Топ-54 цитаты Джулиана Барнса

Ниже 54 цитаты Джулиана Барнса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Любой, кто хоть что-то смыслит в искусстве, подтвердит, что произведение никогда не отвечает замыслу творца. Искусство всегда недотягивает...

   Любой, кто хоть что-то смыслит в искусстве, подтвердит, что произведение никогда не отвечает замыслу творца. Искусство всегда недотягивает...

   — Пульс · книга
2. «

   Когда долго живешь с человеком, то постепенно теряешь способность приносить ему радость, а вот способность причинять боль остается прежней.

   Когда долго живешь с человеком, то постепенно теряешь способность приносить ему радость, а вот способность причинять боль остается прежней.

   — Как всё было · книга
3. «

   Иммиграция, как и эмиграция, — это процесс, в котором деньги играют не менее, а часто и более важную роль, чем принципы или законы.

   Иммиграция, как и эмиграция, — это процесс, в котором деньги играют не менее, а часто и более важную роль, чем принципы или законы.

   — История мира в 10 1/2 главах · книга
4. «

   Интересно, что по осанке можно узнать кого угодно.

   Интересно, что по осанке можно узнать кого угодно.

   — Предчувствие конца · книга
5. «

   Мы уверены, что красота женщины не вечна; мы не уверены, что вечна её добродетель. И мужчина не в силах всю жизнь окружать её тем почтением и усердными знаками внимательности, коими пленяет её на месяц или на день.

   Мы уверены, что красота женщины не вечна; мы не уверены, что вечна её добродетель. И мужчина не в силах всю жизнь окружать её тем почтением и усердными знаками внимательности, коими пленяет её на месяц или на день.

   — Англия, Англия · книга
6. «

   Джеки, ты спрашиваешь, как я это сделаю. Что ж, я отвечу. Чтобы это сделать, надо это сделать.

   Джеки, ты спрашиваешь, как я это сделаю. Что ж, я отвечу. Чтобы это сделать, надо это сделать.

   — Мэтью Смитон · книга
7. «

   Осознание неизбежности смерти пришло ко мне рано, лет в тринадцать или четырнадцать. Французский литературный критик Шарль дю Бос, друг и переводчик Эдит Уортон, придумал на этот счёт удачный оборот: le réveil mortel. Как же лучше перевести? «Звонок будильника смерти» — немного из области гостиничного обслуживания. «Смерте-знание», «пробуждение к смерти» — слишком отдаëт немецкой философией. «Осознание смерти»? — но это предполагает скорее состояние, нежели точечный удар молнии. В каком-то смысле плохой (первый) перевод Дюбосова выражения подходит лучше всего: это действительно как будто вы в незнакомом гостиничном номере, где ваш предшественник оставил заведëнный будильник, и в чудовищную рань вас вдруг выдирают из сна в утреннюю темень панический страх и жестокое осознание, что в этом мире вы всего лишь постоялец.

   Осознание неизбежности смерти пришло ко мне рано, лет в тринадцать или четырнадцать. Французский литературный критик Шарль дю Бос, друг и переводчик Эдит Уортон, придумал на этот счёт удачный оборот: le réveil mortel. Как же лучше перевести? «Звонок будильника смерти» — немного из области гостиничного обслуживания. «Смерте-знание», «пробуждение к смерти» — слишком отдаëт немецкой философией. «Осознание смерти»? — но это предполагает скорее состояние, нежели точечный удар молнии. В каком-то смысле плохой (первый) перевод Дюбосова выражения подходит лучше всего: это действительно как будто вы в незнакомом гостиничном номере, где ваш предшественник оставил заведëнный будильник, и в чудовищную рань вас вдруг выдирают из сна в утреннюю темень панический страх и жестокое осознание, что в этом мире вы всего лишь постоялец.

   — Нечего бояться · книга
8. «

   В молодости я ужасно боялся летать. Книга, которую я выбирал в дорогу, всегда была той, которую я полагал достойной быть найденной на моём трупе.

   В молодости я ужасно боялся летать. Книга, которую я выбирал в дорогу, всегда была той, которую я полагал достойной быть найденной на моём трупе.

   — Нечего бояться · книга
9. «

   Но она молчала; я тоже молчал. И в целом всё это складывалось в нечто большее, чем обычное неловкое молчание — затянувшуюся паузу в разговоре. Это было молчание по обоюдному согласию в сочетании с предельной сосредоточенностью на другом человеке; я даже не подозревал, что молчание может быть таким чувственным. Сила этого молчания исходила из его непосредственности. Всякий раз, когда я впоследствии пытался воссоздать эту почти эротическую тишину, у меня ничего не получалось.

   Но она молчала; я тоже молчал. И в целом всё это складывалось в нечто большее, чем обычное неловкое молчание — затянувшуюся паузу в разговоре. Это было молчание по обоюдному согласию в сочетании с предельной сосредоточенностью на другом человеке; я даже не подозревал, что молчание может быть таким чувственным. Сила этого молчания исходила из его непосредственности. Всякий раз, когда я впоследствии пытался воссоздать эту почти эротическую тишину, у меня ничего не получалось.

