19 цитат Эдита Евы Эгера — читать онлайн

Подборка из 19 цитат Эдита Евы Эгера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Освобождая самих себя от сознания жертвы, мы таким образом освобождаем и других людей от тех ролей, на которые мы их назначали в течение своей жизни.

   Освобождая самих себя от сознания жертвы, мы таким образом освобождаем и других людей от тех ролей, на которые мы их назначали в течение своей жизни.

   — Дар: 12 ключей к внутреннему освобождению и обретению себя · книга
2. «

   — Тогда чего вы хотите? — тихо спрашиваю я. Это вопрос из тех, на которые страшно отвечать, вопрос, которые может изменить всю жизнь.

   — Тогда чего вы хотите? — тихо спрашиваю я. Это вопрос из тех, на которые страшно отвечать, вопрос, которые может изменить всю жизнь.

   — Выбор. О свободе и внутренней силе человека · книга
3. «

   Бытует расхожее мнение: если вас что-то волнует или вызывает тревогу, то просто не нужно обращать внимания. Не зацикливаться. Не касаться этой темы. Таким образом мы избегаем думать и говорить о старых травмах и невзгодах и обходим стороной сегодняшние неудобства и конфликты. Когда мы загоняем свою правду и свои истории в подполье, уже секретность становится и нашей травмой, и нашей тюрьмой. Боль при этом не уменьшается.

   Бытует расхожее мнение: если вас что-то волнует или вызывает тревогу, то просто не нужно обращать внимания. Не зацикливаться. Не касаться этой темы. Таким образом мы избегаем думать и говорить о старых травмах и невзгодах и обходим стороной сегодняшние неудобства и конфликты. Когда мы загоняем свою правду и свои истории в подполье, уже секретность становится и нашей травмой, и нашей тюрьмой. Боль при этом не уменьшается.

   — Выбор. О свободе и внутренней силе человека · книга
4. «

   Важно не то, каким был наш опыт, а то, как мы отнесемся к нему и как им распорядимся.

   Важно не то, каким был наш опыт, а то, как мы отнесемся к нему и как им распорядимся.

   — Дар: 12 ключей к внутреннему освобождению и обретению себя · книга
5. «

   Мы можем выбирать, чему нас учит ужас. Стать озлобленными от горя и страха. Враждебными. Оцепеневшими. Или держаться за что-то детское в нас, живое и пытливое, за ту нашу часть, которая невинна. У нас есть выбор: обращать внимание на то, что мы потеряли, или на то, что имеем.

   Мы можем выбирать, чему нас учит ужас. Стать озлобленными от горя и страха. Враждебными. Оцепеневшими. Или держаться за что-то детское в нас, живое и пытливое, за ту нашу часть, которая невинна. У нас есть выбор: обращать внимание на то, что мы потеряли, или на то, что имеем.

   — Выбор. О свободе и внутренней силе человека · книга
6. «

   Надежда — это увеличенная во много раз версия любопытства. Это готовность культивировать в себе всё, что может разжечь огонь, и освещать его светом самые тёмные места.

   Надежда — это увеличенная во много раз версия любопытства. Это готовность культивировать в себе всё, что может разжечь огонь, и освещать его светом самые тёмные места.

   — Дар: 12 ключей к внутреннему освобождению и обретению себя · книга
7. «

   Память — территория священная. Равным образом память — место заколдованное, место, населенное призраками, неотступно меня преследующими. Там мой гнев, скорбь и чувство вины кружат, словно голодные стервятники, роются в одних и тех же старых костях.

   Память — территория священная. Равным образом память — место заколдованное, место, населенное призраками, неотступно меня преследующими. Там мой гнев, скорбь и чувство вины кружат, словно голодные стервятники, роются в одних и тех же старых костях.

   — Выбор. О свободе и внутренней силе человека · книга
8. «

   – Траур очень важен, – говорю я. – Но когда он длится чрезмерно, он становится средством избегать горя.

