38 сильных цитат Эдита Евы Эгера

Подборка из 38 цитат Эдита Евы Эгера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Никогда не занимайтесь сексом после скандала. Это только усиливает противостояние!

   Никогда не занимайтесь сексом после скандала. Это только усиливает противостояние!

   — Дар: 12 ключей к внутреннему освобождению и обретению себя · книга
2. «

   Страдание неизбежно. Страдание универсально. Но реакция на страдание у каждого своя.

   Страдание неизбежно. Страдание универсально. Но реакция на страдание у каждого своя.

   — Выбор. О свободе и внутренней силе человека · книга
3. «

   Читайте, читайте ребёнку столько, сколько возможно! Это включает его! Чтение — это активное времяпрепровождение, в отличие от телевизора. Телевизор воспитывает только кукол и болванчиков.

   Читайте, читайте ребёнку столько, сколько возможно! Это включает его! Чтение — это активное времяпрепровождение, в отличие от телевизора. Телевизор воспитывает только кукол и болванчиков.
4. «

   Боюсь, плохое случается со всеми. Этого мы изменить не можем. Загляните в свое свидетельство о рождении — там сказано, что жизнь будет легкой? Нет. Но многие из нас застревают в травме и горе, не в силах познать жизнь во всей полноте. И это можно изменить.

   Боюсь, плохое случается со всеми. Этого мы изменить не можем. Загляните в свое свидетельство о рождении — там сказано, что жизнь будет легкой? Нет. Но многие из нас застревают в травме и горе, не в силах познать жизнь во всей полноте. И это можно изменить.

   — Выбор. О свободе и внутренней силе человека · книга
5. «

   Нам не дано изменить того, что с нами произошло. Не дано изменить прошлое и подчинить своей воле то, что поджидает нас за следующим поворотом. Но мы можем сами выбирать, как жить сейчас. Выбирать, кого и как нам любить.

   Нам не дано изменить того, что с нами произошло. Не дано изменить прошлое и подчинить своей воле то, что поджидает нас за следующим поворотом. Но мы можем сами выбирать, как жить сейчас. Выбирать, кого и как нам любить.

   — Балерина из Аушвица · книга
6. «

   Мне в Освенциме говорили, что я — недочеловек, что я — раковая опухоль на теле человечества. И вот я всё ещё здесь, потому что я отказывалась к этому прислушиваться. Меня же нельзя заставить думать так, а не иначе, меня нельзя заставить испытывать те или иные чувства, которые я не хочу в себя пускать. И в этом ключ к восстановлению контроля над собственной жизнью, в этом ключ к возможности переписать тот сценарий, который тебе кто-то навязывает.

   Мне в Освенциме говорили, что я — недочеловек, что я — раковая опухоль на теле человечества. И вот я всё ещё здесь, потому что я отказывалась к этому прислушиваться. Меня же нельзя заставить думать так, а не иначе, меня нельзя заставить испытывать те или иные чувства, которые я не хочу в себя пускать. И в этом ключ к восстановлению контроля над собственной жизнью, в этом ключ к возможности переписать тот сценарий, который тебе кто-то навязывает.
7. «

   Память — территория священная. Равным образом память — место заколдованное, место, населенное призраками, неотступно меня преследующими. Там мой гнев, скорбь и чувство вины кружат, словно голодные стервятники, роются в одних и тех же старых костях.

   Память — территория священная. Равным образом память — место заколдованное, место, населенное призраками, неотступно меня преследующими. Там мой гнев, скорбь и чувство вины кружат, словно голодные стервятники, роются в одних и тех же старых костях.

   — Выбор. О свободе и внутренней силе человека · книга
8. «

   Я полностью приветствую позитивное мышление, но оно никуда не приведёт, если за ним не последует позитивных действий.

   Я полностью приветствую позитивное мышление, но оно никуда не приведёт, если за ним не последует позитивных действий.

   — Дар: 12 ключей к внутреннему освобождению и обретению себя · книга
9. «

   Нельзя вылечить то, что не чувствуешь.

