23 коротких цитаты Елены Бычковы

Елена Бычкова — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 23 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Смерть есть зло, самими это установлено богами. Умирали бы и боги, если б благом была смерть.

   Смерть есть зло, самими это установлено богами. Умирали бы и боги, если б благом была смерть.

   — Алексей Пехов · книга
2. «

   Злость наполняла его, как вода отпечаток ноги на тающем снегу. И была такой же мутной.

   Злость наполняла его, как вода отпечаток ноги на тающем снегу. И была такой же мутной.

   — Алексей Пехов · книга
3. «

   Некромант взял бумаги, сложил, убрал в карман куртки, не обращая внимания на яростную гримасу человека. — И вот ещё что. Если вы всё-таки решите снести кладбище, я позабочусь о том, чтобы тебя закопали на нём в самое ближайшее время.

   Некромант взял бумаги, сложил, убрал в карман куртки, не обращая внимания на яростную гримасу человека. — И вот ещё что. Если вы всё-таки решите снести кладбище, я позабочусь о том, чтобы тебя закопали на нём в самое ближайшее время.

   — Алексей Пехов · книга
4. «

   Девушка рассмеялась, протянула руку и коснулась груди Вивиана. А он сжал её прохладную ладонь, потянул Нолу к себе и обнял, с удовольствием ощущая под скользким шёлком платья гладкое тело. — Вижу, ты больше не сердишься на меня, — прошептала она ему на ухо. — Надоело переживать обиды прошлого. И я действительно рад тебя видеть, — ответил кадаверциан, вдыхая запах её волос.

   Девушка рассмеялась, протянула руку и коснулась груди Вивиана. А он сжал её прохладную ладонь, потянул Нолу к себе и обнял, с удовольствием ощущая под скользким шёлком платья гладкое тело. — Вижу, ты больше не сердишься на меня, — прошептала она ему на ухо. — Надоело переживать обиды прошлого. И я действительно рад тебя видеть, — ответил кадаверциан, вдыхая запах её волос.

   — Алексей Пехов · книга
5. «

   Молодость — это неопытность, слабость, беззащитность.

   Молодость — это неопытность, слабость, беззащитность.

   — Алексей Пехов · книга
6. «

   Беда с этим молодым поколением. То им кинотеатр подавай, то бассейн, то детские утренники устраивай.

   Беда с этим молодым поколением. То им кинотеатр подавай, то бассейн, то детские утренники устраивай.

   — Алексей Пехов · книга
7. «

   Кристоф первым запрыгнул на валун, рывком втащил Вивиана наверх. Ученик встал рядом с ним, глядя на обезумевшее пространство вокруг. Машинально взглянул на часы — катаклизм продолжался уже семь минут и, похоже, не собирался заканчиваться. — Успеем, — сказал колдун в ответ на молчаливое беспокойство ученика. Сам он часов не носил принципиально и поэтому из-за опозданий никогда не тревожился.

   Кристоф первым запрыгнул на валун, рывком втащил Вивиана наверх. Ученик встал рядом с ним, глядя на обезумевшее пространство вокруг. Машинально взглянул на часы — катаклизм продолжался уже семь минут и, похоже, не собирался заканчиваться. — Успеем, — сказал колдун в ответ на молчаливое беспокойство ученика. Сам он часов не носил принципиально и поэтому из-за опозданий никогда не тревожился.

   — Алексей Пехов · книга
8. «

   Я знаю одно, Фелиция. Все проходит. Советую тебе повторять это почаще мысленно. Очень помогает избавляться от иллюзий.

   Я знаю одно, Фелиция. Все проходит. Советую тебе повторять это почаще мысленно. Очень помогает избавляться от иллюзий.

   — Алексей Пехов · книга
9. «

   Даже старая сакура может начать цвести...

   Даже старая сакура может начать цвести...

   — Алексей Пехов · книга
10. «

    Поступки не должны причинять никому зла. Если любишь, не станешь причинять боль.

    Поступки не должны причинять никому зла. Если любишь, не станешь причинять боль.

    — Наталья Турчанинова · книга
11. «

    Невозможно безнаказанно изменить одному божеству, уйдя на службу к другому.

    Невозможно безнаказанно изменить одному божеству, уйдя на службу к другому.

    — Алексей Пехов · книга
12. «

    Ада сама понимала, что лишена некротического обаяния Кристофа, снежной красоты Доны, опасной привлекательности Кэтрин и даже магнетизма её собственного учителя. Но это не огорчало девушку. Зато с ней всем было легко, уютно, комфортно. Её общество расслабляло и успокаивало. Как говорил когда-то Вольфгер — у Смерти много обличий. Одно из них — милая женщина, приносящая утешение и покой...

    Ада сама понимала, что лишена некротического обаяния Кристофа, снежной красоты Доны, опасной привлекательности Кэтрин и даже магнетизма её собственного учителя. Но это не огорчало девушку. Зато с ней всем было легко, уютно, комфортно. Её общество расслабляло и успокаивало. Как говорил когда-то Вольфгер — у Смерти много обличий. Одно из них — милая женщина, приносящая утешение и покой...

