351 фраза Джорджа Р.Р. Мартина, которые запоминаются

Подборка из 351 цитата Джорджа Р.Р. Мартина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Клятва ещё не значит, что это правда. Ты вот клянёшься, что уплатишь мне долг, а я от тебя ещё гроша ломаного не видел.

   Клятва ещё не значит, что это правда. Ты вот клянёшься, что уплатишь мне долг, а я от тебя ещё гроша ломаного не видел.

   — Джордж Мартин · книга
2. «

   Одним перед боем требуются шлюхи, другим — боги, и неизвестно, кому из них потом будет лучше.

   Одним перед боем требуются шлюхи, другим — боги, и неизвестно, кому из них потом будет лучше.

   — Джордж Мартин · книга
3. «

   — Ты мне поможешь освободить их. — Это каким же манером? — Ты мог бы выбить дверь своим молотом... — А стража будет смотреть и биться об заклад, с какого удара я её высажу?

   — Ты мне поможешь освободить их. — Это каким же манером? — Ты мог бы выбить дверь своим молотом... — А стража будет смотреть и биться об заклад, с какого удара я её высажу?

   — Джордж Мартин · книга
4. «

   Чти сталь подвигом, а не словами.

   Чти сталь подвигом, а не словами.

   — Джордж Мартин · книга
5. «

   Побеждённым считается тот, кто трусливо прячется за высокими стенами.

   Побеждённым считается тот, кто трусливо прячется за высокими стенами.

   — Джордж Мартин · книга
6. «

   Слёзы — оружие женщины. Так говорила моя леди-мать. А оружие мужчины — меч. Этим всё сказано, не так ли?

   Слёзы — оружие женщины. Так говорила моя леди-мать. А оружие мужчины — меч. Этим всё сказано, не так ли?

   — Джордж Мартин · книга
7. «

   Прежде Семь Королевств были как кхаласар моего Дрого, спаявшего своей волей сто тысяч человек. Теперь государство распалось, как кхаласар после смерти моего кхала.

   Прежде Семь Королевств были как кхаласар моего Дрого, спаявшего своей волей сто тысяч человек. Теперь государство распалось, как кхаласар после смерти моего кхала.

   — Джордж Мартин · книга
8. «

   Тебе больно, мальчик. Конечно. Выбирать... выбирать всегда больно. И всегда будет больно. Я знаю.

   Тебе больно, мальчик. Конечно. Выбирать... выбирать всегда больно. И всегда будет больно. Я знаю.

   — Джордж Мартин · книга
9. «

   Если переправляться в панцире через быструю реку на грубом плоту, когда враг ждёт тебя на другом берегу, — это отвага, то он готов считать себя трусом. Интересно, а ощущал ли лорд Бракс свою доблесть, когда тяжесть стали увлекала его в чёрные воды?

   Если переправляться в панцире через быструю реку на грубом плоту, когда враг ждёт тебя на другом берегу, — это отвага, то он готов считать себя трусом. Интересно, а ощущал ли лорд Бракс свою доблесть, когда тяжесть стали увлекала его в чёрные воды?

   — Джордж Мартин · книга
10. «

    От некоторых тайн лучше держаться подальше, иные опасно делить даже с теми, кого ты любишь и кому доверяешь.

    От некоторых тайн лучше держаться подальше, иные опасно делить даже с теми, кого ты любишь и кому доверяешь.

    — Джордж Мартин · книга
11. «

    В битве двух регулярных войск дисциплина важнее мужества.

    В битве двух регулярных войск дисциплина важнее мужества.