   — Метроленд · книга
10. «

    Я нередко задаюсь вопросом, почему в наше время так презирают счастье; почему его так легко и небрежно путают с удобством или самоуспокоенностью; почему его считают злейшим врагом социального — и даже технического — прогресса. Часто бывает, что, обретая счастье, люди отказываются в него верить; или пренебрегают им, считая, что это всего лишь удачное стечение обстоятельств: чуточку тут, чуточку там, на клумбе зацвёл цветочек. Не достижение, а просто счастливый случай.

    Я нередко задаюсь вопросом, почему в наше время так презирают счастье; почему его так легко и небрежно путают с удобством или самоуспокоенностью; почему его считают злейшим врагом социального — и даже технического — прогресса. Часто бывает, что, обретая счастье, люди отказываются в него верить; или пренебрегают им, считая, что это всего лишь удачное стечение обстоятельств: чуточку тут, чуточку там, на клумбе зацвёл цветочек. Не достижение, а просто счастливый случай.

    — Метроленд · книга
11. «

    Загадочная женщина — это либо фасад, игра, ловушка для мужчин, либо загадка для нее самой, и это хуже всего.

    Загадочная женщина — это либо фасад, игра, ловушка для мужчин, либо загадка для нее самой, и это хуже всего.

    — Тони Уэбстер · книга
12. «

    После восьми лет совместной жизни они вступили в такую стадию, когда люди уже начинают выбирать практичные подарки — не столько для выражения чувств, сколько для подтверждения общих устремлений.

    После восьми лет совместной жизни они вступили в такую стадию, когда люди уже начинают выбирать практичные подарки — не столько для выражения чувств, сколько для подтверждения общих устремлений.

    — Пульс · книга
13. «

    Невозможное подчас становится возможным, но это надо видеть своими глазами, а иначе не поверишь.

    Невозможное подчас становится возможным, но это надо видеть своими глазами, а иначе не поверишь.

    — Предчувствие конца · книга
14. «

    Он остался доволен, когда разглядел тайные пороки в безобидном на первый взгляд, если не сказать благотворном, увлечении садоводством. Зависть, алчность, обидчивость, скупость на похвалу, лживые комплименты, злорадство, вожделение, стяжательство и другие смертные грехи — всего не упомнишь. Убийство? Почему бы и нет? Нетрудно себе представить, как один голландец убивает другого, чтобы завладеть бесценным клубнем...в припадке безумия, известного под названием тюльпаномании.

    Он остался доволен, когда разглядел тайные пороки в безобидном на первый взгляд, если не сказать благотворном, увлечении садоводством. Зависть, алчность, обидчивость, скупость на похвалу, лживые комплименты, злорадство, вожделение, стяжательство и другие смертные грехи — всего не упомнишь. Убийство? Почему бы и нет? Нетрудно себе представить, как один голландец убивает другого, чтобы завладеть бесценным клубнем...в припадке безумия, известного под названием тюльпаномании.

    — Пульс · книга
15. «

    Мы все действительно умрем, смерть безусловна..., но все равно нам повезло. Многим «людям» — подавляющему большинству потенциальных людей — даже не довелось родиться, и их больше, чем песчинок во всех аравийских пустынях.

    Мы все действительно умрем, смерть безусловна..., но все равно нам повезло. Многим «людям» — подавляющему большинству потенциальных людей — даже не довелось родиться, и их больше, чем песчинок во всех аравийских пустынях.

    — Нечего бояться · книга
16. «

    Я твёрдо знаю одно: есть время объективное, а есть субъективное, которое ты носишь на внутренней стороне запястья — там, где пульс. <...> Другой человек не может тебя до конца понять: он смотрит своими глазами и измеряет своим временем.

    Я твёрдо знаю одно: есть время объективное, а есть субъективное, которое ты носишь на внутренней стороне запястья — там, где пульс. <...> Другой человек не может тебя до конца понять: он смотрит своими глазами и измеряет своим временем.

    — Предчувствие конца · книга
17. «

    Нет таких людей, которым не важно, как они выглядят. Просто некоторые думают, будто им к лицу, когда у них кошмарный вид.

    Нет таких людей, которым не важно, как они выглядят. Просто некоторые думают, будто им к лицу, когда у них кошмарный вид.

    — Оливер · книга
18. «

    Всегда получать то, что хочешь, или никогда не получать того, чего хочешь, — в конце концов, разница не так уж и велика.

    Всегда получать то, что хочешь, или никогда не получать того, чего хочешь, — в конце концов, разница не так уж и велика.

    — История мира в 10 1/2 главах · книга
19. «

    История повторяется, первый раз как трагедия, второй раз как фарс.

    История повторяется, первый раз как трагедия, второй раз как фарс.

    — История мира в 10 1/2 главах · книга
20. «

    Суровый взгляд и горький вздох так понижают качество жизни.

    Суровый взгляд и горький вздох так понижают качество жизни.

    — Оливер · книга