221 фраза Эдгара Аллана По для статуса

Ниже 221 цитата Эдгара Аллана По — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Весь тот день — серый, темный, тихий осенний день — под низко нависшими свинцовыми тучами — я ехал верхом по необычайно пустынной местности и, наконец, когда вечерние тени легли на землю, очутился перед унылой усадьбой Эшера. Не знаю, почему, но, при первом взгляде на нее, невыносимая тоска проникла мне в душу. Я смотрел на одинокий дом, на мрачные стены, на зияющие впадины выбитых окон, — с чувством гнетущим, которое могу сравнить только с пробуждением курильщика опиума, с горьким возвращением к обыденной жизни, когда завеса спадает с глаз, и презренная действительность обнажается во всем своем безобразии. То была леденящая, ноющая, сосущая боль сердца, безотрадная пустота в мыслях, полное бессилие воображения настроить душу на более возвышенный лад...

   Весь тот день — серый, темный, тихий осенний день — под низко нависшими свинцовыми тучами — я ехал верхом по необычайно пустынной местности и, наконец, когда вечерние тени легли на землю, очутился перед унылой усадьбой Эшера. Не знаю, почему, но, при первом взгляде на нее, невыносимая тоска проникла мне в душу. Я смотрел на одинокий дом, на мрачные стены, на зияющие впадины выбитых окон, — с чувством гнетущим, которое могу сравнить только с пробуждением курильщика опиума, с горьким возвращением к обыденной жизни, когда завеса спадает с глаз, и презренная действительность обнажается во всем своем безобразии. То была леденящая, ноющая, сосущая боль сердца, безотрадная пустота в мыслях, полное бессилие воображения настроить душу на более возвышенный лад...

   — Падение дома Ашеров · книга
2. «

   Была ночь, и пошел дождь, и в воздухе, когда он падал, он был водой, но, упав на землю, становился кровью.

   Была ночь, и пошел дождь, и в воздухе, когда он падал, он был водой, но, упав на землю, становился кровью.

   — Демон · книга
3. «

   ... человек — верный раб привычек, и многие мелочи повседневной жизни только кажутся ему существенно важными, а на самом деле они сделались такими единственно в результате привычки.

   ... человек — верный раб привычек, и многие мелочи повседневной жизни только кажутся ему существенно важными, а на самом деле они сделались такими единственно в результате привычки.

   — Ганс Пфааль · книга
4. «

   Ни ангелам, ни смерти не предает себя всецело человек, кроме как через бессилие слабой воли своей!

   Ни ангелам, ни смерти не предает себя всецело человек, кроме как через бессилие слабой воли своей!

   — Лигейя · книга
5. «

   Ужас и рок шествовали по свету во все века.

   Ужас и рок шествовали по свету во все века.

   — Метценгерштейн · книга
6. «

   — Вы говорили о поправках, вносимых историком в предания о его эпохе. Велика ли в среднем доля истины в этой каббале. — В этой каббале, как вы справедливо ее именуете, как правило, содержится ровно такая же доля истины, как в исторических трудах, ждущих переписывания. Иными словами, ни в тех ни в других нельзя отыскать ни единого сведения, котрое не было бы совершенно стопроцентно ложным.

   — Вы говорили о поправках, вносимых историком в предания о его эпохе. Велика ли в среднем доля истины в этой каббале. — В этой каббале, как вы справедливо ее именуете, как правило, содержится ровно такая же доля истины, как в исторических трудах, ждущих переписывания. Иными словами, ни в тех ни в других нельзя отыскать ни единого сведения, котрое не было бы совершенно стопроцентно ложным.

   — доктор Йейбогус · книга
7. «

   «Человек рожден, чтоб плакать» — сказал поэт. Но это не так: он рожден, чтобы надувать. Такова цель его жизни — его жизненная задача — его предназначение. Поэтому про человека, совершившего надувательство, говорят, что он уже «отпетый».

   «Человек рожден, чтоб плакать» — сказал поэт. Но это не так: он рожден, чтобы надувать. Такова цель его жизни — его жизненная задача — его предназначение. Поэтому про человека, совершившего надувательство, говорят, что он уже «отпетый».

   — Надувательство как точная наука · книга
8. «

   События самых ранних лет жизни редко оставляют в нашей душе столь заметный след, чтобы он сохранился в зрелые годы. Они превращаются обычно лишь в серую дымку, в неясное беспорядочное воспоминание — смутное скопище малых радостей и невообразимых страданий.

   События самых ранних лет жизни редко оставляют в нашей душе столь заметный след, чтобы он сохранился в зрелые годы. Они превращаются обычно лишь в серую дымку, в неясное беспорядочное воспоминание — смутное скопище малых радостей и невообразимых страданий.

   — Уильям Уилсон · книга
9. «

   Печаль многосложна. И многострадальность человеческая необъятна. Она обходит землю, склоняясь, подобно радуге, за ширь горизонта, и обличья ее так же изменчивы, как переливы радуги; столь же непреложен каждый из ее тонов в отдельности, но смежные, сливаясь, как в радуге, становятся неразличимыми, переходят друг в друга. Склоняясь за ширь горизонта, как радуга!

