139 фраз Эдгара Аллана По, которые запоминаются

Ниже 139 цитат Эдгара Аллана По — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Седые волосы — это архив прошлого.

   Седые волосы — это архив прошлого.
2. «

   Глубоко в эту темноту вглядываясь, долго я стоял там, размышляя, опасаясь, Сомневаясь, снились сны, о которых прежде не смел мечтать ни один смертный…

   Глубоко в эту темноту вглядываясь, долго я стоял там, размышляя, опасаясь, Сомневаясь, снились сны, о которых прежде не смел мечтать ни один смертный…
3. «

   Когда школьники хотят обмануть старших, они способны творить чудеса.

   Когда школьники хотят обмануть старших, они способны творить чудеса.

   — Повесть о приключениях Артура Гордона Пима · книга
4. «

   Каквас, дитя мое, ты славный малый и душой весь в отца. Голова у тебя огромная, и в ней должно быть много мозгов. Я давно это приметил и потому имел намерение сделать тебя адвокатом. Но адвокаты теперь не в моде, а профессия политика невыгодна. Ты рассудил мудро, нет ничего лучше, чем ремесло редактора.

   Каквас, дитя мое, ты славный малый и душой весь в отца. Голова у тебя огромная, и в ней должно быть много мозгов. Я давно это приметил и потому имел намерение сделать тебя адвокатом. Но адвокаты теперь не в моде, а профессия политика невыгодна. Ты рассудил мудро, нет ничего лучше, чем ремесло редактора.

   — Томас Там · книга
5. «

   Так сильна была сжигавшая меня страсть, что я едва ли охладел бы, если бы черты еще невидимого мне лица оказались самыми заурядными — настолько причудлива природа единственной истинной любви и так мало она зависит от внешних условий, которые только по видимости рождают и питают ее.

   Так сильна была сжигавшая меня страсть, что я едва ли охладел бы, если бы черты еще невидимого мне лица оказались самыми заурядными — настолько причудлива природа единственной истинной любви и так мало она зависит от внешних условий, которые только по видимости рождают и питают ее.

   — Очки · книга
6. «

   В мое время я не знал никого, кто бы придерживался столь фантастического взгляда, что будто бы вселенная (или этот мир, если вам угодно) имела некогда начало.

   В мое время я не знал никого, кто бы придерживался столь фантастического взгляда, что будто бы вселенная (или этот мир, если вам угодно) имела некогда начало.

   — Граф Скарабей · книга
7. «

   Моя нынешняя фамилия — весьма распространенная и довольно-таки плебейская — Симпсон. Имя мое — Наполеон Бонапарт.

   Моя нынешняя фамилия — весьма распространенная и довольно-таки плебейская — Симпсон. Имя мое — Наполеон Бонапарт.

   — Наполеон Симпсон · книга
8. «

   Ты победил, и я покоряюсь. Однако отныне ты тоже мертв — ты погиб для мира, для небес, для надежды! Мною ты был жив, а убив меня, — взгляни на этот облик, ведь это ты, — ты бесповоротно погубил самого себя!

   Ты победил, и я покоряюсь. Однако отныне ты тоже мертв — ты погиб для мира, для небес, для надежды! Мною ты был жив, а убив меня, — взгляни на этот облик, ведь это ты, — ты бесповоротно погубил самого себя!

   — Доктор Джеймс Уилсон · книга
9. «

   ... Разум, предрасположенный к безумству, легко поддается подобному влиянию, особенно если оно согласуется с уже имеющимися тайными стремлениями души...

   ... Разум, предрасположенный к безумству, легко поддается подобному влиянию, особенно если оно согласуется с уже имеющимися тайными стремлениями души...

   — Золотой жук · книга
10. «

    Невежество — это счастье, но для полноты счастья оно должно быть таким глубоким, чтобы не подозревать о себе самом.

    Невежество — это счастье, но для полноты счастья оно должно быть таким глубоким, чтобы не подозревать о себе самом.
11. «

    Гули, гули, гули, А тебя надули!

    Гули, гули, гули, А тебя надули!

    — Надувательство как точная наука · книга
12. «

    «Человек рожден, чтоб плакать» — сказал поэт. Но это не так: он рожден, чтобы надувать. Такова цель его жизни — его жизненная задача — его предназначение. Поэтому про человека, совершившего надувательство, говорят, что он уже «отпетый».

