Елена Колина: 60 цитат на каждый день

Елена Колина — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 60 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   В царской России можно было поменять фамилию только с разрешения царя. Однажды к Александру Третьему с просьбой переменить фамилию обратился купец с фамилией Семижопкин... А Александр Третий написал на прошении: «Сбавить две». И купец стал Пятижопкиным.

   В царской России можно было поменять фамилию только с разрешения царя. Однажды к Александру Третьему с просьбой переменить фамилию обратился купец с фамилией Семижопкин... А Александр Третий написал на прошении: «Сбавить две». И купец стал Пятижопкиным.

   — Максим · книга
2. «

   Типичное оппортунистическое поведение — желание все делать назло.

   Типичное оппортунистическое поведение — желание все делать назло.

   — Дарья · книга
3. «

   Я верю, любовь, еще сбудешься ты. Природа не терпит Ни в чем пустоты.

   Я верю, любовь, еще сбудешься ты. Природа не терпит Ни в чем пустоты.

   — Максим · книга
4. «

   Свободное развитие каждого есть условие свободного развития всех.

   Свободное развитие каждого есть условие свободного развития всех.

   — Дарья · книга
5. «

   У меня принцип — не сдаваться с первой неудачи. Если хочешь чего-то, обязательно нужно еще раз попробовать это получить.

   У меня принцип — не сдаваться с первой неудачи. Если хочешь чего-то, обязательно нужно еще раз попробовать это получить.

   — Полина · книга
6. «

   Кто может понять страдания и тоску другого человека, измерить тоску и печаль, которая заставляет его чувствовать себя одиноким и заброшенным и мечтать о несбыточных sms?

   Кто может понять страдания и тоску другого человека, измерить тоску и печаль, которая заставляет его чувствовать себя одиноким и заброшенным и мечтать о несбыточных sms?

   — Дарья · книга
7. «

   В стаде бегемотов совокупляется только главный самец.

   В стаде бегемотов совокупляется только главный самец.

   — Даша · книга
8. «

   Когда добьешься одной цели, сразу же ставишь перед собой следующую, это нормально.

   Когда добьешься одной цели, сразу же ставишь перед собой следующую, это нормально.

   — Полина · книга
9. «

   Измена — это уж точно такой грех, который себе позволяют все.

   Измена — это уж точно такой грех, который себе позволяют все.

   — Максим · книга
10. «

    Я знаю. В мелком вранье всегда неохота признаваться, в крупном тоже. У некоторых людей бывают тайны и посерьезнее, чем переименоваться с Просковьи в Полину. Романы с чужими мужьями, вот какие тайны.

    Я знаю. В мелком вранье всегда неохота признаваться, в крупном тоже. У некоторых людей бывают тайны и посерьезнее, чем переименоваться с Просковьи в Полину. Романы с чужими мужьями, вот какие тайны.

    — Дарья · книга
11. «

    Иногда благие намерения приводят не к гадости, а к прелести, к чудной прелести!

    Иногда благие намерения приводят не к гадости, а к прелести, к чудной прелести!

    — Максим · книга
12. «

    Но особенная близость вовсе не подразумевает, что нужно говорить друг другу все. Все, что думаешь. Все, что знаешь. В семейной жизни, особенно в семейной жизни, наоборот, нельзя говорить о чем-то, обнажать какие-то вещи, что-то непременно надо держать при себе. Есть в близости людей заветная черта, ее не перейти влюбленности и страсти, пусть в жгучей тишине сливаются уста, а сердце рвется из груди от любви на части... Чрезмерная откровенность делает людей, живущих в браке, неинтересными друг другу. У каждого должны быть свои тайны, секреты, особенно некоторые вещи обязательно должны оставаться недосказанными...

    Но особенная близость вовсе не подразумевает, что нужно говорить друг другу все. Все, что думаешь. Все, что знаешь. В семейной жизни, особенно в семейной жизни, наоборот, нельзя говорить о чем-то, обнажать какие-то вещи, что-то непременно надо держать при себе. Есть в близости людей заветная черта, ее не перейти влюбленности и страсти, пусть в жгучей тишине сливаются уста, а сердце рвется из груди от любви на части... Чрезмерная откровенность делает людей, живущих в браке, неинтересными друг другу. У каждого должны быть свои тайны, секреты, особенно некоторые вещи обязательно должны оставаться недосказанными...

    — Даша · книга
13. «

    Бесплатно — это самое страшное для американцев, даже страшнее бомбы.

    Бесплатно — это самое страшное для американцев, даже страшнее бомбы.

    — Даша · книга
14. «

    Ведь никто по-настоящему не знает, что это такое, женский оргазм, ни мужики, ни женщины. Проверить это нельзя, измерить тоже не измеришь.

    Ведь никто по-настоящему не знает, что это такое, женский оргазм, ни мужики, ни женщины. Проверить это нельзя, измерить тоже не измеришь.

    — Полина · книга
15. «

    Если у человека дрожат руки и бегают глаза, то человек врет.

    Если у человека дрожат руки и бегают глаза, то человек врет.

    — Даша · книга
16. «

    А ведь одиночество, остракизм, изгнание всегда считались еще более страшным наказанием, чем даже смертная казнь.

    А ведь одиночество, остракизм, изгнание всегда считались еще более страшным наказанием, чем даже смертная казнь.

    — Даша · книга
17. «

    ... Уж лучше мучиться, чем воспользоваться коммунальным сортиром...

    ... Уж лучше мучиться, чем воспользоваться коммунальным сортиром...

    — Максим · книга
18. «

    Природа мужской сексуальности полностью описана в классической литературе. У Каренина не было желания изменять Анне, потому что он был стар, и она первая ему изменила. А Отелло не изменял Дездемоне, потому что он был мавр, и Дездемона первая повсюду разбрасывала платки. А Пьер Безухов не изменял Наташе, потому что был толстый и непривлекательный. Но во всех остальных случаях все, абсолютно все персонажи — изменяют.

    Природа мужской сексуальности полностью описана в классической литературе. У Каренина не было желания изменять Анне, потому что он был стар, и она первая ему изменила. А Отелло не изменял Дездемоне, потому что он был мавр, и Дездемона первая повсюду разбрасывала платки. А Пьер Безухов не изменял Наташе, потому что был толстый и непривлекательный. Но во всех остальных случаях все, абсолютно все персонажи — изменяют.

    — Ольга · книга
19. «

    Чайковский всю жизнь боялся, что у него может отвалиться голова, поэтому, когда он дирижировал оркестром, он на всякий случай придерживал голову рукой.

    Чайковский всю жизнь боялся, что у него может отвалиться голова, поэтому, когда он дирижировал оркестром, он на всякий случай придерживал голову рукой.

    — Максим · книга
20. «

    Самое лучшее в чужих родственниках — это то, что, когда остаешься без них, вдвоем, сразу же чувствуешь какую-то особенную близость.

    Самое лучшее в чужих родственниках — это то, что, когда остаешься без них, вдвоем, сразу же чувствуешь какую-то особенную близость.

    — Даша · книга