Как здесь спокойно, – вздохнул он. Его голос звучал по-детски наивно и одновременно благоговейно. – Если мы можем жить в цветущем раю, то почему предпочитаем плакать, страдать, бросаться в омут страстей и гнева, терзать себя адским огнем?
Любовь, во всяком случае для женщины, намного важнее заумных коанов дзэнских монахов. Человеку, одержимому любовью, которая заставляет выбирать между жизнью и смертью, не имеет смысла задавать вопрос о том, как звучит хлопок одной ладонью.
Самураю было около сорока, на десять лет больше, чем Такуану, но выражение лица каждого из них свидетельствовало, что сила характера не зависит от возраста.
Ты воистину могуч, Такэдзо! Вон как дерево раскачал! Но я не чувствую, чтобы тряслась земля. Как ни печально, но беда в том, что ты слаб. Твой гнев – лишь вспышка досады, а настоящий мужчина впадает в гнев от морального негодования. Гнев по пустякам – удел женщин, постыдный для мужчины.
Подлинной смелости не чужд страх. Она боится того, чего следует бояться. Достойные люди страстно дорожат жизнью, оберегают ее, как бесценное сокровище. Смелые люди жертвуют жизнью и с достоинством умирают ради высоких целей.
Оцу, я искренне надеялся, что зло и вероломство бренного мира минуют тебя. Думал, ты пронесешь нежную невинную душу в чистоте и покое через все испытания жизни. Холодные ветры судьбы не миновали тебя, они ведь обрушиваются на всех.
Ночь царит над миром. Она объяла все. Если присмотреться к звездам, то заметишь их движение. Медленное. Такое ощущение, будто движется весь мир. Я чувствую. А я – крохотная пылинка в нем, пылинка, над которой властвует неведомая, невидимая сила. Вот сейчас, когда я просто сижу и думаю, моя судьба постоянно изменяется. И я постоянно возвращаюсь к одной и той же мысли, как по кругу.