   – Траур очень важен, – говорю я. – Но когда он длится чрезмерно, он становится средством избегать горя.

   — Выбор. О свободе и внутренней силе человека · книга
9. «

   Мы учимся быть свободными всю свою жизнь, так как свобода — это выбор и его нужно делать ежедневно, буквально шаг за шагом. В конечном счёте для свободы требуется надежда, которую я определяю следующим образом: во-первых, это осознание, что страдание, да ещё самое ужасное, — явление временное; во-вторых, это любопытство — желание знать, что произойдёт дальше. Надежда позволяет жить не прошлым, а настоящим и отпирать двери наших внутренних тюрем.

   Мы учимся быть свободными всю свою жизнь, так как свобода — это выбор и его нужно делать ежедневно, буквально шаг за шагом. В конечном счёте для свободы требуется надежда, которую я определяю следующим образом: во-первых, это осознание, что страдание, да ещё самое ужасное, — явление временное; во-вторых, это любопытство — желание знать, что произойдёт дальше. Надежда позволяет жить не прошлым, а настоящим и отпирать двери наших внутренних тюрем.

   — Дар: 12 ключей к внутреннему освобождению и обретению себя · книга
10. «

    Возможно, наше детство – это компас, который помогает нам определять свое местоположение в жизни: важны ли мы для своих близких или нет. Возможно, наше детство – это карта, на которой мы изучаем размеры и границы своей значимости.

    Возможно, наше детство – это компас, который помогает нам определять свое местоположение в жизни: важны ли мы для своих близких или нет. Возможно, наше детство – это карта, на которой мы изучаем размеры и границы своей значимости.

    — Выбор. О свободе и внутренней силе человека · книга
11. «

    ...синдром жертвы обусловлен внутренним состоянием человека. Никто, кроме нас самих, не может навязать нам психологию жертвы. Мы входим в роль жертвы не из-за того, что с нами происходит, а потому, что принимаем решение держаться своего мученичества. Начинает развиваться сознание жертвы – сознание, ломающее наше мировоззрение и наш образ жизни; сознание, с которым мы становимся людьми негибкими, порицающими, безжалостными, требующими карательных санкций, пессимистичными, застрявшими в своем прошлом, с отсутствием здравых ограничений. Мы выбираем психологию жертвы, сами заключаем себя в застенок и превращаемся в собственных тюремщиков.

    ...синдром жертвы обусловлен внутренним состоянием человека. Никто, кроме нас самих, не может навязать нам психологию жертвы. Мы входим в роль жертвы не из-за того, что с нами происходит, а потому, что принимаем решение держаться своего мученичества. Начинает развиваться сознание жертвы – сознание, ломающее наше мировоззрение и наш образ жизни; сознание, с которым мы становимся людьми негибкими, порицающими, безжалостными, требующими карательных санкций, пессимистичными, застрявшими в своем прошлом, с отсутствием здравых ограничений. Мы выбираем психологию жертвы, сами заключаем себя в застенок и превращаемся в собственных тюремщиков.

    — Выбор. О свободе и внутренней силе человека · книга
12. «

    Мне в Освенциме говорили, что я — недочеловек, что я — раковая опухоль на теле человечества. И вот я всё ещё здесь, потому что я отказывалась к этому прислушиваться. Меня же нельзя заставить думать так, а не иначе, меня нельзя заставить испытывать те или иные чувства, которые я не хочу в себя пускать. И в этом ключ к восстановлению контроля над собственной жизнью, в этом ключ к возможности переписать тот сценарий, который тебе кто-то навязывает.

