223 цитаты Эдгара Аллана По, ставших крылатыми

Ниже 223 цитаты Эдгара Аллана По — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Обида не отомщена, если мстителя настигнет расплата. Она не отомщена и в том случае, если обидчик не узнает, чья рука обрушила на него кару.

   Обида не отомщена, если мстителя настигнет расплата. Она не отомщена и в том случае, если обидчик не узнает, чья рука обрушила на него кару.

   — Бочонок амонтильядо · книга
2. «

   Я стал безумцем, который страдает от долгих приступов ужасного здравомыслия.

   Я стал безумцем, который страдает от долгих приступов ужасного здравомыслия.
3. «

   Но такова уж извращенность человеческой природы — она предпочитает отдаленное и неясное близкому и определённому.

   Но такова уж извращенность человеческой природы — она предпочитает отдаленное и неясное близкому и определённому.

   — Без дыхания · книга
4. «

   Я наслаждался воспоминаниями о ее чистоте, о ее мудрости, о ее высокой, ее эфирной натуре, о ее страстной, ее боготворящей любви. Теперь мой дух поистине и щедро пылал пламенем даже еще более неистовым, чем огнь, снедавший ее.

   Я наслаждался воспоминаниями о ее чистоте, о ее мудрости, о ее высокой, ее эфирной натуре, о ее страстной, ее боготворящей любви. Теперь мой дух поистине и щедро пылал пламенем даже еще более неистовым, чем огнь, снедавший ее.

   — Лигейя · книга
5. «

   Весь тот день — серый, темный, тихий осенний день — под низко нависшими свинцовыми тучами — я ехал верхом по необычайно пустынной местности и, наконец, когда вечерние тени легли на землю, очутился перед унылой усадьбой Эшера. Не знаю, почему, но, при первом взгляде на нее, невыносимая тоска проникла мне в душу. Я смотрел на одинокий дом, на мрачные стены, на зияющие впадины выбитых окон, — с чувством гнетущим, которое могу сравнить только с пробуждением курильщика опиума, с горьким возвращением к обыденной жизни, когда завеса спадает с глаз, и презренная действительность обнажается во всем своем безобразии. То была леденящая, ноющая, сосущая боль сердца, безотрадная пустота в мыслях, полное бессилие воображения настроить душу на более возвышенный лад...

   Весь тот день — серый, темный, тихий осенний день — под низко нависшими свинцовыми тучами — я ехал верхом по необычайно пустынной местности и, наконец, когда вечерние тени легли на землю, очутился перед унылой усадьбой Эшера. Не знаю, почему, но, при первом взгляде на нее, невыносимая тоска проникла мне в душу. Я смотрел на одинокий дом, на мрачные стены, на зияющие впадины выбитых окон, — с чувством гнетущим, которое могу сравнить только с пробуждением курильщика опиума, с горьким возвращением к обыденной жизни, когда завеса спадает с глаз, и презренная действительность обнажается во всем своем безобразии. То была леденящая, ноющая, сосущая боль сердца, безотрадная пустота в мыслях, полное бессилие воображения настроить душу на более возвышенный лад...

   — Падение дома Ашеров · книга
6. «

   Внимательно осмотреть — значит точно вспомнить.

   Внимательно осмотреть — значит точно вспомнить.
7. «

   И очнулся вдруг от звука, будто кто-то вдруг застукал, Будто глухо так застукал в двери дома моего.

   И очнулся вдруг от звука, будто кто-то вдруг застукал, Будто глухо так застукал в двери дома моего.

   — Ворон · книга
8. «

   Дайте понять умалишенному, что вы полагаетесь на его благоразумие и сообразительность, — и он ваш телом и душой.

   Дайте понять умалишенному, что вы полагаетесь на его благоразумие и сообразительность, — и он ваш телом и душой.

   — Убийство на улице Морг · книга
9. «

   «La musique, — пишет Мармонтель в тех «Contes Moraux**», которым во всех наших переводах упорно дают заглавие «Нравственные повести», как бы в насмешку над их истинным содержанием, — la musique est le seui des talents qui joiissent de lui — meme; tous les autres veulent des temoins*». Здесь он смешивает наслаждение, получаемое от нежных звуков, со способностью их творить. Талант музыкальный, не более всякого другого, в силах доставлять наслаждение в отсутствие второго лица, способного оценить упражнения в нем. И то, что он создает эффекты, коими вполне можно наслаждаться в одиночестве, лишь роднит его с другими талантами. Идея, которую писатель не то не сумел ясно выразить, не то принес в жертву присущей его нации любви к острой фразе, — несомненно, вполне разумная идея о том, что музыку самого высокого рода наилучшим образом можно оценить, когда мы совсем одни. С положением, выраженным таким образом, немедленно согласится всякий, кто любит музыку и ради ее самой, и ради ее духовного воздействия. Но есть одно наслаждение, еще доступное падшему роду человеческому, — и, быть может, единственное, — которое даже в большей мере, нежели музыка, возрастает, будучи сопутствуемо чувством одиночества. Разумею счастье, испытываемое от созерцания природы.

