14 фраз Екатерины Казаковы, которые запоминаются

Екатерина Казакова — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 14 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   История нас учит: нет опаснее начальника, чем тот, под которым закачался его стул.

   История нас учит: нет опаснее начальника, чем тот, под которым закачался его стул.

   — Избранная по контракту · книга
2. «

   Женщины, они во всех мирах одинаковые: лучше взмокнет как мышь и покажет свою обновку, чем наденет что-то старое, но по сезону.

   Женщины, они во всех мирах одинаковые: лучше взмокнет как мышь и покажет свою обновку, чем наденет что-то старое, но по сезону.

   — Ник · книга
3. «

   Победить всегда трудно. На то мужество надо. А мужество только от любви прибывает. Любовь – сила полноводная. Ради нее лишь страхи забывают. Она и душу исцеляет…

   Победить всегда трудно. На то мужество надо. А мужество только от любви прибывает. Любовь – сила полноводная. Ради нее лишь страхи забывают. Она и душу исцеляет…

   — Алена Харитонова · книга
4. «

   От душевной боли умирают лишь женщины. Усыхают с тоски, истончаются, тают. Исходят слезами и причитаниями. Мужчины же делаются злыми и молчаливыми. Им не остается ничего иного, кроме как безмолвно кричать и крошить зубы.

   От душевной боли умирают лишь женщины. Усыхают с тоски, истончаются, тают. Исходят слезами и причитаниями. Мужчины же делаются злыми и молчаливыми. Им не остается ничего иного, кроме как безмолвно кричать и крошить зубы.

   — Алена Харитонова · книга
5. «

   Хочешь остаться незамеченным — будь на виду!

   Хочешь остаться незамеченным — будь на виду!

   — Федор · книга
6. «

   Будь страх противником легким, ни одного труса бы на свете не осталось.

   Будь страх противником легким, ни одного труса бы на свете не осталось.

   — Алена Харитонова · книга
7. «

   Дурак лезет напролом, набиваясь в друзья к императору, и очень часто лишается своей глупой головы, умный же сначала осмотрится, не раскрывая себя, а потом придет с поклоном к мудрому человеку и попросит его научить, как сохранить голову и стать для императора своим человеком.

   Дурак лезет напролом, набиваясь в друзья к императору, и очень часто лишается своей глупой головы, умный же сначала осмотрится, не раскрывая себя, а потом придет с поклоном к мудрому человеку и попросит его научить, как сохранить голову и стать для императора своим человеком.

   — Дарья · книга
8. «

   Если меня не смогли удержать, значит, спутник жизни не так уж и надежен.

   Если меня не смогли удержать, значит, спутник жизни не так уж и надежен.

   — Дарья · книга
9. «

   Девичья обида — что весеннее наводнение. Коли случилась — вспять не поворотишь. Только переждать можно.

   Девичья обида — что весеннее наводнение. Коли случилась — вспять не поворотишь. Только переждать можно.

   — Алена Харитонова · книга
10. «

    Образ героя почти всегда рисует народ.

    Образ героя почти всегда рисует народ.

    — Избранная по контракту · книга
11. «

    Время — диковинная величина. То едва ползет оно, то вскачь несется, то неспешно течёт, а то замирает и, кажется, будто застыло навсегда. Или, бывает, для тебя миг тянется и длится, а для другого кого — пролетает быстрее птицы.

    Время — диковинная величина. То едва ползет оно, то вскачь несется, то неспешно течёт, а то замирает и, кажется, будто застыло навсегда. Или, бывает, для тебя миг тянется и длится, а для другого кого — пролетает быстрее птицы.

    — Алена Харитонова · книга
12. «

    Отпуск… как много в этом звуке для сердца русского слилось, как много в нем отозвалось. И ведь правда, друзья мои, разве может какой-нибудь немец, англичанин или японец несколько дней в году отрываться так, чтобы потом приходить в себя одиннадцать месяцев? Кто из нас с вами не пил водку под палящим солнцем Египта или не просил турецких аниматоров спеть «Подмосковные вечера» душной антальской ночью? А рыцарские турниры на родине корриды, где мы дружно вопим: «Шайбу, шайбу»? А несчастные католические священники в Ватикане, которые лихорадочно начинают молиться, когда мы, дыхнув на них перегаром, нетрезвым голосом требуем подвести нас к иконе «Неупиваемая чаша»? А бедные жители Канарских островов, которых, как дятлы, долбим: «Где у вас тут канарейки гнездятся?» Что, нахлынули воспоминаньица? Потянуло на отдых?

    Отпуск… как много в этом звуке для сердца русского слилось, как много в нем отозвалось. И ведь правда, друзья мои, разве может какой-нибудь немец, англичанин или японец несколько дней в году отрываться так, чтобы потом приходить в себя одиннадцать месяцев? Кто из нас с вами не пил водку под палящим солнцем Египта или не просил турецких аниматоров спеть «Подмосковные вечера» душной антальской ночью? А рыцарские турниры на родине корриды, где мы дружно вопим: «Шайбу, шайбу»? А несчастные католические священники в Ватикане, которые лихорадочно начинают молиться, когда мы, дыхнув на них перегаром, нетрезвым голосом требуем подвести нас к иконе «Неупиваемая чаша»? А бедные жители Канарских островов, которых, как дятлы, долбим: «Где у вас тут канарейки гнездятся?» Что, нахлынули воспоминаньица? Потянуло на отдых?

    — Дарья · книга
13. «

    Что ты переживаешь, я же прекрасно видел, как ты забирала всю аптечку с кухни и выгребла из холодильника все мази, включая мазь от геморроя. — Мазь от геморроя самая необходимая в походе вещь, — независимо вздернула нос я. — Вот подниму сдуру в темноте пудовый меч, помахаю им, а утром организм выскажет свое отношение к поднятию тяжестей. И где мне в этом Средневековье искать проктолога, и как прикажете таскаться с больной задницей в поисках приключений?

    Что ты переживаешь, я же прекрасно видел, как ты забирала всю аптечку с кухни и выгребла из холодильника все мази, включая мазь от геморроя. — Мазь от геморроя самая необходимая в походе вещь, — независимо вздернула нос я. — Вот подниму сдуру в темноте пудовый меч, помахаю им, а утром организм выскажет свое отношение к поднятию тяжестей. И где мне в этом Средневековье искать проктолога, и как прикажете таскаться с больной задницей в поисках приключений?

    — Ник · книга
14. «

    Я действительно по-настоящему люблю свою родину, ненавидя при этом свое государство.

    Я действительно по-настоящему люблю свою родину, ненавидя при этом свое государство.

    — Дарья · книга