16 цитат Елены Катишонока о смысле жизни

Подборка из 16 цитат Елены Катишонока: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   За все надо платить. Цена греха — вина: бремя, которое с него никто не снимет.

   За все надо платить. Цена греха — вина: бремя, которое с него никто не снимет.

   — Когда уходит человек · книга
2. «

   Оказывается, человека может погубить — или спасти — бесконечно малая величина, случайность.

   Оказывается, человека может погубить — или спасти — бесконечно малая величина, случайность.

   — Когда уходит человек · книга
3. «

   Лариса была устроена так же, как большинство женщин: они думают одновременно о разном и на несколько ходов вперед.

   Лариса была устроена так же, как большинство женщин: они думают одновременно о разном и на несколько ходов вперед.

   — Когда уходит человек · книга
4. «

   — Нет, — человек сморгнул несколько раз, — я вовсе не сержусь. Я... плачу. Сейчас спросит: «Почему?» — О чем? — спросила она. — О том, что никто не придет назад.

   — Нет, — человек сморгнул несколько раз, — я вовсе не сержусь. Я... плачу. Сейчас спросит: «Почему?» — О чем? — спросила она. — О том, что никто не придет назад.

   — Когда уходит человек · книга
5. «

   У кротких другая гордость: молчание.

   У кротких другая гордость: молчание.

   — Жили-были старик со старухой · книга
6. «

   То, что не имело названия — врожденная неразделимость целого, рассеченная неведомой волей и вновь соединенная страшным временем, люди привыкли называть любовью, словно половинки разрезанного яблока знают слово «любовь».

   То, что не имело названия — врожденная неразделимость целого, рассеченная неведомой волей и вновь соединенная страшным временем, люди привыкли называть любовью, словно половинки разрезанного яблока знают слово «любовь».

   — Когда уходит человек · книга
7. «

   Материнство украшает женщину.

   Материнство украшает женщину.

   — Солдат · книга
8. «

   В любимом теле нет ничего запретного или стыдного, оно бесконечно желанно.

   В любимом теле нет ничего запретного или стыдного, оно бесконечно желанно.

   — Когда уходит человек · книга
9. «

   Каждая власть приносит свое право, в котором вечно не хватает места для кого-то неугодного, и этот неугодный объявляется вне всякого права, даже и римского; для простоты.

   Каждая власть приносит свое право, в котором вечно не хватает места для кого-то неугодного, и этот неугодный объявляется вне всякого права, даже и римского; для простоты.

   — Когда уходит человек · книга
10. «

    Необъяснима власть родного языка! Самое простое слово становится паролем. Его произносят губы, а слышит — и отзывается — сердце. Что будет потом, окрепнет ли душевная связь между говорящими или все исчезнет, как только в воздухе растает последнее слово, неважно; пароль назван.

    Необъяснима власть родного языка! Самое простое слово становится паролем. Его произносят губы, а слышит — и отзывается — сердце. Что будет потом, окрепнет ли душевная связь между говорящими или все исчезнет, как только в воздухе растает последнее слово, неважно; пароль назван.

    — Жили-были старик со старухой · книга
11. «

    Можно забыть чье-то лицо или имя, можно изгнать из памяти целые куски жизни — как ножницами вырезать; но бывают дни, которые остаются навсегда, и не только не стираются, но делаются ярче, словно перед глазами проплывает знакомая кинолента.

    Можно забыть чье-то лицо или имя, можно изгнать из памяти целые куски жизни — как ножницами вырезать; но бывают дни, которые остаются навсегда, и не только не стираются, но делаются ярче, словно перед глазами проплывает знакомая кинолента.

    — Когда уходит человек · книга
12. «

    Ганич уже понял, что она права, что в вопросах жизни и смерти женщины всегда правы — они воспринимают мир иначе, и бессмысленно стараться это постичь, нужно просто поверить — и послушаться.

    Ганич уже понял, что она права, что в вопросах жизни и смерти женщины всегда правы — они воспринимают мир иначе, и бессмысленно стараться это постичь, нужно просто поверить — и послушаться.

    — Когда уходит человек · книга
13. «

    ... ноябрь выдался взбалмошным, как старая дева, долго удачно маскировался под спокойно золотеющий октябрь и даже солнечный сентябрь, любой ценой стараясь выглядеть моложе. Он усыплял бдительность прохожих, заставляя их стаскивать шарфы и менять пальто на легкие пыльники, чтобы через неделю-другую завыть уже по-декабрьски, закрутиться штопором по тротуару и швырнуть кому-нибудь в лицо горсть затоптанных листьев, припечатав для надежности липким ледяным дождем.

    ... ноябрь выдался взбалмошным, как старая дева, долго удачно маскировался под спокойно золотеющий октябрь и даже солнечный сентябрь, любой ценой стараясь выглядеть моложе. Он усыплял бдительность прохожих, заставляя их стаскивать шарфы и менять пальто на легкие пыльники, чтобы через неделю-другую завыть уже по-декабрьски, закрутиться штопором по тротуару и швырнуть кому-нибудь в лицо горсть затоптанных листьев, припечатав для надежности липким ледяным дождем.

    — Жили-были старик со старухой · книга
14. «

    Рождаются мальчики — быть войне, говорили старики.

    Рождаются мальчики — быть войне, говорили старики.

    — Когда уходит человек · книга
15. «

    Если бы пещерный человек умел смеяться, история пошла бы по другому пути.

    Если бы пещерный человек умел смеяться, история пошла бы по другому пути.

    — Андрей Ильич · книга
16. «

    Если все время молчать, то что-то сгорает внутри или взрывается. Бывает, что помогают слезы.

    Если все время молчать, то что-то сгорает внутри или взрывается. Бывает, что помогают слезы.

    — Когда уходит человек · книга