    — Джордж Мартин · книга
12. «

    Влажные волосы облепили ее лицо, прилипли ко лбу, она вполне понимала, насколько неопрятной кажется ныне, но это ее не смущало. Южный дождь — ласковый, теплый. Кейтилин нравилось прикосновение капель к лицу, мягкое, как поцелуй матери. Она словно бы вернулась в свое детство, в долгие серые дни Риверрана. Кейтилин вспомнила богорощу, поникшие ветви, тяжелые от воды, смех брата, гонявшегося за ней между грудами сырой листвы. Она вспомнила, как делала вместе с Лизой пирожки из грязи, почувствовала их приятную тяжесть, коричневую скользкую глину, выступавшую между пальцев. Хихикая, они подавали их Мизинцу, тот однажды даже наелся глины и прохворал целую неделю. Какими маленькими они тогда были! Кейтилин почти забыла об этом. На севере дождь всегда был холодным и жестоким, иногда ночами он превращался в лед. Дождь этот мог напитать урожай, а мог и убить, и даже взрослые люди прятались от него. Под северным дождем маленькие девочки не играли.

    Влажные волосы облепили ее лицо, прилипли ко лбу, она вполне понимала, насколько неопрятной кажется ныне, но это ее не смущало. Южный дождь — ласковый, теплый. Кейтилин нравилось прикосновение капель к лицу, мягкое, как поцелуй матери. Она словно бы вернулась в свое детство, в долгие серые дни Риверрана. Кейтилин вспомнила богорощу, поникшие ветви, тяжелые от воды, смех брата, гонявшегося за ней между грудами сырой листвы. Она вспомнила, как делала вместе с Лизой пирожки из грязи, почувствовала их приятную тяжесть, коричневую скользкую глину, выступавшую между пальцев. Хихикая, они подавали их Мизинцу, тот однажды даже наелся глины и прохворал целую неделю. Какими маленькими они тогда были! Кейтилин почти забыла об этом. На севере дождь всегда был холодным и жестоким, иногда ночами он превращался в лед. Дождь этот мог напитать урожай, а мог и убить, и даже взрослые люди прятались от него. Под северным дождем маленькие девочки не играли.

    — Джордж Мартин · книга
13. «

    Дурочка. Слезы — не единственное оружие женщины. Между ног у тебя есть другое, и неплохо бы научиться пользоваться им. Мужчины-то орудуют своими мечами вовсю — мечами обоего рода.

    Дурочка. Слезы — не единственное оружие женщины. Между ног у тебя есть другое, и неплохо бы научиться пользоваться им. Мужчины-то орудуют своими мечами вовсю — мечами обоего рода.

    — Джордж Мартин · книга
14. «

    Раз ты лорд, научись говорить вежливо, как подобает владыке. Похоже, все манеры твоего отца достались твоему незаконнорожденному брату.

    Раз ты лорд, научись говорить вежливо, как подобает владыке. Похоже, все манеры твоего отца достались твоему незаконнорожденному брату.

    — Джордж Мартин · книга
15. «

    Короли должны учиться ставить нужды государства превыше своих желаний.

    Короли должны учиться ставить нужды государства превыше своих желаний.

    — Джордж Мартин · книга
16. «

    Некоторые раны никогда не заживают по-настоящему и снова кровоточат при малейшем слове.

    Некоторые раны никогда не заживают по-настоящему и снова кровоточат при малейшем слове.

    — Джордж Мартин · книга
17. «

    От беспокойства ещё никто не умирал, а вот бесшабашность — дело иное. Мы посеяли семена — дай им прорасти.

    От беспокойства ещё никто не умирал, а вот бесшабашность — дело иное. Мы посеяли семена — дай им прорасти.

    — Джордж Мартин · книга
18. «

    — Хитрость не приносит чести, — чопорно провозгласил старик. — Меньше чести, да больше золота – на целых двадцать тысяч, – улыбнулся лорд Ренли.

    — Хитрость не приносит чести, — чопорно провозгласил старик. — Меньше чести, да больше золота – на целых двадцать тысяч, – улыбнулся лорд Ренли.

    — Джордж Мартин · книга
19. «

    Мы с твоей матерью обременили её невозможным заданием, захотев превратить тебя в леди.

    Мы с твоей матерью обременили её невозможным заданием, захотев превратить тебя в леди.

    — Джордж Мартин · книга
20. «

    И впервые за последние сотни лет ночь ожила музыкой драконов.

    И впервые за последние сотни лет ночь ожила музыкой драконов.

    — Джордж Мартин · книга