    Мне в Освенциме говорили, что я — недочеловек, что я — раковая опухоль на теле человечества. И вот я всё ещё здесь, потому что я отказывалась к этому прислушиваться. Меня же нельзя заставить думать так, а не иначе, меня нельзя заставить испытывать те или иные чувства, которые я не хочу в себя пускать. И в этом ключ к восстановлению контроля над собственной жизнью, в этом ключ к возможности переписать тот сценарий, который тебе кто-то навязывает.
13. «

    Любовь — это всего лишь короткое, состоящее из двух слогов слово, но пишется оно самим временем.

    Любовь — это всего лишь короткое, состоящее из двух слогов слово, но пишется оно самим временем.

    — Дар: 12 ключей к внутреннему освобождению и обретению себя · книга
14. «

    Именно тогда, когда не ждёшь никакой поддержки со стороны — ни физической, ни моральной, — появляется возможность узнать, кто мы есть на самом деле.

    Именно тогда, когда не ждёшь никакой поддержки со стороны — ни физической, ни моральной, — появляется возможность узнать, кто мы есть на самом деле.

    — Дар: 12 ключей к внутреннему освобождению и обретению себя · книга
15. «

    Если спросить меня, какой самый распространённый диагноз у людей, ко мне обращающихся, вряд ли я назову депрессию или посттравматическое стрессовое расстройство, хотя именно эти состояния чаще всего встречались у тех, кого я знала, любила и направляла к свободе. Нет, я скажу, что это голод. Мы голодны. Мы жаждем одобрения, внимания, привязанности.

    Если спросить меня, какой самый распространённый диагноз у людей, ко мне обращающихся, вряд ли я назову депрессию или посттравматическое стрессовое расстройство, хотя именно эти состояния чаще всего встречались у тех, кого я знала, любила и направляла к свободе. Нет, я скажу, что это голод. Мы голодны. Мы жаждем одобрения, внимания, привязанности.

    — Выбор. О свободе и внутренней силе человека · книга
16. «

    Единственное противоядие от душевной уязвимости – цельная идентичность.

    Единственное противоядие от душевной уязвимости – цельная идентичность.

    — Выбор. О свободе и внутренней силе человека · книга
17. «

    Мы можем изменить свое поведение, лишь изменив свои чувства, а чтобы изменить чувства, следует изменить мысли.

    Мы можем изменить свое поведение, лишь изменив свои чувства, а чтобы изменить чувства, следует изменить мысли.

    — Выбор. О свободе и внутренней силе человека · книга
18. «

    Многим из нас нужен диктатор — благосклонный, но диктатор, — чтобы было на кого свалить вину, чтобы можно было говорить: «Ты заставил меня это сделать. То не моя вина». Но мы не можем всю жизнь прятаться под чужим зонтом, а потом жаловаться, что промокли. Хорошее определение состояния жертвы — это когда ваше внимание сосредоточено вовне, когда вы ищите во внешнем мире кого-то ещё, чтобы кто-то был виноват в ваших нынешних обстоятельствах и этот кто-то определил вам и цель, и судьбу и ещё отвечал за ваше достоинство.

    Многим из нас нужен диктатор — благосклонный, но диктатор, — чтобы было на кого свалить вину, чтобы можно было говорить: «Ты заставил меня это сделать. То не моя вина». Но мы не можем всю жизнь прятаться под чужим зонтом, а потом жаловаться, что промокли. Хорошее определение состояния жертвы — это когда ваше внимание сосредоточено вовне, когда вы ищите во внешнем мире кого-то ещё, чтобы кто-то был виноват в ваших нынешних обстоятельствах и этот кто-то определил вам и цель, и судьбу и ещё отвечал за ваше достоинство.

    — Выбор. О свободе и внутренней силе человека · книга
19. «

    Я напоминаю своим пациентам: противоположность депрессии — экспрессия. Вас делает больным не то, что исходит из вас, а то, что остается внутри.

    Я напоминаю своим пациентам: противоположность депрессии — экспрессия. Вас делает больным не то, что исходит из вас, а то, что остается внутри.

    — Дар: 12 ключей к внутреннему освобождению и обретению себя · книга