   Нельзя вылечить то, что не чувствуешь.

   — Выбор. О свободе и внутренней силе человека · книга
10. «

    Бытует расхожее мнение: если вас что-то волнует или вызывает тревогу, то просто не нужно обращать внимания. Не зацикливаться. Не касаться этой темы. Таким образом мы избегаем думать и говорить о старых травмах и невзгодах и обходим стороной сегодняшние неудобства и конфликты. Когда мы загоняем свою правду и свои истории в подполье, уже секретность становится и нашей травмой, и нашей тюрьмой. Боль при этом не уменьшается.

    Бытует расхожее мнение: если вас что-то волнует или вызывает тревогу, то просто не нужно обращать внимания. Не зацикливаться. Не касаться этой темы. Таким образом мы избегаем думать и говорить о старых травмах и невзгодах и обходим стороной сегодняшние неудобства и конфликты. Когда мы загоняем свою правду и свои истории в подполье, уже секретность становится и нашей травмой, и нашей тюрьмой. Боль при этом не уменьшается.

    — Выбор. О свободе и внутренней силе человека · книга
11. «

    Напоминание о слабости, о боли, воспоминания, которые мы обычно предпочитаем прятать, – разрушительный потенциал, продолжающий нарастать, пока мы сознательно не повернемся к нему лицом и не уничтожим его.

    Напоминание о слабости, о боли, воспоминания, которые мы обычно предпочитаем прятать, – разрушительный потенциал, продолжающий нарастать, пока мы сознательно не повернемся к нему лицом и не уничтожим его.

    — Выбор. О свободе и внутренней силе человека · книга
12. «

    Большинство наших страданий возникает потому, что у нас есть то, чего мы не хотим, а хотим мы то, чего у нас нет.

    Большинство наших страданий возникает потому, что у нас есть то, чего мы не хотим, а хотим мы то, чего у нас нет.

    — Дар: 12 ключей к внутреннему освобождению и обретению себя · книга
13. «

    Эдит Ева Эгер в юном возрасте была отправлена вместе со своей семьей в Аушвиц. Там ее родители погибли в газовой камере, а Эдит и ее сестра испытали на себе все ужасы отвратительных лагерей смерти. Через 35 лет после окончания войны, став известным психологом, Эдит вернулась в Аушвиц, чтобы избавиться от воспоминаний о прошлом и вины выжившего. Эта книга не просто мемуары пережившего холокост человека, это незабываемые хроники героизма и стойкости, милосердия и исцеления. Она показывает, что мы всегда можем выбирать, чему нас учит жизнь и как относиться к происходящему.

    Эдит Ева Эгер в юном возрасте была отправлена вместе со своей семьей в Аушвиц. Там ее родители погибли в газовой камере, а Эдит и ее сестра испытали на себе все ужасы отвратительных лагерей смерти. Через 35 лет после окончания войны, став известным психологом, Эдит вернулась в Аушвиц, чтобы избавиться от воспоминаний о прошлом и вины выжившего. Эта книга не просто мемуары пережившего холокост человека, это незабываемые хроники героизма и стойкости, милосердия и исцеления. Она показывает, что мы всегда можем выбирать, чему нас учит жизнь и как относиться к происходящему.

    — Аннотация к книге · книга
14. «

    Но со временем я поняла, что в состоянии выбирать, как реагировать на прошлое. Я могу чувствовать себя несчастной и могу быть полна надежд, могу чувствовать себя подавленной и могу быть счастливой. У нас всегда есть такой выбор, есть возможность контроля.

    Но со временем я поняла, что в состоянии выбирать, как реагировать на прошлое. Я могу чувствовать себя несчастной и могу быть полна надежд, могу чувствовать себя подавленной и могу быть счастливой. У нас всегда есть такой выбор, есть возможность контроля.