   Печаль многосложна. И многострадальность человеческая необъятна. Она обходит землю, склоняясь, подобно радуге, за ширь горизонта, и обличья ее так же изменчивы, как переливы радуги; столь же непреложен каждый из ее тонов в отдельности, но смежные, сливаясь, как в радуге, становятся неразличимыми, переходят друг в друга. Склоняясь за ширь горизонта, как радуга!

   — Береника · книга
10. «

    ... Ни один мыслящий человек не станет отрицать двоицы — Природы и её Бога. Бесспорно и то, что последний, творя первую, может по своей воле управлять ею и изменять её. Я говорю — «по своей воле», ибо речь здесь идет о воле, а не о власти, как это полагает безумие логики. Конечно, Всевышний может менять свои законы, но мы оскорбляем его, выдумывая необходимость такого изменения. Эти законы с самого начала были созданы так, чтобы обнять любые возможности, какие только таило в себе будущее. Для Бога все — только ТЕПЕРЬ.

    ... Ни один мыслящий человек не станет отрицать двоицы — Природы и её Бога. Бесспорно и то, что последний, творя первую, может по своей воле управлять ею и изменять её. Я говорю — «по своей воле», ибо речь здесь идет о воле, а не о власти, как это полагает безумие логики. Конечно, Всевышний может менять свои законы, но мы оскорбляем его, выдумывая необходимость такого изменения. Эти законы с самого начала были созданы так, чтобы обнять любые возможности, какие только таило в себе будущее. Для Бога все — только ТЕПЕРЬ.

    — Тайна Мари Роже · книга
11. «

    Обстоятельное исследование убеждает, что наслаждение во всех случаях является не чем иным, как только противоположностью страдания. И в чистом виде наслаждение — фикция. Радость нам даётся лишь там, где мы уже страдали. Не испытать страдания значило бы никогда не познать блаженства. Но я уже указывал, что в неорганической жизни страдание немыслимо, отсюда — необходимость органической. Страдания в начальной, земной жизни являются залогом блаженства конечной, небесной жизни.

    Обстоятельное исследование убеждает, что наслаждение во всех случаях является не чем иным, как только противоположностью страдания. И в чистом виде наслаждение — фикция. Радость нам даётся лишь там, где мы уже страдали. Не испытать страдания значило бы никогда не познать блаженства. Но я уже указывал, что в неорганической жизни страдание немыслимо, отсюда — необходимость органической. Страдания в начальной, земной жизни являются залогом блаженства конечной, небесной жизни.

    — Вэнкерк · книга
12. «

    Тех, что старости бремя несли, Тех, что мудростью нас превзошли, И ни ангелы неба, ни демоны тьмы Разлучить никогда не могли, Не могли разлучить мою душу с душой Обольстительной Аннабель-Ли.

    Тех, что старости бремя несли, Тех, что мудростью нас превзошли, И ни ангелы неба, ни демоны тьмы Разлучить никогда не могли, Не могли разлучить мою душу с душой Обольстительной Аннабель-Ли.
13. «

    Нет одиночества страшнее, чем одиночество в толпе...

    Нет одиночества страшнее, чем одиночество в толпе...
14. «

    Ибо счастье — размышлять и удивляться, и счастье — грезить.

    Ибо счастье — размышлять и удивляться, и счастье — грезить.
15. «

    Вообще следует помнить, что наши газеты думают главным образом о том, как создать сенсацию, а не о том, как способствовать обнаружению истины. Последнее становится их задачей, только если это способствует достижению первой и главной их цели.

    Вообще следует помнить, что наши газеты думают главным образом о том, как создать сенсацию, а не о том, как способствовать обнаружению истины. Последнее становится их задачей, только если это способствует достижению первой и главной их цели.

    — Тайна Мари Роже · книга
16. «

    ... Лоб его был высок и совершенен, взор смущен заботой, а в морщинах чела я прочел печальную историю страданий, утомления, отвращения к человечеству и тяги к уединению.

    ... Лоб его был высок и совершенен, взор смущен заботой, а в морщинах чела я прочел печальную историю страданий, утомления, отвращения к человечеству и тяги к уединению.

    — Демон · книга
17. «

    Не светало... Что за муки! Не могла мне глубь науки Дать забвенье о разлуке с девой сердца моего.

    Не светало... Что за муки! Не могла мне глубь науки Дать забвенье о разлуке с девой сердца моего.

    — Ворон · книга
18. «

    Он называл курьезным всё, что превышало меру его понимания, и поэтому жил среди легиона курьезов.

    Он называл курьезным всё, что превышало меру его понимания, и поэтому жил среди легиона курьезов.

    — Украденное письмо · книга
19. «

    Я стал безумцем, который страдает от долгих приступов ужасного здравомыслия.

    Я стал безумцем, который страдает от долгих приступов ужасного здравомыслия.
20. «

    С детства я не был таким, как другие. Не видел так, как видели все.

    С детства я не был таким, как другие. Не видел так, как видели все.