    — Алексей Пехов · книга
13. «

    — Вы считаете, что раньше мир был чище? — Вот именно это слово! Гораздо чище. И менее порочен, несмотря на то, что половина населения дохла из-за плохой гигиены! Телевидение, вся эта медиашелуха, помноженная на деньги, прибыли и пустой звон, привела к полнейшей деградации, которой не было даже во времена моей молодости, когда многие бегали по лесам в грязных шкурах и ломали друг другу черепа дедовскими палицами. В то время не было болезни в умах. Люди, несмотря на грязь плоти, — были чисты.

    — Вы считаете, что раньше мир был чище? — Вот именно это слово! Гораздо чище. И менее порочен, несмотря на то, что половина населения дохла из-за плохой гигиены! Телевидение, вся эта медиашелуха, помноженная на деньги, прибыли и пустой звон, привела к полнейшей деградации, которой не было даже во времена моей молодости, когда многие бегали по лесам в грязных шкурах и ломали друг другу черепа дедовскими палицами. В то время не было болезни в умах. Люди, несмотря на грязь плоти, — были чисты.

    — Алексей Пехов · книга
14. «

    Мое отношение к смертным ничуть не хуже, чем их отношение друг к другу. Я даже убиваю их в меньших масштабах, чем они устраивают это сами для себя. И за все время существования Золотых Ос я не смог придумать ничего более жестокого, чем придумали люди — массовые убийства, резервации, концентрационные лагеря, геноцид, садистические опыты…

    Мое отношение к смертным ничуть не хуже, чем их отношение друг к другу. Я даже убиваю их в меньших масштабах, чем они устраивают это сами для себя. И за все время существования Золотых Ос я не смог придумать ничего более жестокого, чем придумали люди — массовые убийства, резервации, концентрационные лагеря, геноцид, садистические опыты…

    — Алексей Пехов · книга
15. «

    Ткань платья под его ладонями послушно соскользнула, открывая тёплые гладкие плечи. Их кожа всё ещё хранила аромат пряных духов. А ладони, касающиеся его лица, пахли свежей травой. Время вновь замедлило ход, и мир перестал существовать. И снова, обнимая Флору, Кристоф почувствовал, что его судьба перестала принадлежать Смерти, которой была подчинена всегда. Яркая, нетерпеливая, страстная жизнь струилась из широко распахнутых глаз женщины, которую он до боли сжимал в объятьях. Казалось, она не видит его, не видит ничего вокруг, оглушённая и ослеплённая собственными чувствами. И вряд ли понимает, что шепчет ему...

    Ткань платья под его ладонями послушно соскользнула, открывая тёплые гладкие плечи. Их кожа всё ещё хранила аромат пряных духов. А ладони, касающиеся его лица, пахли свежей травой. Время вновь замедлило ход, и мир перестал существовать. И снова, обнимая Флору, Кристоф почувствовал, что его судьба перестала принадлежать Смерти, которой была подчинена всегда. Яркая, нетерпеливая, страстная жизнь струилась из широко распахнутых глаз женщины, которую он до боли сжимал в объятьях. Казалось, она не видит его, не видит ничего вокруг, оглушённая и ослеплённая собственными чувствами. И вряд ли понимает, что шепчет ему...

    — Алексей Пехов · книга
16. «

    Хранье, сидящей у иллюминатора, вспомнилась старинная легенда о том, что небосвод создан древними богами из черепа великана, павшего в битве с ними. А звёзды и солнце — это раны, полученные им во время боя, и сквозь них струится вечный свет запредельного мира...

    Хранье, сидящей у иллюминатора, вспомнилась старинная легенда о том, что небосвод создан древними богами из черепа великана, павшего в битве с ними. А звёзды и солнце — это раны, полученные им во время боя, и сквозь них струится вечный свет запредельного мира...

    — Алексей Пехов · книга
17. «

    У меня слишком мало добрых поступков, чтобы я о них никому не рассказывал.

    У меня слишком мало добрых поступков, чтобы я о них никому не рассказывал.

    — Алексей Пехов · книга
18. «

    Руки Флоры, обнимающие его, были такими нежными, а сама она казалась особенно беззащитной и ранимой. Когда леди уснула, он смотрел на неё, вновь удивляясь, как в этом прекрасном создании могут сосуществовать одновременно страстность и холодность, самоотверженность и коварство, романтичность и расчетливость.

    Руки Флоры, обнимающие его, были такими нежными, а сама она казалась особенно беззащитной и ранимой. Когда леди уснула, он смотрел на неё, вновь удивляясь, как в этом прекрасном создании могут сосуществовать одновременно страстность и холодность, самоотверженность и коварство, романтичность и расчетливость.

    — Алексей Пехов · книга
19. «

    ...когда знаешь, как на самом деле устроен мир... теряешь иллюзии.

    ...когда знаешь, как на самом деле устроен мир... теряешь иллюзии.

    — Алексей Пехов · книга
20. «

    Настоящую грацию девушки можно определить, понаблюдав, как она спускается или поднимается по лестнице, а ещё — как выходит из воды по гальке.

    Настоящую грацию девушки можно определить, понаблюдав, как она спускается или поднимается по лестнице, а ещё — как выходит из воды по гальке.

    — Алексей Пехов · книга