он умер у моих ног. Об этом поют песни. И все же он каким-то образом победил. Теперь он с Лианной...

    — Джордж Мартин · книга
19. «

    Так и должно быть. Ведь если злые не бояться королевского правосудия, значит, мы назначили на эту должность не подходящего человека.

    Так и должно быть. Ведь если злые не бояться королевского правосудия, значит, мы назначили на эту должность не подходящего человека.

    — Джордж Мартин · книга
20. «

    На опушке Волчьего Леса Бран повернулся в корзине, чтобы еще раз взглянуть на замок, где прожил всю свою жизнь. Дым еще поднимался в серое небо, но не в большем количестве, чем шел бы из труб Винтерфелла в холодный осенний день. Амбразуры кое где почернели от копоти, там и сям зияли прогалы на месте обвалившихся зубцов, но издали ущерб казался не таким уж большим. За стенами, как много веков подряд, торчали верхушки зданий и башен — кто бы подумал, что замок разграблен и сожжен? «Камень крепок, — сказал себе Бран, — корни деревьев уходят глубоко, а под землей сидят Короли Зимы на своих тронах. Пока они существуют, существует и Винтерфелл. Он не умер, он просто сломан, как я, — я ведь тоже жив».

    На опушке Волчьего Леса Бран повернулся в корзине, чтобы еще раз взглянуть на замок, где прожил всю свою жизнь. Дым еще поднимался в серое небо, но не в большем количестве, чем шел бы из труб Винтерфелла в холодный осенний день. Амбразуры кое где почернели от копоти, там и сям зияли прогалы на месте обвалившихся зубцов, но издали ущерб казался не таким уж большим. За стенами, как много веков подряд, торчали верхушки зданий и башен — кто бы подумал, что замок разграблен и сожжен? «Камень крепок, — сказал себе Бран, — корни деревьев уходят глубоко, а под землей сидят Короли Зимы на своих тронах. Пока они существуют, существует и Винтерфелл. Он не умер, он просто сломан, как я, — я ведь тоже жив».

    — Джордж Мартин · книга