    — Выбор. О свободе и внутренней силе человека · книга
15. «

    Прощение совершается вовсе не ради тех, кто причинил нам зло. Когда мы кого то прощаем, то делаем это исключительно ради себя — чтобы не оставаться жертвами и заложниками прошлого, чтобы перестать тащить через всю свою жизнь тяжкий груз, не содержащий в себе ничего, кроме бали.

    Прощение совершается вовсе не ради тех, кто причинил нам зло. Когда мы кого то прощаем, то делаем это исключительно ради себя — чтобы не оставаться жертвами и заложниками прошлого, чтобы перестать тащить через всю свою жизнь тяжкий груз, не содержащий в себе ничего, кроме бали.

    — Дар: 12 ключей к внутреннему освобождению и обретению себя · книга
16. «

    Мы вырастили троих детей, а они подарили нам статус бабушки и дедушки, — и это наша самая лучшая месть Гитлеру, как говорит Бела.

    Мы вырастили троих детей, а они подарили нам статус бабушки и дедушки, — и это наша самая лучшая месть Гитлеру, как говорит Бела.

    — Балерина из Аушвица · книга
17. «

    Слишком часто мы бываем загнаны в угол чужими ожиданиями или собственным ощущением, что нам предназначено исполнять некую роль или выполнять определенную функцию.

    Слишком часто мы бываем загнаны в угол чужими ожиданиями или собственным ощущением, что нам предназначено исполнять некую роль или выполнять определенную функцию.

    — Дар: 12 ключей к внутреннему освобождению и обретению себя · книга
18. «

    Я не очень люблю избитое выражение, что время лечит. Лечит не время, а то, что вы с ним делаете.

    Я не очень люблю избитое выражение, что время лечит. Лечит не время, а то, что вы с ним делаете.

    — Дар: 12 ключей к внутреннему освобождению и обретению себя · книга
19. «

    Прошлое не исчезает. Через него не переступишь, его не ампутируешь. Оно существует вместе со мной. Но оно дает мне понимание жизни, понимание того, что я выжила благодаря надежде, стучавшей в моем сердце, – это надежда увидеть освобождение. Она дает понимание, что я выжила – чтобы увидеть свободу – благодаря умению прощать.

    Прошлое не исчезает. Через него не переступишь, его не ампутируешь. Оно существует вместе со мной. Но оно дает мне понимание жизни, понимание того, что я выжила благодаря надежде, стучавшей в моем сердце, – это надежда увидеть освобождение. Она дает понимание, что я выжила – чтобы увидеть свободу – благодаря умению прощать.

    — Выбор. О свободе и внутренней силе человека · книга
20. «

    Долгое время, уже в зрелом возрасте, мне представлялось, что мое выживание в настоящем зависит от того, смогу ли я удержать тьму своего прошлого под замком... Спрятаться от прошлого. В отчаянном стремлении стать частью общей жизни, в вечном страхе, что прошлое поглотит меня, я усердно работала над тем, чтобы скрыть свою боль. Тогда я еще не понимала: мое молчание и желание быть принятой – и то и другое основанные на страхе – на самом деле были способами убежать от самой себя. Я не понимала, что, решив отвернуться от прошлого и себя настоящей, я продолжала оставаться несвободной – несвободной спустя десятилетия после реального заключения. И это был мой выбор. Я владела своей тайной, а моя тайна владела мною.

    Долгое время, уже в зрелом возрасте, мне представлялось, что мое выживание в настоящем зависит от того, смогу ли я удержать тьму своего прошлого под замком... Спрятаться от прошлого. В отчаянном стремлении стать частью общей жизни, в вечном страхе, что прошлое поглотит меня, я усердно работала над тем, чтобы скрыть свою боль. Тогда я еще не понимала: мое молчание и желание быть принятой – и то и другое основанные на страхе – на самом деле были способами убежать от самой себя. Я не понимала, что, решив отвернуться от прошлого и себя настоящей, я продолжала оставаться несвободной – несвободной спустя десятилетия после реального заключения. И это был мой выбор. Я владела своей тайной, а моя тайна владела мною.

    — Выбор. О свободе и внутренней силе человека · книга