   «La musique, — пишет Мармонтель в тех «Contes Moraux**», которым во всех наших переводах упорно дают заглавие «Нравственные повести», как бы в насмешку над их истинным содержанием, — la musique est le seui des talents qui joiissent de lui — meme; tous les autres veulent des temoins*». Здесь он смешивает наслаждение, получаемое от нежных звуков, со способностью их творить. Талант музыкальный, не более всякого другого, в силах доставлять наслаждение в отсутствие второго лица, способного оценить упражнения в нем. И то, что он создает эффекты, коими вполне можно наслаждаться в одиночестве, лишь роднит его с другими талантами. Идея, которую писатель не то не сумел ясно выразить, не то принес в жертву присущей его нации любви к острой фразе, — несомненно, вполне разумная идея о том, что музыку самого высокого рода наилучшим образом можно оценить, когда мы совсем одни. С положением, выраженным таким образом, немедленно согласится всякий, кто любит музыку и ради ее самой, и ради ее духовного воздействия. Но есть одно наслаждение, еще доступное падшему роду человеческому, — и, быть может, единственное, — которое даже в большей мере, нежели музыка, возрастает, будучи сопутствуемо чувством одиночества. Разумею счастье, испытываемое от созерцания природы.

   — Остров феи · книга
10. «

    Если Вы хотите что-то тотчас же забыть, запишите, что об этом следует помнить.

    Если Вы хотите что-то тотчас же забыть, запишите, что об этом следует помнить.
11. «

    В самом безрассудном сердце есть струны, коих нельзя коснуться, не заставив их трепетать. У людей самых отчаянных, готовых шутить с жизнью и смертью, есть нечто такое, над чем они не позволяют себе смеяться.

    В самом безрассудном сердце есть струны, коих нельзя коснуться, не заставив их трепетать. У людей самых отчаянных, готовых шутить с жизнью и смертью, есть нечто такое, над чем они не позволяют себе смеяться.

    — Маска красной смерти · книга
12. «

    В мое время я не знал никого, кто бы придерживался столь фантастического взгляда, что будто бы вселенная (или этот мир, если вам угодно) имела некогда начало.

    В мое время я не знал никого, кто бы придерживался столь фантастического взгляда, что будто бы вселенная (или этот мир, если вам угодно) имела некогда начало.

    — Граф Скарабей · книга
13. «

    Я схожу с ума с длинными интервалами ужасного здравомыслия.

    Я схожу с ума с длинными интервалами ужасного здравомыслия.
14. «

    Одна крайность влечёт за собой другую.

    Одна крайность влечёт за собой другую.

    — Не закладывай чёрту своей головы · книга
15. «

    Так называемые аналитические способности нашего ума сами по себе мало доступны анализу. Мы судим о них только по результатам.

    Так называемые аналитические способности нашего ума сами по себе мало доступны анализу. Мы судим о них только по результатам.

    — Убийство на улице Морг · книга
16. «

    Будучи убежден сам, я не стараюсь убеждать других.

    Будучи убежден сам, я не стараюсь убеждать других.

    — Береника · книга
17. «

    И всё, что я любил — я любил в одиночестве.

    И всё, что я любил — я любил в одиночестве.
18. «

    Egli e vivo е parlerebbe se non osservasse la regola del Silenzio.

    Egli e vivo е parlerebbe se non osservasse la regola del Silenzio.

    — В смерти - жизнь · книга
19. «

    Обстоятельное исследование убеждает, что наслаждение во всех случаях является не чем иным, как только противоположностью страдания. И в чистом виде наслаждение — фикция. Радость нам даётся лишь там, где мы уже страдали. Не испытать страдания значило бы никогда не познать блаженства. Но я уже указывал, что в неорганической жизни страдание немыслимо, отсюда — необходимость органической. Страдания в начальной, земной жизни являются залогом блаженства конечной, небесной жизни.

    Обстоятельное исследование убеждает, что наслаждение во всех случаях является не чем иным, как только противоположностью страдания. И в чистом виде наслаждение — фикция. Радость нам даётся лишь там, где мы уже страдали. Не испытать страдания значило бы никогда не познать блаженства. Но я уже указывал, что в неорганической жизни страдание немыслимо, отсюда — необходимость органической. Страдания в начальной, земной жизни являются залогом блаженства конечной, небесной жизни.

    — Вэнкерк · книга
20. «

    Я слышал все, что происходит на небе и на земле. Я слышал многое, что происходит в аду. Какой же я сумасшедший?

    Я слышал все, что происходит на небе и на земле. Я слышал многое, что происходит в аду. Какой же я сумасшедший?

    — Сердце-обличитель · книга