    «Человек рожден, чтоб плакать» — сказал поэт. Но это не так: он рожден, чтобы надувать. Такова цель его жизни — его жизненная задача — его предназначение. Поэтому про человека, совершившего надувательство, говорят, что он уже «отпетый».

    — Надувательство как точная наука · книга
13. «

    Обремененный неумеренным знанием, мир преждевременно одряхлел. Но толпа — основная масса человечества — этого даже не заметила или, живя энергичной, но лишенной счастья жизнью, не пожалела заметить.

    Обремененный неумеренным знанием, мир преждевременно одряхлел. Но толпа — основная масса человечества — этого даже не заметила или, живя энергичной, но лишенной счастья жизнью, не пожалела заметить.
14. «

    ... Силы интеллекта находятся в тонкой связи с возможностями желудка.

    ... Силы интеллекта находятся в тонкой связи с возможностями желудка.

    — Бон-бон · книга
15. «

    Есть много близких меж собой явлений, Двуликих свойств (о, где их только нет!). Жизнь — двойственность таких соединений, Как вещь и тень, материя и свет.

    Есть много близких меж собой явлений, Двуликих свойств (о, где их только нет!). Жизнь — двойственность таких соединений, Как вещь и тень, материя и свет.
16. «

    Его серьезный философский ум был чужд беспочвенных фантазий. Разумеется, действительные несчастья удручали его, но он не знал страха перед их зловещими признаками.

    Его серьезный философский ум был чужд беспочвенных фантазий. Разумеется, действительные несчастья удручали его, но он не знал страха перед их зловещими признаками.

    — Сфинкс · книга
17. «

    Как вернуть покой, скажи мне, чтобы, все забыв, заснуть? Каркнул ворон: «Не вернуть!»

    Как вернуть покой, скажи мне, чтобы, все забыв, заснуть? Каркнул ворон: «Не вернуть!»
18. «

    Значительная, если не подавляющая, часть истины раскрывается через обстоятельства, на первый взгляд совершенно посторонние.

    Значительная, если не подавляющая, часть истины раскрывается через обстоятельства, на первый взгляд совершенно посторонние.

    — Убийство на улице Морг · книга
19. «

    Зажиточный, респектабельный, трезвый делец — один из тех суровых и повидимости жестоких, а в душе мягких людей, вроде героев современных возвышенных мелодрам, каковые герои, как известно, одной рукой раздают гинеи, а другой, просто из коммерческого принципа, вытрясут из человека все до сотой доли последнего фартинга.

    Зажиточный, респектабельный, трезвый делец — один из тех суровых и повидимости жестоких, а в душе мягких людей, вроде героев современных возвышенных мелодрам, каковые герои, как известно, одной рукой раздают гинеи, а другой, просто из коммерческого принципа, вытрясут из человека все до сотой доли последнего фартинга.

    — Надувательство как точная наука · книга
20. «

    ... Ах, Смерть, тот самый призрак, что восседал во главе стола на всех празднествах! Как часто, Монос, терялись мы в предположениях о ее природе! Как загадочно обрывала она наше блаженство, говоря ему: «Доселе и не дальше!» Та чистая и искренняя взаимная любовь, что горела в наших сердцах, мой Монос, — о, как же самонадеянно были мы убеждены, испытав счастье при ее первом проблеске, что наше счастье будет возрастать вместе с нею! Увы, по мере ее роста, рос в наших сердцах и страх пред тем злым часом, который спешил разлучить нас навсегда! И так с течением времени любить стало мукой. Даже ненависть в сравнении с этим показалась бы милосердием!

    ... Ах, Смерть, тот самый призрак, что восседал во главе стола на всех празднествах! Как часто, Монос, терялись мы в предположениях о ее природе! Как загадочно обрывала она наше блаженство, говоря ему: «Доселе и не дальше!» Та чистая и искренняя взаимная любовь, что горела в наших сердцах, мой Монос, — о, как же самонадеянно были мы убеждены, испытав счастье при ее первом проблеске, что наше счастье будет возрастать вместе с нею! Увы, по мере ее роста, рос в наших сердцах и страх пред тем злым часом, который спешил разлучить нас навсегда! И так с течением времени любить стало мукой. Даже ненависть в сравнении с этим показалась бы милосердием!